Страница 10 из 101
— Будто после бомбежки…
Я согласно кивнул, пытаясь проанализировать собственные ощущения: отсутствие рвотных позывов радовало, да и эмоции легко поддавались контролю:
— Да, Алексей Матвеич, зрелище то еще….и запах.
Я наклонился к останкам одного из Демонов — эти отличались от встреченных мной ранее: они чем-то были похожи на земных созданий, причем их разнообразие поражало.
Тут были и собакоподобные твари с костяным гребнем вдоль всей спины, и гигантские сороконожки, покрытые плотной чешуей, и какие-то недоделки с отсутствующим кожным покровом и жгутами мышц, оплетающими белые кости…будто в один гигантский котел бросили всех живущих или когда-либо живших на планете существ, и хорошенько перемешали. Я покачал головой и встал — человечество должно измениться, чтобы успешно противостоять подобной напасти…одних автоматов, ракет и гранат не хватит, чтобы составить достойную конкуренцию новому виду, совершенствующемуся с невообразимой скоростью.
— Нам нужно идти. — я махнул рукой напарнику, и мы продолжили путь, который должен был привести нас к дому, в котором жили мои родители — меня не оставляла мысль о том, что я опаздываю…
На улицах хватало брошенных машин, и если бы я мог без ключа завести хотя бы одну из них — мы бы уже ехали.
Город будто вымер — тишина накрыла его плотным пологом, хотя я постоянно ощущал ауры живых людей, источающих страх, прячущихся в запертых квартирах. Чаще всего прятались семьями или относительно небольшими группами по 15–20 человек — видимо страх оказался сильнее навязываемого вирусом желания доминировать…или люди одумались после того безумия, что поглотило их разум. Когда я наконец добрался до родного многоэтажного дома, меня ощутимо потряхивало — даже мое сознание, подвергшееся мутации, не могло успокоить натянутые в тревожном ожидании нервы. Оставив старика перед лестницей, разбираться с дилеммой: подниматься ли на седьмой этаж или дождаться меня внизу, я взлетел по ступенькам наверх, и через несколько секунд замер перед дверью квартиры… Сердце пропустило удар, когда я обнаружил, что она широко распахнута, а на замке, и вокруг по металлу двери, были явно заметны следы сильных ударов. Стиснув зубы, я задержал дыхание, накачивая тело энергией — я не обманывал себя: здоровье отца не позволило бы ему дать достойный отпор возможным грабителям, так что…
Когда я шагнул за порог квартиры, руки помимо воли сжались в кулаки — демоническая энергия бурлила во мне, требуя выхода, и я не собирался ей препятствовать.
Стараясь ступать как можно тише, я переступил через груду круток и обуви, наваленной в коридоре, и бросил взгляд через распахнутую дверь ванной — там царил такой же кавардак. Из подъезда раздалось раздраженное бормотание — Матвеич все же решил подняться вслед за мной. Я выдохнул, и торопливо шагнул в гостиную: хотелось завершить все самолично, без свидетелей. Не к чему ветерану видеть мой гнев.
Широким шагом я вошел в комнату, и замер.
На полу разлилась огромная, матово блестящая лужа крови — я застыл, как вкопанный, не в силах пошевелиться и отвести от нее взгляд. Время будто замерло, и я не мог ничего с этим сделать. Из меня будто вырвали некий стержень — энергия бурлила в моей крови, мышцы до предела были накачены силой, но этого оказалось мало.
Сзади раздался шорох, и я рывком развернулся в его направлении, готовый рвать голыми руками того, кто…но его источником оказался Матвеич: он, сжав губы в тонкую нить, смотрел на лужу крови за моей спиной.
Я смотрел на него, не отрываясь, пытаясь поймать взгляд выцветших глаз — даже не знаю зачем. Чего я ожидал от него? Утешения? Совета? Не знаю…чего угодно. Мне нужен был кто-то, готовый подставить свое плечо, чтобы не дать мне сломаться!
Он шагнул навстречу, и…прошел мимо меня. Я так и остался стоять спиной к разрушенной комнате, невидящим взглядом уставившись на носки своих ботинок. В голове бродили странные, неуместные мысли: новый ковер…когда я уезжал, его не было…цветочная ваза с отколотым донышком…без цветов…
Сзади раздался голос старика — по интонации я понял, что он что-то спрашивает. Я медленно обернулся, не поднимая головы.
— Денис, это вряд ли кровь своего отца. Взгляни сюда.
Надежда вспыхнула во мне, и я шагнул вперед: за диваном, невидимое для меня, лежало тело парня: из-за покрывала, которым его кто-то небрежно прикрыл, я не смог его заметить сразу.
Матвеич с кряхтением наклонился, и рывком сдернул пропитанную кровью простыню в сторону. Я поморщился, а старик досадливо поцокал языком: в груди неизвестного парня торчал нож. Присмотревшись, я узнал его — это был кухонный нож из комплекта, купленного довольно давно.
— Ты погляди, как его исполосовали, живого места нет! — он двумя пальцами подцепил ворот его рубашки и оттянул в сторону:
— То-то столько крови натекло — из него ровно дуршлаг сделали. — он выпрямился, ухватившись за поясницу:
— Твоего отца работа?
Я облегченно выдохнул: кровь оказалась чужой, а остальное меня уже не волновало:
— Не знаю. Может быть.
Матвеич пожевал губами, оглядываясь:
— Лютый у тебя папка…
Я улыбнулся, легкомысленно пожав плечами, и сосредоточился на своих ощущениях: квартира снизу оказалась пустой, сверху — тоже. Но вот в квартире напротив нашей кто-то все еще обретался, и я решительным шагом направился к выходу: тот, кто находился там, вполне мог знать, что здесь произошло. Пояснив это ветерану, я встал у двери, и нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Тогда я постучал кулаком по исцарапанной двери — было похоже, что ее пытались вскрыть, но в отличие от нашей китайской поделки, эта оказалась серьезным препятствием, и не поддалась. Снизу было большое пятно жирной копоти, будто тут резину жгли. Человек внутри подошел к ней с той стороны, и замер.
— Открывай дверь, хозяин, я просто поговорить хочу. Мне нужно узнать, что произошло в квартире напротив! — я с сожалением подумал о том, что зря сторонился соседей, даже не здороваясь с ними. К счастью, таким нелюдимым был только я — из-за двери послышался приглушенный старческий голос:
— Дениска, ты что-ли? Подожди секундочку, ой страх-то какой! Кошмар какой! — послышался звук открываемого запора, и в приоткрывшемся дверном проеме показалась старушка-божий одуванчик.
— Здравствуй, Дениска! А где же ты был? Тут такое творится, просто жуть! По новостям страсти такие показывали, я всю ночь глаз не смыкала! А потом еще и бандиты эти… А сейчас вообще — ни новостей, ничего! Ты проходи, проходи! — она замахала рукой, приглашая меня войти, и я оглянулся:
— Я не один, со мной…дедушка.
Тот как раз вышел из квартиры, и постарался прикрыть раскуроченную дверь плотнее:
— Позвольте отрекомендоваться: Алексей Матвеевич!
— Антонина Ивановна!
Устроившись на типовой кухне за небольшим столом в ожидании обещанного чая, мы внимательно слушали взволнованный рассказ старушки, которая многое пережила за последний день: ее трижды пытались ограбить, причем один раз грабители возвращались, и пытались поджечь дверь у квартиры — именно этим объяснялось пятно, что я увидел ранее.
Она сообщила нам, что вчера поздно ночью по квартирам ходили какие-то люди, говорили что-то про эвакуацию, и про то, что нужно с ними идти в убежище. Но никаких документов при себе у них не было, и Антонина Ивановна не открыла им двери. А вот многие остальные — открыли. Этим и объясняются пустующие квартиры.
— А вечером, когда все ушли, по домам начали цельные банды ходить — человек по пять, и все такие крепкие, спортивные! С кувалдами ходили, с отмычками — двери открывали и хозяйничали. Выносили технику: все выносили! Снизу машины стояли, туда и грузили. А куда увозили и не знаю! Они сами по себе были, ругались сильно, и матом — но не дрались. А потом двое к твоим зашли — их уже не было к тому времени — и все ж таки повздорили! Даже тут слышно было, как дерутся — треск какой-то, грохот! — бабушка перекрестилась, и продолжила: