Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 83

А также:

Да разве можно сомневаться, когда дело касается женщин?

А также:

А также:

Так, причитая на все лады, он лишил Дантилу своей милости. К чему много слов? Тому запретили входить в ворота дворца.

А Дантила, видя, что повелитель без причины лишил его милости, подумал: «Увы! Хорошо ведь говорится:

А также:

Водь я ни во сне, ни единым словом не причинил зла ни этому царю ни кому-либо другому. Так за что же владыка отвернулся от меня?»

И как-то раз, видя, как Дантилу отгоняют от ворот дворца, подметальщик Горабха со смехом сказал привратникам: «Эй, эй, привратники! Ведь этот Дантила испорчен царской милостью и собственноручно распределяет наказания и награды. Если вы прогоните его, то еще чего доброго вроде меня сподобитесь подзатыльников».

Услышав это, Дантила подумал: «Несомненно, это дело рук Горабхи. Хорошо ведь сказано:

Так горюя, устыдившись в душе и обеспокоившись, он вернулся домой, призвал в начале ночи Горабху и, почтив его парой одежд[72], сказал: «Дорогой! Не по собственному желанию я выгнал тебя. Ведь ты уселся на неподобающее место, впереди домашнего жреца[73], и, увидев это, тебя унизили» А тот, приняв эту пару одежд, словно небесное царство, ощутил высшее блаженство и сказал ему: «О начальник купцов! Я простил это. За такой почет ты скоро увидишь царскую милость и другие награды». Сказав это, он с радостью удалился. Хорошо ведь говорится:

И на следующий день этот Горабха, придя в царский дворец и подметая возле чуть задремавшего царя, сказал: «Да! Такова рассудительность нашего царя, что он кушает огурцы во время отделения нечистот». Услышав это, царь в удивленье вскочил и сказал ему: «Эй, эй! Горабха! Зачем ты говоришь несуразные вещи? Помня, что ты исполняешь домашние дела, я не стану губить тебя. Неужели ты видел меня когда-нибудь за подобным делом?» Тот сказал: «Божественный! Увлекшись игрой в кости, я не спал эту ночь, и, хотя стал подметать, мной овладел крепкий сон. Поэтому, что пробормотал я, того не ведаю. Пусть же господин будет милостив ко мне, находившемуся во власти сна». Царь подумал: «Да я от роду не съел ни одного огурца, занимаясь такого рода делом. Несомненно, что и про Дантилу этот дурак сказал такую же несообразную чепуху, как и про меня. Поэтому несправедливо поступил я, что лишил милости этого несчастного. У таких людей не может быть ничего подобного. Из-за его отсутствия запущены и царские и городские дела».

Поразмыслив и так и этак, он призвал Дантилу, одарил его украшеньями со своего тела и одеждами и восстановил его в прежней должности.

Поэтому я и говорю: «Кто из-за гордости своей...». Сандживака ответил: «Дорогой, ты сказал правду. Так и надо поступать».





Вслед за этими словами Даманака, взяв его с собой, пришел к Пингалаке и сказал: «Божественный! Я привел Сандживаку. Теперь божественный должен решить». А Сандживака, почтительно поклонившись, скромно остановился перед ним. Тогда Пингалака протянул к нему свою неодолимую правую лапу, толстую, округлую, украшенную когтями, подобными громовым стрелам, и сказал: «Здоров ли ты? Почему ты живешь в этом безлюдном лесу?» И расспрашиваемый им Сандживака рассказал о том, как он отстал от купца Вардхаманы, и о случившемся вслед за тем. Услышав это, Пингалака сказал: «Друг, не надо бояться. Живи, как тебе нравится в этом лесу, хранимом моими лапами. И кроме того, всегда находись рядом со мной, потому что лес этот наполнен многочисленными хищниками и изобилует опасностями». Сандживака ответил: «Как будет угодно божественному».

Вслед за этими словами повелитель зверей спустился на берег Ямуны, вдоволь искупался, напился воды и свободно вернулся обратно в лес.

Так каждый день во взаимной дружбе проходило у них время. Благодаря Сандживаке, изучившему многие науки и мудрому в суждениях, Пингалака, хоть и был наделен ограниченным умом, в короткое время приобрел рассудительность. Оставив лесные нравы, он стал жить по-сельски. К чему много слов? Каждый день Сандживака и Пингалака уединялись и вели беседы друг с другом.

А вся остальная свита зверей находилась поодаль от них. Что же касается тех шакалов, то они не могли даже входить к царю. И лишившись покровительства льва, все звери и те шакалы оставались на одном месте, мучимые голодом и болезнями. Сказано ведь:

А также:

И затем:

Ибо весь этот мир, существующий ради взаимного пожирания, держится на четырех способах[74], из которых первый — дружба. И происходит это так:

70

71

72

73

74