Страница 107 из 116
День умрет, обратившись в пепел, Разукрасит ночь небо звездами. Заметает следы подлый ветер: Оглянулась назад слишком поздно ты. Как давно по нетореным тропам Ты ушла, отказавшись от прошлого? Сотни дней пронеслись галопом, Обратились в пыль придорожную. Сотни лиц промелькнули с ветром: Ты нигде не просила приюта. Что ты ищешь, скитаясь по свету, Позабыв о домашнем уюте? За моря, за леса, в край печальный Дразнят-манят чужие истины. Смело сдернув завесу с тайны, Ты узнала: все было… бессмысленно. Отвечай мне, чего же ты хочешь?! Принеся тепло в жертву свободе, Ты осталась одна этой ночью. Твое время почти на исходе. Последние ноты медленно затихали в вечернем небе. Девушка подняла взгляд и грустно улыбнулась. На миг я подумала, что ее улыбка предназначалась мне. Вряд ли, конечно. Менестрель подхватила гитару и ловко спрыгнула на землю. Убежала, скрылась во внутренних помещениях поместья, оставив меня наедине с умирающим днем. Алая полоса света едва-едва разгоняла мрак, царивший в комнате за спиной. Я боялась наступающей ночи. Завтрашний день — последний. Мое время заканчивалось. Пальцы бессильно стиснули прутья решетки, я зажмурилась, прислоняясь разгоряченным лбом к холодному металлу. Жесткому и неподатливому — нечего даже думать сбежать этим путем. Спасенья нет! Сестра, я не оправдала надежд. Не стала твоей опорой. Прости. Я не сумею сберечь то, что мне важно. Я даже себе помочь не способна. Кукла! Дорогая бесполезная кукла… смело сдернувшая завесу с тайны. Ты не права, незнакомая девушка-менестрель, мой поиск не оказался бессмысленным. Просто существуют тайны, способные убивать. Я упрямо поджала губы, борясь с охватывающим меня отчаянием. Горько усмехнулась, вспомнив присказку неисправимых оптимистов: «Даже если вас съели, всегда остается два выхода». Крис… Мысли о рыжем зубоскале на минуту вернули мне решимость. Я должна бороться! Обязана предупредить Южный Храм о надвигающейся угрозе. Рано сдаваться, эсса! Дверь без стука отворилась, вспыхнувший яркий магический свет заставил слезиться мои привыкшие к полумраку глаза. Альтэсса по-хозяйски прошел в комнату, оценивающе осмотрелся. — Добрый вечер, леди Лаанара. Я обернулась, нахмурилась. — Я не желаю вас видеть. Не могли бы вы уйти. Он проигнорировал мои слова, приблизился. Я ощутила, как от волнения затрепетало сердце, жар хлынул по венам. Почувствовала, что мне хочется тронуть его кончиками пальцев, губами, даже больше… Я с отвращением подавила желание. Я на самом деле этого не хочу! Не с ним! Пальцы, загрубевшие от меча, отвели в сторону мой подбородок, наклонив голову, открыв шею, будто для укуса. Горячие губы ласково коснулись кожи, прошептали. — Твоя кровь… мне нравится ее запах. Дрожь пробежала по телу. Я увидела бьющиеся о скалы пенные темно-зеленые волны. Мрачные громады туч вставали над горизонтом, чтобы поглотить остатки солнечного света. Холодный муссон бросал в лицо соленые брызги, обжигал щеки жестокими поцелуями. Море, буря, ярость, свобода! Его кровь… мне тоже нравилась. Он — единственный, кто способен разделить мой полет. Он отец моих детей. Он мой враг! Я вырвалась, отступила, прижавшись спиной к стене. Выставила перед собой дрожащие руки со скрюченными пальцами — слабая ненадежная защита. — Не подходи! — голос сорвался. Мужчина довольно усмехнулся, напомнив кота, налакавшегося сметаны. Он знал то же, что и я. Он знал о своем праве. — Мне не отказывают. Ты моя, принцесса, и твое тело уже признало сей факт, так что будь паинькой. — Твоей подружке не понравится подобное самоуправство. Он поморщился, как от надоедливой зубной боли. — Юнаэтре придется смириться. Чистокровная достойна стать матерью моего наследника. Ударила. Отчаянно. Неловко. Слабо. Ногти впились в его щеку, оставив кровоточащие царапины. Дракон зарычал, без труда смял мое сопротивление, швырнул на кровать, навалился сверху. — Горячая девочка! Люблю таких! Я попыталась вырваться, а тело само отвечало на грубые дикие ласки. Нет! Отпусти! Проклятая память крови! Я не хочу! Я брыкалась, отбивалась, но противник не обращал на мою неуклюжую борьбу за свою честь никакого внимания.