Страница 18 из 82
— Прямо сейчас, я ей доверяю больше, чем тебе.
Агата могла поклясться, что видела ухмылку на лице Декана.
— Софи, тебе здесь находиться не безопасно! Тедрос придет за тобой!
— Так позволь ему! Ты ведь этого так хочешь, разве нет?
— Я хочу тебя вернуть домой живой! — умоляла Агата. — Я хочу, чтобы мы раз и навсегда забыли, что когда-то были в Школе Добра и Зла! Мне не нужен Тедрос!
Софи резко развернулась и прорычала:
— Тогда какого лешего ты его загадала?
Агата замерла.
— Давайте, раздавать подарки! — громко сказала Декан.
— Подарки! — Радостная Софи повернулась к Агате. — Ну, наконец-то, хорошие новости. — Она незаметно подошла к Декану, когда девушек в вуалях, словно сдуло ветром к стенам, и они оставили посередине широкий проход.
Агата осторожно последовала за Софи, прекрасно помня, что этот мир когда-то сделал с ней и её лучшей подругой. Чем дольше они остаются здесь, тем сильнее подвергаются опасности. Она должна немедленно забрать Софи домой.
Двигаясь в солнечном свете, проникающем через маленькое окошко, она обратила внимание, как изменились музейные экспонаты. Доказательства достижений парней были содраны или заменены реликвиями из сказки про неё и Софи: школьная форма Счастливиц, принадлежащая Агате, вывеска Софи о проведении «Обеденных лекций», записка Агаты, которую она кинула Софи во время «Испытания Сказкой», отрезанные в качестве наказания в Пыточной локоны волос Софи, и десятки, десятки прочих, каждый из которых хранился в голубых витринах. Несущая стена, где когда-то красовалась фреска «Долго и Счастливо», празднование свадьбы принца и принцессы, теперь была закрыта темно-синим занавесом с вышитыми на нем бабочками. На самом деле, единственное, что осталось прежним, это старый укромный уголок профессора Сэдера с его картинами. Будучи провидцем, он мог заглянуть в будущее, бывший учитель Истории, который когда-то нарисовал картину про каждого Чтеца, попавшего из Гавальдона в Школу Добра и Зла. Каждый раз, когда Агате требовались ответы, она всегда возвращалась к этим картинам, чтобы найти подсказки. Все, что ей хотелось, вновь изучить их, но к ней по проходу уже маршировали две девушки в вуалях, неся в руках огромную пурпурную вазу.
— Из Невестограда, — сказала Декан Сэдер елейным голосом, но при этом не терпящем возражений. — Погребальная урна от принцессы Ризельды, которая, как и сотни других принцесс, слышала вашу сказку и поняла, что была бы счастливее без принца. Она сожгла его трон и дарит вам его пепел.
Девочки протягивали урну Софи и Агате, которые уставились во все глаза на узор, изображающий, как замок низвергает из себя принца из окна, прямо в пасть крокодилов, плавающих внизу.
— Нам оно нафиг не сдалось, — проворчала Агата.
— Не могли бы вы отнести эту урну в нашу комнату? — улыбнулась Софи, обращаясь к Декану.
— В комнату?! — выпалила Агата. — Софи, ты не останешься...
Но теперь уже две девушки промаршировали по проходу, держа в руках восточные бамбуковые шторы.
— С Холмов Пустомельных, — громогласно объявила Декан. — Расписанная в ручную штора от самой принцессы Сьюри, которая прочла вашу сказку и поняла, что без принцев принцессы и ведьмы куда счастливее.
Искусно переплетенный бамбук был украшен изображением принцессы и ведьмы обнимающихся с одной стороны, в то время как с другой — принц, который внешне был очень похож на Тедроса, был изодран чудовищем до полусмерти.
— Это отвратительно, — огрызнулась Агата.
— Повесьте у меня над кроватью, — радостно пропела Софи двум девушкам в вуалях. — Что там следующее?
Декан ткнула пальчиком с наманикюренным золотом ноготком в проход:
— Из Подземнолесья, гобелен с изображением бездомных принцев...
— Как бы мне хотелось, чтобы профессор Дови и леди Лессо понимали бы и ценили шик, как его понимаете и цените вы, — льстиво сказала Софи Декану, когда процессия вручения подарков оскорбительных для принцев продолжилась. Им вручили даже куклы-вуду принцев, отобранные у них мечи, и ковры, сотканные из волос принцев. — А занятия сегодня начнутся?
Декан ухмыльнулась, когда она плавно чуть отодвинулась в сторону.
— Включая мои.
— Ты же не серьезно, — прошипела Агата Софи. — Теперь стало быть ты хочешь посещать занятия?!
— Будем надеяться, что они отремонтируют те кабинеты, сделанные из конфет. — Софи расчесала волосы, готовясь к предстоящему дню. — У меня аллергия на запах.
— Софи, тебя преследуют охотники за головами...
— И, наконец, подарок от меня, — объявила декан Сэдер, вставая перед закрытой росписью «Долго и Счастливо». — Студентки, ваша прежняя школа учила вас, что равновесие было в победе Добра или Зла. Но каким образом может существовать равновесие между Счастливцами и Несчастливцами, если нет равновесия между Мальчиками и Девочками? И нет никакой ошибки в том, что наши Чтецы вернулись, чтобы присоединиться к нашей школе, чтобы напомнить, что их сказка не закончена.
Она посмотрела прямо на двух девушек.
— И битва за их КОНЕЦ только началась.
Она позволила занавесу упасть. У Агаты и Софи перехватило дыхание.
На вершине облаков все так же красовались огромные сверкающие золотые буквы «Долго и Счастливо». Все остальное было переделано.
Теперь озеро окружали два синих хрустальных замка, а на башнях и балконах собрались девушки в лазоревых школьных формах. Они же прогуливались по берегу озера и в саду. Кто-то из девушек был прекрасен, кто-то уродлив, но все они работали, жили, и бездельничали сообща, никакого разделения, словно ведьмы и принцессы всегда были подругами.
Мальчики тоже присутствовали на полотне, если таковыми их можно было назвать. В черных крестьянских лохмотьях, закованные в цепи, и искаженными лицами, больше смахивающими на морды леших и огров, черпавшими навоз, вычищавшими Синий лес, за замком, строившими башни. А потом эти несчастные плелись в бараки, выстроенные у ворот. Надзирательницы обращались с ними как с рабами, а мальчики мирились с судьбой вечного рабства. Агата подняла глаза к верхней части картины, где в сиянии солнца в хрустальных диадемах на балконе стояли две женщины, оглядывающие свое королевство...
— Это мы, — ахнула Софи.
— Это... эта школа, — проворчала Агата.
— Ваше истинное «Долго и Счастливо», — сказала Декан, вставая между ними. — Старосты этих священных залов, поведут девочек к их истинному королевскому будущему.
Агата поморщилась при виде порабощенных и ненавистных Счастливцев и Несчастливцев.
— Эта школа не наш конец, — сказала она, обращаясь к Софи. — Скажи ей, что мы должны уйти!
Но Софи таращилась на картину во все глаза.
— Как мы это осуществим?
Агата окаменела.
— А как герои получают свой счастливый конец, дорогая, — сказала Декан, кладя руки её на плечи. — Встретимся лицом к лицу с врагом. — Она усмехнулась, глядя в окно на башню Тедроса. — И поработим его.
Агата и Софи от удивления уставились друг на друга.
— Мои любимые ученицы! — Декан взмахнула рукой над толпой. — Давайте же поприветствуем Чтецов вернувшихся в школу!
Толпа, взорвавшись криком, сорвала с себя вуали и бросилась к девочкам.
— Ты дома! — радостно воскликнула Рина, обнимая Агату с веснушчатой Миллисентой, в то время как зеленокожая Мона и одноглазая Арахне сжимали в объятьях Софи...
— Не знала, что мы были подругами... — прохрипела, почти задушенная Софи...
— Мы на вашей стороне против Тедроса, — прощебетала Арахне. Миллисента висела у неё на руке так, словно Счастливицы и Несчастливицы внезапно стали закадычными подружками. — Все мы!
— Вы наши героини, — сказала Рина Агате, которая обратила внимание, что Арабская принцесса слегка разрослась в бедрах. — Ты с Софи показали нам правду о мальчиках!
Пока Агата подбирала слова, чтобы что-то ответить, кто-то с визгом сгреб её и Софи в медвежьих объятьях.
— Соседушки мои! — радостно заверещала Беатрикс. — Ну разве вы не взволнованы? Декан поселила вас со мной!