Страница 9 из 12
Она посмотрела на Роуз, но та не ответила взглядом, видимо, пытаясь справиться с подступившими слезами. Чарли перевела взгляд на Кейси, ухмылка которой застыла на лице, как и ложка салата над тарелкой.
– Да, теперь они совсем другие. – процедила Кейси, вывалив салат обратно.
Пластинка, полная старых песен как-то внезапно закончилась, и опустилась неуютная тишина. Хозяйка дома поспешила ее заполнить.
– Они знают, что виноваты, и это меняет людей, так ведь?
– Меняет. – Чарли отодвинула тарелку.
В этот момент спустилась Элизабет и села за стол, чуть улыбнувшись остальным.
– Ты же, вроде, есть хотела? – осклабилась Кейси.
– Уже наелась… – сухо ответила Чарли, а потом повернулась к девочкам. – Можно вопрос?
Те посмотрели на Кейси, на лице которой, видимо, не было никаких запрещающих знаков, потом – друг на друга, и в итоге кивнули.
– Вы убили одноклассницу. Безжалостно убили одноклассницу. – сделала акцент Чарли. – И что вы делали после этого? Я хочу сказать – у вас же был год. Как вы прожили его?
Глаза у обеих остекленели и они отвернулись.
– Девочки, вам задали вопрос! – вмешалась Кейси.
– Лиз попала в психушку. – сказала Роуз.
– Рози!!! – вспыхнула та.
– А что?! Это же правда!
– Да, правда! – выкрикнула Лизи. – А тебя сбагрили к бабушке в Небраску, чтобы в нашем городе остались хотя бы несколько парней, которым ты еще не дала! Пока меня накачивали нейролептиками, вы тут с Мэри неплохо отжигали! Правда? – разорялась Элизабет, и Чарли показалось, что после произошедшего, они так до сих пор как следует и не поговорили.
– ОТЖИГАЛИ??? – взвыла Роуз. – Так ты это видишь?
– Девочки! – повысила голос Кейси, но тех уже вряд ли кто-то смог бы остановить.
– Да, я понимаю, тебе было плохо, но и нам не лучше! Ты хоть знаешь, сколько она пила? Какие истерики устраивала? Господи, да о Мэри весь город судачил. Ее постоянно забирали родители из полицейского участка. Ты же знаешь, она всегда слушалась их беспрекословно, а потом в раз превратилась в алкоголичку и наркоманку.
Лизи заплакала.
– А дядю моего знаешь? Что он полицейский? Что нашим делом занимался именно он и сразу же понял, что Кейт убили перед тем, как сбросить с крыши? – чуть ли не задыхаясь, выкрикнула Роуз. – И понял, что в этом замешана я? По поведению…. И по следам, которые остались на моей обуви. Не ты, не Мэри… я!!! Я ударила Кэти по голове! Знаешь, что он сделал со мной, чтобы закрыть дело по-тихому? ЗНАЕШЬ? Знаешь, почему меня после этого так понесло, а?!
Чарли перевела взгляд на Кейси. Та была бледна и совершенно забыла о еде. Наверное, тоже наелась…. Она слепо таращилась на девочек с приоткрытым ртом.
– Знала об этом? – обратилась к ней Чарли, но Кейси не ответила. Было и так ясно, что ответ отрицательный. Ее ведь волновало только то, что они сделали с ее дочерью. Только это… а остальное не интересно. И, вряд ли, ее можно за это винить.
Рози тоже заплакала. Они обе сидели и всхлипывали, словно маленькие девчонки, и в этом бушевало столько отчаяния, что не хватало слов. Они были загнаны в угол, и уже очень давно.
– Мэри знала об этом? – спросила Чарли у Роуз через некоторое время.
– Да-а… – проныла та. – И как-то рассказала своим дружкам – не о том, что сделали мы, а о том, что сделал он. И один раз, когда дядя Ник пьяный вдрызг выходил из бара, завязалась драка, и они прирезали его как свинью. И вот еще что… я была рада! Просто на седьмом небе, так что знаете, – сказала она тихо. – Когда нам позвонила миссис Парсон, я думаю, все почувствовали себя свободными, потому что… так жить нельзя! Просто невозможно! И пусть она делает со мной всё, что хочет! Я заслужила.
Чарли перевела взгляд на часы – пять минут седьмого – а потом обратилась к Кейси:
– Ты до сих пор считаешь, что быть застреленными для них наказание? А по мне, так самое страшное – остаться жить.
Кейси метнула на нее злобный взгляд.
– Элизабет, как ты оказалась в лечебнице? – спросила Чарли, безразлично отвернувшись от Кейси, но девочка молчала, только всхлипывала и утирала слезы, как будто они были чем-то постыдным.
– Роуз?
– Она пыталась покончить с собой. – ответила та, тупо уставившись в тарелку. – Дважды. Покажи ей руки, Лизи, давай.
Та покачала головой, но потом всё же смиренно задрала рукава и выложила на стол обе руки ладонями вверх. На них взбухли два действительно уродливых продольных шрама, каждый из которых вскрывался повторно.
– Видишь, как они стремятся к тому, что ты для них приготовила!?
– Не лезь не в свое дело! – зарычала Кейси.
– Но девочки не понимают одного. Что они могут начать всё сначала. Они только чувствуют это, потому что ты сама дала им шанс. Ты подарила им эти три месяца, за которые они действительно расслабились, и перестали видеть кошмары по ночам. И жизнь, которую они вели раньше, теперь отделена жирной полосой с надписью «ДО». – Чарли повернулась к девочкам. Они слушали ее с какой-то несмелой надеждой. – На самом деле, никто не хочет умирать. Просто есть люди, которые не могут больше жить, как жили. И тогда они умирают, но не потому, что их жизненный потенциал исчерпан, а потому что они решили ребус неправильно.
– Довольно!!! – взвыла Кейси и схватила винтовку с пола.
– И здесь, в этом доме, благодаря этой женщине, вы поняли, – затараторила Чарли, игнорируя ее. – Что ваш ребус еще можно решить, и у вас вполне хватит сил, чтобы…
Раздался оглушительный выстрел, и девочки взвизгнули, заткнув уши и пригнув головы. Чарли поначалу не поняла, жива она или нет, но потом увидела, что дуло направленно вверх, и успокоилась.
– Я сказала – довольно! – прошипела Кейси.
И практически сразу за этим выстрелом, откуда-то сверху раздались взволнованные крики Мэри.
– Сюда-сюда! У нас проблемы!
– Девочки! – скомандовала Кейси, и они повскакивали с мест, как ужаленные, и побежали вверх по лестнице.
– Ты тоже! – дуло винтовки едва не коснулось лба Чарли.
– Ладно-ладно… – отозвалась та и последовала за девочками.
Кейси бежала следом, размахивая винтовкой, как жезлом – того и гляди, выстрелит. Увлекаемая спиной Элизабет, Чарли вскоре оказалась в маленькой темной комнатушке с двумя круглыми окнами по обе стороны, из которых просматривался абсолютно весь периметр, вокруг дома.
– Что стряслось? – нетерпеливо спросила Кейси.
– Полицейские идут к дому. – отозвалась Мэри, первым делом найдя глазами своих подруг, чтобы убедиться в их безопасности. – Они услышали выстрел и переполошились, подумав, что кого-то из нас убили. Похоже, они решили больше не ждать. – она отошла от окна. – Посмотрите сами.
Кейси подбежала и стала выискивать полицейских. За ней устроилась и Чарли. Девочки тоже приблизились к окну, но на самом деле их взгляды блуждали где-то далеко. Мэри что-то зашептала на ухо Роуз – видимо, спрашивала, почему стреляли. Та кивнула на Чарли и что-то шепнула в ответ.
Полицейские, прижавшись спинами к стене дома, крались к двери. Человек восемь не меньше. Последний раз, когда Чарли посмотрела на часы, было 6:10. Через пять минут они как раз доберутся сюда. Всё связано. Интересно, а если бы не Чарли, то как развивались события? Кейси бы просто казнила троих, а потом и себя? Что значило для нее это время? Может, именно в 6:15 ей сообщили о гибели дочери? Скорей всего. Но почему тогда сама Вселенная подыгрывает ей?
Где-то внизу выламывали закрытое ставнями окно и дверь. Аккуратно, но вполне слышимо. Вероятно, они думают, что кого-то уже убили, и что таким появлением они сохранят жизнь хотя бы одной девочке.
Кейси рванула к двери, захлопнула ее, задвинула щеколду и подняла винтовку, целясь во всех по очереди. Роуз и Элизабет опять заплакали, последняя сползла по стене на колени, потом села, опираясь на одну руку, а второй то закрывала лицо, то загораживалась, словно от солнца. Мэри выбросила вперед руки, повторяя слово «нет», как заклинание. Роуз знобило так, что она едва стояла на ногах.