Страница 28 из 90
Следует еще раз вернуться к главному вопросу: хотел ли Александр непременно дать немцам генеральное сражение? Однозначного ответа нет. Военная задача по освобождению новгородских земель была выполнена. Необходимо было вернуться в Новгород до начала вскрытия рек. Главным инициатором генерального сражения мог выступить Орден. Располагая точными данными о составе русского войска, немцы, естественно, собрали те силы, с которыми они, по их расчетам, могли нанести русским поражение именно в генеральном сражении. Отсюда и наступательная тактика ливонцев. В этой связи мы еще раз подчеркнем, что мнение о каком-либо значительном численном превосходстве русских, которое стало общим местом в современной публицистике, абсолютно несостоятельно. Правда и в том, что рыцари вряд ли смогли собрать все наличные силы. Безусловно одно: немецкая разведка располагала сведениями о движении русских войск. Не оставили без внимания немцы и деятельность русских на своей территории. Александр узнал о поражении отряда, который возглавляли Домаш и Кербет на ливонской территории. В принципе возможно допущение, что князь использовал этот отряд для разведки боем. Но, скорее всего, отряд прикрывал деятельность наших «фуражистов» и координировал деятельность этих отрядов. Одновременно отряд мог выполнять разведывательные функции и прикрывать фланг уходящего по льду Псковского озера русского войска.
«Вероятно, Александр ускорил бы отступление в глубь Новгородских земель (воевать армии, отягощенной обозами, крайне проблематично), однако очень похоже на то, что в дело вмешивается случай: реки вскрылись раньше ожидаемого, и движение на Новгород стало невозможным. Тогда князь, хорошо зная от вернувшихся воинов отряда Домаша состав и силу рыцарского войска, имея время на подготовку, уверенно выбрал место и принял бой у мыса Сиговец, имея в тылу опорный пункт Вороний Камень, а на правом фланге у острова Городец, Сиговицу».
Необходимо сделать ряд замечаний по ряду положений в предложенной выше цитате. Мы должны учитывать, что воины Домаша, столкнувшиеся с превосходящими силами рыцарей на Чудском берегу, и, столкнувшись внезапно, незапланированно, понесли потери. В силу этой причины вряд ли они могли составить точное суждение о количестве немецкого войска, которое готово было броситься вдогонку войск Александра. И конечно, у Александра было не очень много времени, чтобы принять решение и изготовится к битве, учитывая тот очевидный факт, который разделяет и сам В. А. Потресов, что битва была навязана, и навязана врагом на условиях, которые казались ему выгодными. Далее В. А. Потресов приводит важное свидетельство, которое полностью вписывается в логику событий. «То, что в силу природных причин Александр не смог увести войско на Новгород, подтверждается также тем, что по завершении Чудской битвы князь двинулся в Псков (озера вскрываются позже рек). Зачем? Не парад же там устраивать. И не ради укора псковичам (см. псковские летописи) совершил он марш-бросок на Псков. В Новгород он не отправил и плененных в бою рыцарей (по той же причине распутицы), а привел босыми “по льду” в Псков».
Остается только добавить, что и трагедию с отступавшим противником, имевшую место на льду Чудского озера, когда под ним проломился лед, можно связать с ранней и неожиданной для обеих сторон оттепелью. Ниже мы приведем мнение историков, что вытеснение врага на лед Сиговицы могло быть частью изначального плана Александра.
Совершенно иной позиции по отношению к якобы незапланированному князем Александром генеральному сражению придерживается Д.Н. Альшиц. Он обращает внимание на продуманный и тщательно организованный характер движения русского войска: «…в соответствии с летописными сведениями о данном походе, а также о многочисленных других зимних походах в этом районе мы можем сказать, что Александр шел из Пскова обычным путем по льду, не до острова Колпино, как думают некоторые историки, а весь путь на север, до Новгородских укреплений у Вороньего камня и построенного вблиз него укрепленного городка».
Именно встав в этом опорном пункте, Александр не только пустил отряды «в зажитье», с дополнительной разведывательной функцией, но и, оставив брата Андрея на восточном берегу озера, со своей дружиной продвинулся к западному берегу. Только узнав о разгроме отряда Домаша, князь отводит свою дружину тем же путем, которым она выдвигалась, то есть строго на восточный берег к укреплениям Вороньего камня. «При таком представлении о движении русского войска к месту битвы действия Александра Невского утрачивают навязанный им традиционной схемой порой неоправданный, порой случайный, а порой беспечный характер. Напротив того, разгром немцев у Вороньего камня становится закономерным финалом тщательно продуманной и блестяще осуществленной военной операции, заслуженно привлекающей к себе внимание через многие сотни лет… Подвод войска к району непосредственного соприкосновения с противником был осуществлен Александром по кратчайшему и лучшему в зимних условиях пути по льду озера. В качестве предположения можно допустить, что часть войска, например Суздальский полк князя Андрея, шла в район Вороньего камня по восточному берегу, по дороге Псков — Гдов, до реки Желча, затем по льду реки до места назначения. При таком движении подлинная численность войск Александра была скрыта от противника, разведка которого могла наблюдать с эстонского берега лишь часть его, идущую по льду».
Однако мы можем заметить, что данная практика укрытия войска и засадных маневров вряд ли могла быть применяема Александром, о чем у нас речь будет идти отдельно. Мы дадим обстоятельное, развернутое исследование данного вопроса современного исследователя С.М. Титова ниже.
В данном случае мы должны видеть несколько вариантов развития событий, которые не мог не учитывать Александр. Уверенности, что немцы соберут силы для генерального сражения, у него не было. Активные действия отрядов на западном берегу Чудского озера могли иметь целью, как считал и Д.Н. Альшиц, не только заниматься сбором фуража и разведывательных данных, но и прямо провоцировать немцев собрать силы для отпора и вынуждать их к активным действиям, которые и привели их на лед озера для генерального сражения. Вероятно, Александру необходимо было не только выманить немцев на лед, но и предопределить место сражения загодя. У нас нет данных о том, что Александру удалось создать серьезный перевес в живой силе и скрыть это от немецкой стороны. Вероятно, силы столкнувшихся на льду войск были примерно равны. Еще раз подчеркнем мысль о том, что при абсолютном численном превосходстве русских, стоявших на своем берегу, немцам совершенно не стоило бы выступать наступающей стороной с предсказуемым негативным результатом. Наоборот, немецкой стороне ситуация казалась вполне выгодной, чтобы наказать Александра за дерзкие действия на ливонском берегу.
«Но одно можно сказать с полной уверенностью: владение такой позицией обеспечило русскому полководцу, выражаясь позднейшим военным термином, решающий позиционный перевес, давало ему все шансы на победу. Поэтому и неудивительно, что Александр заранее вполне обдуманно избрал для боя именно эту позицию. Удивительно другое: как могло немецкое командование втянуться в такую явную мышеловку? Факт, однако, остается фактом: немцы в этот район пришли и нашли здесь свою гибель».
Для удара по русскому полку немецкая «свинья» должна была неминуемо втянуться в длинный коридор между полуостровом Сиговец, островом Озолица и полуостровом Пирисаар. При взгляде на реконструированную карту местности XIII века, сделанную экспедицией Караева, мы видим, что именно так, осознанно, князь Александр использовал условия местности. Если предположить, что все же часть войск была укрыта Александром до начала сражения по флангам по сторонам естественного коридора, то при движении вперед «свинья» сама втягивалась в мешок и оказывалась открытой для ударов с фланга. Местность позволяла расположить отряды еще западнее, на южной оконечности полуострова Пирисаар и на северо-восточной окраине полуострова Сиговец. Это давало возможность запереть войска с тыла. Однако мы знаем, что этого сделано не было, что и дало возможности чуди, составляющей арьергард войска, побежать в сторону западного берега, в то время как рыцари основного «клина» были окружены и уничтожены. Вероятнее всего, князь использовал тактику «втягивания» немецкого войска в его атакующей динамике в центр русских войск, и затем наносились фланговые удары, причем силами, которые вряд ли были изначально скрыты от противника. Все это, однако, не отменяет гениального тактического хода князя и превосходного характера выбранной им диспозиции. Каким же образом опытные немецкие рыцари угодили в «классическую» мышеловку?