Страница 3 из 17
— Ну что, успокоилась? — спросила она.
Голос у нее был грубый и неприятный.
— Нужно привести тебя в порядок, а то клиент испугается, — констатировала миссис Биггз, разглядывая меня с ног до головы.
Нет, это невозможно! Она ведь тоже женщина, неужели нет никакой жалости! Я вцепилась в ее руку и зашептала:
— Прошу вас, отпустите! Вы ведь помните меня еще ребенком, ну пожалуйста! Вы не можете так поступить со мной!
— Прости, детка, ничего личного, — равнодушно ответила она. — Клиент ждет.
— У вас что, мало проституток?
Миссис Биггз рассмеялась.
— Наивная дурочка. У многих мужчин совсем другие вкусы. Им подавай невинных, неискушенных девочек, а не опытных шлюх. В моем салоне есть и такая услуга. Много влиятельных и богатых господ приходят ко мне за особым развлечением.
— Вы продаете девушек?
— Кого-то за долги, кого-то в наказание. А некоторые сами приходят, чтобы найти богатенького покровителя. Тебя, дорогая, я продам с особым удовольствием. Ведь с самых пеленок знаю.
Женщина рассмеялась и потащила к выходу. Я начала вырываться, но тут увидела, что в гостиной полно бандитов.
— Но если не хочешь ехать со мной, можешь остаться с ними, — проворковала миссис Биггз, оглядывая подчиненных, которые уже бросали на меня пугающие взгляды.
— Будешь брыкаться, матери не жить! — рявкнула она, и мне не оставалось ничего другого, как послушно следовать за ней.
В салоне меня заставили надеть нарядное платье, распустили волосы и ярко накрасили. Я все терпела и надеялась лишь на то, что тот самый клиент не окажется больным ублюдком. Хотя чего можно ждать от человека, который приходит покупать девушку в публичный дом? Как я ввязалась в это? Ну почему, почему я такая глупая? Решила проявить родственные чувства, и чего добилась? Теперь расплачиваюсь за отчима! Нужно было остаться дома, работать в лавке, встречаться с Конрадом, принять его предложение… И сделать вид, что никакой семьи у меня нет вовсе!
Миссис Биггз оглядела меня и кивнула, удовлетворившись моим видом. Похоже, теперь я была готова к продаже. Ее позвали, и она вышла в соседнюю комнату. Послышался мужской голос. Кажется, это тот самый клиент. Я сидела, сжавшись, прислушивалась к голосам, но не могла разобрать ни слова. В голове был туман, а руки дрожали.
Через некоторое время моя мучительница пришла за мной и вывела в соседнюю комнату. Там в кресле сидел мужчина. От волнения и тревоги я почти ничего не видела перед собой.
— Вот, господин, это она, — проворковала миссис Биггз. — Как вы и просили, скромная, воспитанная. Стэфани Дельканто.
Мужчина вдруг вскочил и переспросил удивленно:
— Дельканто?
Что его так удивило в моей фамилии? Мне удалось все же сфокусировать взгляд и рассмотреть клиента, надеясь, что это кто-то знакомый. Однако мужчину я не узнала. Высокий, черноволосый, с серыми глазами, в дорогом черном костюме из бархата. Вид у него был какой-то болезненный. Под глазами пролегли темные круги, а на висках я заметила седину. Казалось, что он молод, но выглядел при этом старше.
— Стэфани Дельканто, — повторила миссис Биггз. — Если желаете, она разденется…
Я вздрогнула, а мужчина ответил поспешно:
— Не надо!
А я подумала, что, возможно, он не больной ублюдок.
— Мне… мне все нравится, — сказал он.
Сводница тут же потеряла ко мне интерес и принялась торговаться. Сумму она назвала заоблачную, видимо, думая, что клиент попытается уменьшить ее, однако мужчина согласился сразу, без раздумий. Очередной хозяин жизни, который думает, что ему все можно.
Миссис Биггз приблизилась ко мне, и прежде, чем я успела сообразить, прижала к лицу какую-то тряпку с резким запахом, и я потеряла сознание.
Когда очнулась, поняла, что еду в карете. За окном проплывали деревья, и я не могла узнать местность. Голова раскалывалась, и все по-прежнему было, как в тумане. Оглядевшись, встретилась с внимательным взглядом серых глаз. Вскрикнула и вжалась в лавку. Он никак не отреагировал.
— Как ты ввязалась в это? — спросил мужчина, не сводя с меня взгляда.
Я, разумеется, ничего не ответила, отвернувшись к окну. А карета между тем замедляла ход, и я увидела высокие резные ворота. Мужчина вылез первым и подал мне руку. Проигнорировав его жест, вылезла сама, едва не запутавшись в пышном платье, и огляделась. Похоже, это окрестности Саммервилля. Местные богачи любят устраивать здесь поместья. Лес кругом, воздух чистый, красиво… Я посмотрела на дом, который отчего-то показался мне мрачным и пугающим, хотя был выкрашен в преимущественно белый цвет. И тут в голове что-то щелкнуло. Гильдия ведь получила достаточно денег? Сама не зная, что делаю, подхватила пышную юбку и побежала в сторону леса.
Однако, поступок был глупым, ведь мужчина догнал меня в два счета.
— Стэфани, стой! Да подожди ты!
Он схватил меня за руку и развернул к себе.
— Ты не узнала меня… Я Трэвор! Трэвор Вилланд! Помнишь?
Я попыталась сосредоточиться, глядя на его лицо. Детские воспоминания постепенно проявлялись, будто круги на водной поверхности.
— Вилли? — спросила я удивленно. — Это, правда, ты?
— Не думал, что через столько лет мы встретимся так странно…
3
Помню, когда я еще жила в Саммервилле вместе с матерью, семья Вилландов владела особняком по соседству. Трэвор старше на четыре года, и поэтому всегда считал меня малявкой. Но сверстников в округе не было, и нам приходилось время от времени забывать разногласия и детские принципы, и проводить время вместе. Наша дружба проходила с переменным успехом. Мы то ссорились до драки, то мирились и снова играли вместе. Трэвор жил вдвоем с отцом, и они часто уезжали в загородное поместье. Помню, в такие дни я даже скучала по своему несносному другу. А потом приехала бабуля и забрала меня к себе насовсем. Я даже не успела попрощаться с ним, и больше его не видела.
А теперь я смотрела на Трэвора и не могла поверить, что передо мной друг детства, тот веселый и озорной мальчик. Он ведь еще так молод, всего лишь двадцать четыре года, а выглядит старше своих лет. И дело даже не в седине на висках. Его глаза казались тусклыми, пустыми, и в них сквозила странная безнадежность.
— Стэфани, как ты оказалась в салоне? А если бы на моем месте оказался другой…
Голос Трэвора выдернул меня из приятных детских воспоминаний, и я вернулась в неприятную реальность.
— Интересно, как ты оказался в таком месте, — парировала я, снова начав нервничать.
Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к карете. Там на лавке я заметила саквояж со своими вещами. Моим «счастливым» покупателем оказался Вилли, а, значит, я могу уйти. Каким бы он ни стал за это время, все-таки я верю, что он не станет причинять мне вред.
— Да постой же ты!
Трэвор догнал меня, взял за руку и развернул к себе.
— Стэфани, что у тебя случилось?
Я взглянула на него, и мне вдруг захотелось поделиться с ним, рассказать о своих горестях. Я ведь совсем одна. Бабушки рядом нет, а Конрад… Разве я смогла бы рассказать ему обо все, что со мной приключилось? Захочет ли он взять в жены девушку с такой репутацией?
— Мама с братом пропали, — призналась я, едва сдерживая слезы. — Отчим погиб, а они уехали куда-то… Дом захватили бандиты, а меня… Решили продать.
Я взглянула на Трэвора с плохо скрываемой неприязнью. Как он мог согласиться на эту унизительную покупку?
— Стэфани, давай войдем в дом, поговорим спокойно, — предложил мужчина и потянул меня к воротам.
— Я хочу уехать, — поспешила предупредить. — Ты ведь не станешь меня удерживать?
— Нужно поговорить, — упрямо повторил Трэвор.
Признаться, я чувствовала страшную усталость после бессонной ночи, после бесконечных тревог и страхов. Сейчас мне меньше всего хотелось куда-то убегать, хотя это и казалось разумным. Трэвор сделал знак вознице, и тот понес мой саквояж в дом. Мне ничего не оставалось, как тоже войти.