Страница 46 из 51
- Он сказал, что выслал тебе посылку, там будет и письмо.
Ах, за этими всеми хлопотами и новыми переживаниями совсем забыла про друга, хотя они уже попрощались, когда она была в Вильнюсе, а увидятся разом больше или меньше уже значения особого не имеет.
- Ой, чуть не забыл, звонил дядя Алесь, он уже в Питере, и устроился в гостинице "Нева", надеется скоро там встретиться с тобой.
- Сынок, мы с Анюткой голодные, как волки и ты ведь без обеда, ставь воду на плиту под пельмени.
- Не волнуйся, я уже перекусил, там, в холодильнике в тарелках всякой еды было навалом.
- Молодчина, я знала, что ты в этой жизни не пропадёшь, есть в кого удастся.
Подошла Аня:
- Конечно, в тебя мама.
- Нет, я имела в виду его бабушку и отца.
Аня засмеялась:
- Ну, тогда он закован в броню со всех сторон.
Не успела Фрося ещё накинуть на себя домашний халат, как раздался резкий звонок телефона.
Звонил, конечно же, Марк:
- Фрося, ты совесть имеешь, я ведь волнуюсь, не в цирк или зверинец ходили.
- О, Марик, ощущений гораздо больше, чем на тех представлениях, только аплодисментов не было, а вот, ап нам говорили.
- Ну, если ты ещё шутишь, то не так всё страшно.
- Ой, Маричек, было страшно и очень, меня ведь тоже вызывали в кабинет.
- Я думаю, что ты мне всё расскажешь при личной встрече, как насчёт посещения нами сегодня вечером ресторана?
- А, что, можно, мы же недавно пропустили это мероприятие по твоей вине, надо же наверстать и немножко отвлечься от всех этих стрессов.
- В семь подъеду, будь готова, скажу честно, я уже заказал нам столик в "Праге", знал, что уговорю, а тут и этого не понадобилось, обожаю тебя.
Улыбающаяся Фрося зашла на кухню.
Поевший быстренько Сёмка убежал к телевизору, а Аня мыла тарелки:
- Мам, садись я тебе сейчас пельмешек подам, сияешь, как начищенный самовар.
- Анютка, мне ведь надо ещё срочно позвонить Андрею.
Он ведь волнуется, скажи своё последнее слово, едешь или нет на свадьбу к брату.
- Мамуль, пока ты любезничала по телефону, я приняла решение, еду.
Всё равно в ближайшие дни с Мишей ничего не решится, а одна я здесь просто с ума сойду.
- Тогда бегу звонить Андрейке.
Трубку подняла Настя.
Фрося через восемь лет узнала этот чуть надменный девичий голос.
Дочь Виктора хорошая девушка, но явно не для её Андрея, но ничего не поделаешь, дети сами себе выбирают пару, времена сватовства давно прошли.
- Настенька, добрый вечер, я могу поговорить с Андрейкой...
- Простите, Фрося, но он вышел, но я уполномочена принять ваше сообщение.
- Мы завтра втроём, я, Аня и Сёма, вечерним поездом выезжаем в Ленинград.
- Ну, и прекрасно, вам заказать отдельный номер или вместе с детьми?
- Вместе с детьми, мы не собираемся рассиживаться в номере, нам только переспать.
- Отлично, вас встретит с поезда Андрей, никуда с перрона не уходите.
- Настенька, мы едем не из деревни, а из Москвы, кое-что соображаем.
Лучше скажи, у вас всё в порядке?
- Да, бракосочетание в ЗАГСе состоится в два часа по полудню, а торжественный вечер в ресторане в семь.
Задумчивая Фрося вернулась на кухню и машинально стала поедать остывшие уже пельмени.
В этот момент квартиру вновь огласила трель телефона.
Находившаяся поблизости Аня подняла трубку.
Как ни прислушивалась Фрося по коротким ответам дочери не поняла с кем и о чём она там разговаривает.
Смущёно улыбаясь, Аня подошла к матери:
- Мама, меня Марк Григорьевич пригласил пойти с вами в ресторан.
Фрося резко отвернулась, что бы скрыть от дочери набежавшие слёзы: Марик, Марик, ты моя погибель, но, как ты умеешь делать меня счастливой.
глава 55
Марк в сопровождении двух элегантных женщин вошёл в ярко освещённый зал ресторана "Прага".
Изысканная разодетая публика в этот ранний для ресторанного вечера час только начала занимать заранее заказанные места.
За семенящим администратором Марк, Фрося и Аня проследовали в дальний угол, где уютно расположился для них заказанный столик.
Проходя по широкому проходу, Марк то и дело раскланивался со знакомыми.
Сопровождающие его женщины ловили на себе удивлённые и восторженные взгляды, недоумевая, кто эти колоритные красавицы, с каких артистических подмостков они сошли на публику, и какая у них связь с этим доставалой, от которого многие представители слабого пола из богемных кругов сходили с ума или нуждались в его многообразных услугах.
Не успели ещё толком рассесться за столом, как рядом с ними оказался официант, расставивший быстро приборы, бутылки с сухим вином и лимонадом, рядом водрузив графинчик с армянским коньяком.
Буквально через несколько минут стол был заставлен холодными закусками и Марк попросил официанта не докучать им в ближайшие два часа.
Фрося повела взглядом по сторонам и чуть поёжилась:
- Марк, а нельзя было выбрать ресторан поскромней, где у тебя поменьше знакомых, такое чувство, что продырявят спину глазами.
- Фросенька, а почему я должен прятать от знакомых таких красавиц, пусть поговорят и захлебнутся в домыслах.
Посмотри через плечо чуть налево через пять столиков от нас - это Володя Высоцкий рычит и машет руками, похоже, в очередной запой уходит.
А видишь, вон там высокий, худой, в очках с белой шевелюрой...
- Марк, это ведь Шурик?
- Совершенно верно, Александр Демьяненко.
Ане повезло больше, она сидела лицом к залу и чем больше заполнялся ресторан, тем чаще на её глаза попадались знакомые по телевиденью и кино знаменитые люди.
Голос Марка вывел их из ступора:
- Так, милые дамы! Фросенька, мы с тобой твой любимый армянский, а вот, Аня, мне кажется предпочитает сухое...
- Марк Григорьевич для вас есть что-то неизвестное или для вас не постижимое?
- Есть, есть, но пытаюсь устранить этот недостаток.
И они все втроём залились смехом.
- Так, в первую очередь я хочу предложить тост за удачу, без неё всё меркнет в этой жизни.
После того, как они выпили уже по третьей, Марк вдруг отставил свою тарелку, сложил руки на столешнице и вопросил: