Страница 14 из 116
— Проходите, госпожа целительница. Я вот прибраться решила. Праздник все-таки на носу. Я кинула на лавку шубейку, стянула меховые сапоги. Женщина провела меня через сени в светлицу, где у окна стояла кровать ребенка. Динька при моем появлении подскочила, хотела встать, но под строгим взглядом матери сникла и вернулась обратно, натянув одеяло до самого кончика острого носа. — Егоза моя ни минуты полежать спокойно не может, — вздохнула Мария. — Скучно ей все время в постели. Я ей говорю: «Госпожа целительница тебе почивать велела», — а она ноет: «Не хочу». Каждая мать любит своего ребенка, каким бы он ни был. Глаза Марии с такой нежностью и заботой смотрели на дочь, а в голосе звучало столько доброты и ласки, что мне на мгновение стало завидно: моя мать погибла во времена Раскола, когда мне не было и пяти, а на сестру свалилась целая гора хлопот и обязанностей, и порой Харатэль не могла уделять мне достаточно внимания. — Похоже, нашей больной гораздо лучше. — Я пойду, полы домою, а вы располагайтесь. Если что понадобится, только крикните. Дождавшись кивка, Мария вышла из комнаты. Я пристроилась на край постели и утонула в синих молящих глазенках. — Привет, мелкая, как ты себя чувствуешь? Девчушка скинула одеяло, села. — Тетя Лана, я уже совсем-совсем здоровая. Правда-правда. Вы мамке скажите, а то она не верит. — Здоровая? — с сомнением покачала головой я, беря худенькую ручку Диньки. — Сейчас посмотрим. Пульс учащенный, и зрачки расширены, но жара больше нет, да и голос нормальный, не сипит. — Давай, мелкая, покажи язык. Девчонка старательно исполнила команду. Горло еще красное. А так ничего. Выздоравливает егоза. — Ты травки, которые я оставляла, пила? Динька скорчила кислую рожицу. — Они горькие. — Знаю, что горькие. Но ты же болеть не хочешь. — Тетя Лана, а когда мне гулять можно будет? По-хорошему девчонке недельку дома побыть, в тепле, покое. Но сама знаю, как скучно лежать в постели, когда за окном веселятся твои товарищи. Снаружи солнце, друзья, игры, смех, а ты вынуждена кутаться в теплое шерстяное одеяло и уныло считать трещинки на сером потолке. В такие минуты мир кажется особенно несправедливым. Мне не трудно — поколдую немножко. Усталость и зверский аппетит не великая цена за счастливую детскую улыбку. На мгновение закрываю глаза, чтобы, когда открою их, увидеть мир совершенно иначе — фантастическим переплетением кружев. Осталось связать свой узор. Раз узелок, два узелок, Петелька, Красный клубок, синий клубок, Беленький. Детская считалочка, не имеющая особого смысла, но позволяющая запомнить последовательность управления потоками, объединяющими все живое в подлунном мире. Раз узелок, два узелок, Ниточка, Первый стежок, третий стежок, И точка. — Тетя Лана? Моргаю, чтобы вернуться в привычный мир. После перехода немного кружится голова. А девчонка даже не обратила внимания на мой кратковременный транс. — Цыц, бескрылая! Завтра. Хаос! Опять сорвалось с языка! В первый раз встретившись с Динькой, я по старой привычке обозвала ее прозвищем, использующимся в обиходе у молодых драконов. В ответ ребенок мне с серьезным лицом объяснил, что у людей крыльев нет. С тех пор человеческих птенцов я звала малышней, «мелкими». Да вот задумалась, забылась. И опять Динька смогла меня удивить. — Тетя Лана, а к маме дядя Рик пришел. Он меня тоже бескрылой зовет, прямо как вы. У меня зародилось нехорошее подозрение. — Дядя Рик? — Ага. Он такой интересный! У него борода колючая. А еще два меча. Острые! Хаос, вечный, нетленный! Похоже, меченый ушел не так далеко, как я надеялась. Может, правда, и не он. Деревенские все бороду носят — так теплее. Только меч, даже один, во всем поселении днем с огнем не сыщешь. Я встала. В комнату зашла Мария, уже без тряпки — женщина закончила с уборкой. На ее лице читалось плохо скрываемое волнение. — Госпожа целительница? Я улыбнулась: — С девочкой все хорошо. Завтра вечером разрешаю выйти на улицу, — и добавила, посмотрев на загоревшиеся глазенки Диньки. — Ненадолго. И если будет хорошая погода. Мария облегченно вздохнула. — Спасибо. Знаю, плату вы не возьмете, — было бы за что! Да и откуда лишние деньги у вдовы с ребенком на руках?! — Но хоть чаю с нами откушайте.