Страница 19 из 82
Ни у Софи, ни у Агаты не было времени обдумать масштаб катастрофы, потому что их внимание привлекло нечто куда более волнительное...
— Твои волосы! — взвизгнула Софи.
— Мальчиков нет, значит, не нужно выглядеть дурочкой-принцессочкой, — сказала Беатрикс, гордо почесав лысую голову. — Подумать только, сколько я мылась в прошлом году ради Тедроса и Балов, чтобы выглядеть красивой весь день. И ради чего? Теперь я читаю, учусь. Я выучила эльфийский... Я наконец-то узнала, что творится в мире!
— А как же Красотоведение? — с беспокойством в голосе спросила Софи
— Да, когда это было. В Школе для Девочек нет ни красоты, ни уродства! — сказала Рина, на которую с ужасом смотрела Софи, заметив, что на лице той не было ни следа макияжа. — Мы носим штаны, не делаем маникюр... мы даже едим сыр!
Софи закрыла рот и посмотрела на Декана, но бабочки уже уводили её из галереи.
— Но разумеется можно пользоваться помадой...
— Да делай что хочешь! — сказала Арахне, демонстрируя отвратительный неумелый румянец на своих щеках. — Несчастливицы могут прихорашиваться, а Счастливицам это делать не обязательно. Выбор за тобой!
Миллисента подалась вперед, на её устах играла улыбка.
— Я уже месяц голову не мыла.
Софи и Агата отпрянули, и тут их облепила визжащая толпа...
— Ееееууу! Ты здесь! Моя самая лучшая подружка! — Кико наградила Софи лицемерной улыбкой. — И ты тоже. — А потом вновь сжала в объятьях Агату, у которой чуть глаза не повылезали из орбит. — Ты себе просто не представляешь, как я молилась, чтобы ты вернулась! Здесь теперь как в раю! Погоди, ты еще на Истории не была (её преподает Декан, и мы ходим на сказки), а еще уроки танцев и школьная газета, и книжный клуб, и мы играем пьесы вместо того, чтобы устраивать Балы и мы можем оставаться с ночевкой друг у дружки в комнатах...
Кико не смогла закончить свой монолог, потому что Софи с Агатой уже осаждала толпа девушек, каждая из которых вела себя так, будто они её лучшие подруги.
Агата попыталась отбиться от девушек и утащить Софи.
— Нам нужно немедленно убираться отсюда... — Она споткнулась и приземлилась прямо лицом в пол. — Не подпишешь мою книгу сказок? — спросила Жизель, чьи черные волосы теперь представляли собой синий ирокез. Агата поползла назад, будто краб, когда на неё стало напирать еще большее количество поклонниц.
Когда девочки принялись пихать Софи на подпись книги, открытки, части тела, Беатрикс заставила всех выстроиться в очередь и подходить по одной, чтобы выказать свое уважение Чтецам. Софи уже и не могла толком распознать, кто был из Добра, а кто из Зла, потому что большинство из Счастливец обрезали свои волосы и перестали печься о своих фигурах, в то время как Несчастливицы поэкспериментировали с макияжем и диетами.
Тем временем, Агата высвободилась от своих поклонниц. Но только она успела схватить Софи за руку, чтобы положить конец этому идиотизму, как замерла, будто вкопанная.
В их сторону двигалась танцовщица, все в той же небесно-голубой вуали. Долговязая, как цапля, она не то чтобы ходила на цыпочках, просто её ступни в белых башмачках не касались земли. Она прошла по проходу, мимо зазевавшихся девушек, и остановилась перед двумя Чтецами. Девушка подняла голову, взмахнув рыжими волосами, и убрала вуаль с лица.
Софи с Агатой, обе были сбиты с толку.
Она не была похожа ни на одну ранее виденных ими девушек, и в то же время она казалось смутно знакомой. У неё был длинный заостренный нос, сильная челюсть, и близко посаженные голубые глаза. Ее шея была странно длинной, а укороченная блуза открывала идеальный пресс, который был покрыт бледной веснушчатой кожей. Девушка божественно улыбнулась, заглянув им в глаза, и издала низкий пронзительный крик, который заставил Софи и Агату отпрянуть. Затем она послала им воздушный поцелуй, вернула на место свою вуаль и побрела прочь из зала.
Все девочки наблюдали за ней в немом молчании до тех пор, пока толпа не начала снова напирать на Софи и Агату вперед, и Беатрикс просвистела в свой свисток.
— Что это было? — спросила Агата у Кико, когда давала ей свой причудливый автограф.
— Её зовут Яра! — прошептала в ответ Кико. — Никто не знает, как она здесь очутилась! Насколько мы поняли, она не говорит и не ест, и куда-то постоянно исчезает. Наверное, ей, бедняжке, негде жить. Но Декан по доброте своего сердца, разрешает ей здесь быть. Некоторые считают, что она полустимфа.
Агата нахмурилась, вспоминая костлявых, хищных птиц, ненавидящих Несчастливцев.
— Да разве это возможно быть наполовину стимфой...
Софи потеряла ход мыслей, потому что была окружена девочками со всех сторон, непрерывно улыбалась, раздавала автографы и целовала в щеки, будто и правда наконец отыскала свой путь домой.
— Могу я помочь сражаться с мальчишками? — провопила Арахне.
— А я могу стать Вице-Старостой? — визгливо спросила Жизель.
— А можно мне тогда стать Вице-Вицестаростой? — эхом повторила Флавия.
— Присоединяйтесь к моей группе за обедом! — позвала Миллисента.
— Нет, садитесь к нам! — возмутилась Мона...
— Как славно вновь обрести поклонников, — сказала Софи, не обращая внимания на ужас во взгляде Агаты, продолжая оставлять автографы с сердечками. — Вот, я пытаюсь вернуться домой, туда, где меня никто не ждет, а наткнулась на рай, где всем и каждому нужна.
— Если тебе не нравится жить с Беатрикс, не переживай, — сказала Кино, замечая хмурое выражение лица Агаты. — Ты всегда можешь переехать ко мне.
Агата развернулась к ней и тут до Кико дошло:
— Ты не собираешься здесь оставаться, да? — хрипло спросила она.
Толпа вокруг неё притихла.
— А теперь расскажите мне об этой школьной пьесе, — сказала громко Софи Рине. — У вас было прослушивание на главную пар...
Она умолкла, увидев, что все ученицы смотрят в ту же сторону, что и Агата — в окно, через залив, на красный замок, окутанный толщей тумана.
— Если мы останемся, развяжется война, — сказала Агата девочкам. — Вы все подвергнетесь опасности.
Она повернулась к Софи.
— Ты слышала профессоров. Мы можем исправить то, что я натворила, и при этом никто не погибнет. Ни ты. Ни Тедрос. Никто. Мы должны загадать друг друга, и мы вообще забудем о существование этой школы. — Она коснулась плеча своей подруги. — Это будет Злом, если мы останемся, Софи. А ты не Зло.
Софи медленно оглядела море ни в чем неповинных девушек, которые, несомненно, погибнут от рук Тедроса и его Красношапочников. Только Агата позабыла предупреждение Декана. Они смогут оправиться домой, и останутся там до тех пор, пока их желание будет обоюдным. Но Софи знала, что Агата не могла по-настоящему загадать свою подругу. Агата не могла позабыть эту школу.
Потому что для Агаты больше недостаточно было одной подруги. Агата хотела принца.
— Мы укроемся в Синем Лесу и разработаем план, — проговорила тихо Агата, стремясь скорее убежать, пока не вернулась Декан. — Может быть, мы сможем могрифировать в Школу для Мальчиков.
Приуныв, Софи ничего не говорила... Пока не заметила картину на стене.
Она, стоявшая на вершине замка, в хрустальной короне. Она напоминала кого-то знакомого, у кого были те же золотые локоны, изумрудные глаза, и кожа цвета слоновой кости. Ту, которая точно так же потеряла свой счастливый конец из-за мальчика. Ту, которая умерла в полном одиночестве по его вине.
Софи , ты слишком прекрасна для этого мира .
Это были последние слова, сказанные Софи её матерью.
Она хотела, чтобы я узнала об этом, подумала Софи, об этом мире, где бы она не закончила так же, как её мать.
Мир, в котором она бы с Агатой были бы навеки счастливы.
Мир, в котором бы между ними никогда бы не встал мальчик.
Мир без принцев.
И только один принц стоял у неё на пути. Софи сдержала набежавшие слезы.
Принц, которого Агата немедленно забудет, как только тот умрет.