Страница 36 из 37
И неоткуда.
Вокруг — Ничто. Мир лишь внутри. Но он… неполный.
И поэтому ОНО отвергает её.
Тогда Эми уходит назад по тропинке памяти. Всё лучше, чем стерильная пустота вокруг.
Вот она вместе с Марко. Тот читает доклад криминалистов и покусывает губы прямо как Джек.
Эми не останавливается. Тень, убийца, заносит кинжал. Она зажмуривает глаза, пока ноги не уносят к следующему воспоминанию.
Марко сидит рядом и рассказывает о новом мире за окном больничной палаты.
Ослепительный свет пожирает Грайвич и Джек закрывает её собой в безнадёжной попытке спасти…
Она опускает кисть, и морщинка разочарования пересекает лоб. Всего-то старалась отобразить фрагмент, а не целое. Точнее, всё остальное проблемы не представляет. То вопрос мастерства, а не таланта. И пирамидальные деревья. И каменистая иссохшая почва. И ступени к древнему храму. И люди, что волокут испуганную женщину. Всё это — детали. Но Эми никак не удаётся повторить Его взгляд. Спокойный и усталый, но способный усмирить толпу и спасти девушку.
Панк с фиолетовым хаером выплёвывает ругательства, и она бьёт его по щеке.
Заброшенная церковь на холме…
Картины прошлого мелькают всё быстрее, смазываются как акварель под дождём. Вот она уже не подросток, а ребёнок. Вот уже не ребёнок, а дитя. Эми бежит и спускается к началу начал. К первому воспоминанию. К истоку.
Открывается дверь и Эми видит мальчика, своего ровесника. Тот сидит на красном пушистом ковре, играет солдатиками.
Джек.
Он встаёт и улыбается как ребёнок, который долгие месяцы ждал возвращения отца с очередной войны. Джек хочет броситься к нему, но замечает её и замирает.
Он ошарашен, о чём-то спрашивает папу. Но Эми ещё не знает английского и не понимает названного брата.
Откуда-то сверху, из-за спины звучит ответ. Майкл Моро. Приёмный отец.
Джек наклоняет голову на плечо, чуть прикусывает губу, а затем улыбается, берёт за руку и ведёт по ступеням наверх — показывать свои игрушки.
На этом — всё заканчивается.
Ей четыре года и она не помнит ничего из того, что случилось до переезда в Америку. Остаётся лишь дорога назад по тропе воспоминаний. В настоящее.
Эми разворачивается. Пора возвращаться.
И тут взгляд цепляется за… неправильное.
В дальнем углу пол испачкан грязью. Но её приёмная мама была помешана на чистоте, и… такого просто не могло быть!
Эми подходит ближе. В паркет врезан люк из криво сколоченных досок. Дерево старое, почерневшее, в красноватых потёках, и отпечатках чего-то… Эми пятится, но почему-то лишь приближается к этому порождению ужаса и зла.
Нельзя убегать вечно.
Тогда она делает шаг вперёд и оказывается на краю бездны. Люк откинут. И тьма внизу.
Эми бросается вниз как самоубийца в колодец.
Песок.
Горячий песок обжигает как уголья. Из пересушенной каменистой пустыни веет жаром и Эматалла убегает в тень навеса. Вокруг шум, голоса, смех...
Свадьба. Люди радуются, откуда-то доносятся звуки бубна, а воздух наполнен вкусными ароматами... Вчера ей исполнилось четыре года — теперь не прогонят домой!
Эматалла хочет догнать толпу, но что-то влечёт её прочь, некое предчувствие заставляет выбежать на задний двор и поднять глаза к небу.
Оно приближается: опасное, смертоносное. Где-то там, в вышине, неразличимое с земли, но отлично видящее их всех. Её зовут, но она, как околдованная, уходит, прикрывает глаза ладошкой, старается рассмотреть...
Опаляющий ветер сначала подхватывает, а затем превращается в пустынного дьявола, впивается в рот, высасывает из лёгких воздух и швыряет оземь как надоевшую игрушку.
Поднимает голову, и тьма стекает с неё ручейками обжигающего песка. Она будто выкапывает себя из бархана и встаёт на ноги. Уши разрывает мучительный свист. Солнце едва пробивается сквозь клубы пыли, что забивается в нос и скрипит на зубах.
В небе мелькают тени. Они грохочут сталью, точно птицы Рухх, которые в ярости бьют крыльями и погружают деревню в отливающий кровью самум.
Её рвёт. Дышать становится легче, но тут же накрывает запахом гари и палёного мяса.
Крики.
Где-то забивают гвозди. Нет. Это выстрелы.
Длинное платье изорвано и тлеет на рукаве. Вокруг обломки кирпича, покорёженные листы кровли, мусор и всё то, что скапливается в домах людей, которые живут в оазисе на краю пустыни.
Эми смотрит на Эматаллу.
Бредёт среди руин вслед за собой. Чем ближе к центру деревни — тем больше тел.
Девочка зовёт кого-то, но Эми не понимает себя. Тот язык давно забыт.
Страшные фигуры раздирают пылевую бурю как призраки, что впитывают песок и превращаются в увешанных оружием солдат.
Первый опускает винтовку и поднимает руку, останавливает отряд. Бойцы растеряны, словно ожидали встретить не мирных жителей, а ожесточённое сопротивление террористов.
Командир опускается на колено.
Всё замирает.
Его глаза. Много лет они будут смотреть на неё с любовью. Но сейчас в них лишь горечь, вина и бессильная ярость.
Эми кричит и…
Вскакивает с кресла.
Обрывки проводов свисают с ледяного обруча, что сжимает голову как хрустальный венец. Делает шаг, падает…
Люди в белых халатах подхватывают и усаживают обратно.
— Эми! — встревоженное лицо Маргариты Беловой возникает за спинами учёных.
Она вспомнила. Словно кто-то взорвал плотину, которая отделяла её от себя. Вспомнила. Хотя Марко обещал совсем другое.
Он позвонил вчера, а этим утром ждал у входа в омарет.
Кивнул, словно бы и не заметил, как подрагивают её плечи, а зубы сжаты будто тиски. Ему-то легко — с детства привык сливаться с Омегой и получать необходимые знания.
По дороге к исследовательскому центру Марко говорил что-то успокаивающее, но Эми не слушала. Было страшно. Как первый раз в жизни оказаться на приёме у зубного врача. Вроде бы и знаешь, что бояться нечего, но всё равно хочется убежать из кабинета, пропитанного странными запахами. А ведь открывать разум неведомой сущности куда опаснее, чем доверять местному стоматологу!
Марко сказал, что результаты обследований доказывают — переход сквозь точку разрыва пространства-времени изменил её. Возможно — наделил уникальной способностью контакта с Омегой. Впервые в истории появился шанс на синхронизацию проточеловека и дремлющей Силы. А ведь сознание людей из прошлого ближе по структуре к разуму современных ортодоксов…
Но что если она перестанет быть собой? Что если в ходе эксперимента откажет оборудование и таинственная Омега поглотит её личность? А что если отторгнет как угрозу? Ещё сотрёт, будто вирус из памяти компьютера. Ведь в глазах местных жителей она — враг, троянский конь коварных Малаах.
Ногти впились в ладони. Зря. Зря согласилась на эксперимент. Учила бы местное наречие по старинке. Справилась бы как-нибудь сама…
— Не бойся, — в очередной раз попросил Марко. — В худшем случае — ничего не произойдёт.
— Надеюсь, — Эми отвернулась и уставилась в окно автомобиля.
Но произошло.
Доктор Белова — невысокая полноватая девушка чуть старше двадцати — сняла с головы Эми обруч синхронизации.
— Что случилось? — голос Марко донёсся откуда-то сзади. Эми хотела, но не могла повернуть голову. Ассистенты Беловой ещё не закончили отсоединять провода и датчики, что будто серебристая паутина оплетали её руки и голову.
— Сбой неясного происхождения, — Маргарита Белова, или Рита, как она просила себя называть, взъерошила короткие волосы и хмыкнула. Белый халат, умные глаза человека, который знает себе цену и легко оценивает других. Эми до сих пор не могла поверить, что столь молодая девушка занимает место ведущего эксперта «Сигмы» в вопросах сопряжения человека и Омеги.
Марко подошёл ближе.
— Оборудование вышло из строя почти сразу после начала синхронизации, — Маргарита поглядывала на него краем глаза и что-то отмечала на экране планшета. — Но, судя по данным об активности мозга Эми, слияние произошло.