Страница 22 из 60
Неужто, та самая? Неужто я нахожусь в восстановленной... или еще не разбитой, не разграбленной громогласной Бальге? Столько раз фото видела сиих руин, причем, даже не самого этого замка, а той высокой смотровой башни, что за спиной (резвый разворот, украдкой взгляд, и снова взор перевести на пугающий и манящий вход в обитель Крестоносцев, обитель самого комтура нашей провинции). Сколько историй услышано, сколько прочитано моими знакомыми, пару раз даже ездила на экскурсию сюда от школы. И вот оно - воочию, живая, нетронутая, еще (или уже вновь)... могущественная Бальга.
***
Прими, подай. То тут, то там... Казалось, Хельмут - не человек, а машина, не просто исполняющая усердно, с трепетом в душе, четко каждую поставленную задачу, а, вовсе (не жалея себя, работая на грани невозможно-возможного, до полного изнеможения) творящая настоящее, невероятное чудо. И вручи ему в руки больше возможностей, знаний, современные технологии - цены бы не было такому доктору (причем, многопрофильному, а не узкой специальности, коих мы привыкли видеть в современном мире). Сейчас он - терапевт, а у следующей койки - хирург, еще шаг в сторону - костоправ, еще - и уже едва ли не чудотворец-спаситель.
Но, наверно, всегда, когда есть такие люди, которые не просто что-то творят полезное, невероятное, но и любят сие свое дело, будет рядом тот, кто исправно начнет гадить, ставить палки в колеса и добавлять ложки дегтя в бочки с медом. Так и в нашем случае. "Местный лекарь", Хорст, будучи человеком средних лет, внутри себя представлял истинную непоколебимую вековую глыбу. Вот что выучил в свое время, познал, получил какие знания от книг и учителя, на том образование его и закончилось. Развития - ноль. Плавный ход в колеи собственного опыта - и хоть стрелу в задницу засунь, сей мужчина ни за что в жизни не пойдет на уступки и не поменяет план действий. Естественно, будучи прямой противоположностью Хельмута, не обошлось без конфронтации. Несколько серьезных словесных перепалок - и, все же, осознавая, что сам "старик" всё не вытянет на своей шкуре, поддается на предложение разделить всех пациентов чисто технически, по койкам. Справа - наши, слева - их. Словно скот на базаре, но, а как иначе? Если этот баран... Хотя нет, куда там? Осёл, самый настоящий осёл! Даже на вид именно на него смахивает (формой лица, подбородком).
Немало перепадало и мне от него, от этого Хорста. Конечно, в основном я помогала, прислуживала Хельмуту, но иногда, нет-нет, да принималась вторить его помощницам. Не говоря уже о том, что вся черная работа вмиг оказалась исключительно на мне (постирать повязки, сделать мазь, убрать горшки, помыть хворого и прочее, прочее). И, что бы я не делала, всё равно будет, по его мнению, криво, косо, нерадиво, "глупо", "и зачем, вообще, он сюда тебя взял. Еще одна блаженная Беата".
Мерзкий скряга и брюзга, отчего больше ему хотелось дать подзатыльник или пинка под зад, чем исполнять его "мудрые просьбы".
...
- Как думаете, - не выдержала я и, присев на лаву около Хельмута, тяжело вздохнула и выдала, - долго нам еще здесь быть? Третий день, если не путаю, мы уже тут толчемся вместе с...
Колкий взгляд на меня из-подо лба (все еще не отрываясь от пациента: мазал мазью, а затем накладывал повязку).
- Анна, я всё понимаю, мне тоже многое неприятно, однако, сами видите, работы невпроворот. Что мы, что они - практически без сна, напряжение всех раздирает, а особенно, когда видишь, что не всё получается так, как того желает разум и душа.
- Просто... нельзя быть настолько... тугодумом и консерватором. Я всё понимаю, все эти его "штучки", однако... как можно не приемлеть элементарное, очевидное, только потому, что это - "новое", им не опробованное, и, вообще, "не одобренное церковью". Цер-ковь-ю... Нет, я понимаю, время такое, устои, верования... Но наука развивается, даже в таких дебрях, как то, что нас окружает. Да что наука, жизнь сама эволюционирует, все меняется, вплоть до поверхности земли и содержания рек, однако... здесь - мертвая стабильность. Как было двадцать лет назад, так и теперь. Как он не понимает, пока люди спят - мир живет и преобразуется, совершенствуется. Да те же бактерии и вирусы, они... черт дери, не дремлют и не ждут, когда уж там мы, люди, будем готовы к их мутациям.
- Анна, - резвый взгляд в глаза. - Успокойтесь, прошу. Не здесь и не сейчас. Мы - не дома.
- Да помню, - обижено рычу, повесив голову на плечах.
- Плохо помните. Хоть и шепотом - вас всё равно могут услышать. Это Вы думаете, что Хорст далеко, а пациенты спят и ничего не слышат. А на самом деле...
- СЮДА! - резвый, отчаянный крик за нашими спинами, отчего мы оба встрепенулись, дернулись на месте.
Живо оставляет своего больного Хельмут и тут же бросается на звук. Подоспел к месту происшествия и Хорст.
Двое мужчин внесли (поддерживая под руки) молодого человека без сознания, с пробитым, вспоротым животом.
- Что с ним? - ошарашено шепчет молодая женщина (помощница "местного").
- Сюда кладите! - бойко командует "упертый" Лекарь и тычет пальцем на стол.
Подчиняются незнакомцы. Обмер в нерешимости рядом с раненным и мой Доктор, жадно изучая издалека, представшую перед его взором, картину.
- Можете идти, заниматься своими делами, - желчно буркнул Хорст и махнул в нашу сторону рукой, словно прогоняя надоедливую муху. - Это уже моя забота.
- Позвольте помочь, - сдержано проговорил Хельмут. Шаг ближе. - По-моему, не время соперничать. Нужно срочно остановить кровотечение. Просто командуйте - а я всё исполню.
Резвый выстрел взглядом тому в глаза; жесткие, подобно шипению, слова Зацикленного старика:
- Я сказал, займитесь СВОИМИ, - резвое движение и разорвал ткань в районе живота, оголяя рану. Вмиг многие (кто окружал нас) перекрестились от увиденной жути.
- Господи, спаси и сохрани, - послышалось за моей спиной.
Невольно поежилась я. Но не так от кровавого месива, что узрела перед собой, а как от мысли, осознания того, что здесь (ни в этом здании, ни даже в этом городе, или еще где), нет ничего толкового чтоб помочь этому бедолаге: не только спасти от, казалось бы, обыденного, примитивного ранения, но и толково, гуманно перенести боль.
- Да остановите уже эту чертову кровь! - отчаянно зарычал Хельмут.
- УЙДИТЕ! - гневно рявкнул на него Хорст. Яростный взгляд в глаза, но лишь на мгновение, тут же осекся. Очи на пациента. - Кровопускание еще никому особо не вредило.
- Вы что, сумасшедший?! - невольно, машинально рявкнула я на него, оторопевшая от заявленного.
Игнорирует. Командует дальше:
- Накалите мне железо и принесите мазь с пластырем, да побыстрее.
- У меня есть масло хорошее, по рецепту Пфальцпайнта, да и зашить бы его, зачем сразу жечь?
- Э-э, а внутренности вы его пересмотреть не хотите? Может, они там перекромсаны?
- Вы издеваетесь что ли? Хельмут, уберите свою ведьму!
- Какую ведьму?! - гневно завопила я. - И это я-то ведьма?! Неряха мерзкий! Ты даже руки перед операцией не помыл! Рану ему не обработал против инфекции! И элементарного обезболивающего не дал! Ты,... Вы - изверг!
Кривится, злится, но молчит "Старик", не отвлекается. Нагло лезет в это месиво голыми, грязными руками, лишь слегка закатав рукава, и тычет бедному раскаленной "кочергой" непосредственно в рану. Дико завизжал, заорал вдруг молодой человек, просто, адски не вовремя приходя в себя. Вмиг дернулись, подались назад помощницы Местного и нервно перекрестились. Тихо забубнили молитвы и товарищи сего несчастного, теснясь в углу и метая на нас шальные взгляды.
Ошарашенный Хельмут всматривался то на пациента, то на Хорста, то на меня.
- Ну, не стойте! Сделайте что-нибудь! - визжу своему Врачу в лицо. - Он же убьет его!