Страница 18 из 60
- Анна? Проснулась? - послышалось где-то около меня, а затем шуршание, неторопливое движение - и склонилась надо мной Беата. Нежная, теплая улыбка... Странная девушка, эта Помощница, своей заразительной добротой она порождала во мне ответные чувства, и в ее присутствии на душе становилось, к удивлению, так тихо, спокойно и, действительно, уютно. Но какой шанс, что это - не притворство с ее стороны? Что нет тайного смысла, и она не ищет какой-то своей, определенной выгоды, корысти? Хотя... что с меня сейчас взять? Даже одежды не осталось. На органы пустить? Чушь собачья. По-моему, если весь этот их "древний" мир - не фарс, то они явно безумно далеки от этой великой идеи и несусветной жути. И, тем не менее, страшно ей, им доверять,
но и... без этого, что тогда мне остается?
***
Жуткие были последующие дни. Помню урывками, смутно. В основном только замученное, уставшее лицо Беаты. Казалось, она не отходила от меня ни на миг: то поила какими-то отварами, то растирала странной, мерзко пахнущей, мазью, то делала компрессы чем-то холодным и до одури раздражающим, однако... спустя мгновения сразу становилось легче...
Волей Божьей (как утверждала девушка) и дюжим усердием (мое мнение) Беаты, наступил, наконец-то, день, когда я открыла веки и сполна, без пелены, без боли и мути в очах и теле,... ощутила окружающий мир. Впервые полноценно поесть... и попытаться встать на ноги.
Сдружилась, невольно сблизилась я с этой Помощницей, веря (пусть и глупо, недальновидно) ей... как себе. И хоть не впустила ее в свою душу, не раскрыла ей все свои карты, и даже толком не выспросила, где мы конкретно находимся, и что вокруг происходит, ее советам я следовала как неоспоримым канонам. Более того, она сама уже догадалась, что я не особо в ладах с языком, потому кроме объяснений и доходчивых фраз, по тихим, спокойным вечерам стала та мне помогать познавать сие странное наречие и язык в целом.
Вырваться отсюда, сбежать... без явной чьей-то помощи я не только не осмеливалась, но и не надеялась, не собиралась. Ведь сия затея глупая - и невероятно страшная, учитывая... что кроме этих двух (Беаты и Врача, Хельмута), мало кто выказывал ко мне симпатию (не знаю почему, то ли видя во мне неприятеля, то ли угрозу, то ли еще за что-то порицание). Даже та же Адель, тучная повариха с кухни (где я теперь помогаю ей, зарабатывая себе кусок хлеба и похлебку), и та... нет-нет, да кидала на меня презрительные взгляды, гаркала и обзывала, если я делала что-то не так. А как? Учитывая, что это не у плиты стоять макароны варить, или тот же фарш через мясорубку пропускать. Окститесь, никаких благ нашей цивилизации.
***
- Не понимаю я, как вы так живете! - не сдержалась я и рявкнула, бросив обратно в таз с водой не достиранные бинты.
- Как? - удивилась Беата и подошла ближе, взгляд мне на руки (туда, куда и я уткнулась сейчас взором - на мозоли).
- Да как? - тяжело вздыхаю, очи повела около, подбираю безопасные слова. - Вот так, стирка вручную, без дополнительных средств. Спасибо, что хоть повязки кипятите. Но... обеззараживание воды серебром? - обмерла я разведя ладони в стороны, и снова по лезвии ножа рассуждения. - Черт дери, неужели... ?
- Анна! - взволнованно вскрикнула, перебивая меня, Помощница (как обычно это бывает), когда я ругаюсь (да уж, та еще нелепая шуточная привычка со времен универа).
- Извини, но... Беата, разве никто из ваших... местных не путешествует? Разве... да тем же лекарским делом, опытом, вы что, не обмениваетесь? Как же лекарства, хирургические инструменты и прочие гениальные изобретения? И, вообще, мир, в котором вы живете, - сумасшествие!
- Ты о чем сейчас? - обомлела девушка, выпучив глаза.
Поддаюсь, всматриваюсь ей в очи.
- Ну, элементарная гигиена! Туалеты! У вас люди выливают, вываливают всё это, прям, на улицу!
Удивленно вытянулось ее лицо.
- Вообще-то, говорят, наш край в плане гигиены самый продвинутый. У нас даже замки построены с учетом отдельных туалетов, в то время как в остальных, они это делают, якобы, прямиком из окон! И медицина у нас на уровне. Хельмут обучался у самого Пфальцпайнта! Да и не каждое комтурство может похвастаться лекарем, который проводит операции. А ты говоришь, что мы - отсталые, что окружающий мир - сумасшествие. Наш Орден всегда славился отличными мастерами своего дела, способными не только безопасно извлечь стрелу, но и зашить вспоротое брюхо. К нашему Хельмуту даже из Польского Королевства тайком приезжают, выдавая себя за местных, лишь бы он помог.
- Или ты, - машинально добавляю я, зная, не понаслышке, ее чудотворное мастерство Знахарки. А в голове жуткие слова, мысли крутятся, бесятся, поражая своим смыслом. - Орден, стрелы, Польское Королевство? Вы каким годом живете? Или вы реально верите в то, что здесь происходит? - обмерла я, болезненно прикусив язык, понимая что сболтнула лишнего.
- В смысле, каким годом? - оторопела Беата.
- Как далеко мы от Берлина, или какая у вас столица? - не унимаюсь я, игнорирую, желая убежать от идиотски излишнего откровения.
- Столица? Резиденция великого магистра в Мариенбурге, - ошарашено, едва слышно шепчет.
Черт, обмерла я, потирая пальцами века.
Взмолившийся взгляд на подругу. Нельзя отступать.
- А карты, что-нибудь есть у вас?
Несмело пожала та плечами.
- Й-я не знаю. Может у Хельмута в книгах есть что?
- О, книги! - словно прозрела я. - Можешь их показать?
- У него надо спросить. Никто не смеет их трогать без его ведома. Уж слишком они дороги для него.
Закивала я в понимании головой. Победно улыбаюсь.
А та с испугом пялиться на меня, боится дышать.
- А ты умеешь читать? - от удивления дрогнул ее голос (коротко, тихо, шепотом, да так, чтоб никто лишний не уловил).
Обомлела я, уличенная. Вмиг побежали мурашки по телу.
И что теперь ответить?
- Немного.
Удивленно вздернула та бровями, скривилась.
- Ладно, если хочешь, вечером обычно наш Доктор садится у себя в кабинете и начинает читать. Принесем пару свеч, у Адель попросим, подмаслимся, а там попробуем выспросить про эти твои карты. Только не говори больше никому того, что мне тут наворотила, - немного помолчав, добавила. - Пожалуйста. У нас и так... многое считается вольнодумием и едва ли не на грани колдовства и ереси...
- Ереси? - в ужасе переспросила я.
- Да. А ты еще такие... пылкие речи ведешь. Братья-рыцари и полубратья хоть и добрые, заботливые, однако,... прежде всего, - посланники Церкви, а уж потом - лекари и воины.
***
- Карты? - округлил от шока очи Хельмут. Взгляд то на смелую Беату, то на меня. - Зачем они вам?
- Анна хотела бы посмотреть на них, может,... какое название вспомнит, а там и то, откуда она.
- Название? - резвый полноценный разворот, пристальный взгляд ей в лицо. - А она умеет читать? Анна?
- Нет, но, а Вы могли бы...
- Самую малость, - перебиваю ее, обличая себя осознано. Не особо мне нравится врать этим двоим, но уж с таким точно попадусь, и тогда уже на доверие этого мужчины вряд ли мне можно будет рассчитывать.
С укором, колкий взгляд Беаты на меня - не обращаю внимания.
Проморгался наш Доктор, немного помедлил, но встал. Шаги к стеллажам и достал оттуда полуразвалившуюся книгу (листы-вставки, или так, выдранное, но всё это разбивало сей фолиант до кипы неуклюже громадного размера).
Положил на стол и стал аккуратно, нежно листая страницы, искать необходимое. Еще немного - и моему взору явилось нечто непонятное, вручную рисованное мракобесие. Размером примерно в два альбомных листа, эта "карта" сворачивалась несколько раз, чтобы в итоге поместиться в книгу. В местах стыка все было затаскано, затерто до неузнаваемости, а в остальных местах - нелегко было прочитать слова (хоть и подчерк был идеален).