Страница 6 из 12
В "Эндимионе" эльфы — второстепенные персонажи. В комедии Шекспира "Сон в летнюю ночь" (1596 год), они уже выходят на главные роли. Персонажи Шекспира — маленькие грациозные духи, похожие на прекрасных детей с острыми ушками. Они, также как портуны, обладают волшебством и могут навевать сны. Возглавляет эльфов король Оберон, которому я посвящу отдельный раздел несколько дальше, а пока продолжим знакомство с "эльфами-крошками".
Наметившая в XVI веке миниатюризация продолжилась в XVII–XVIII веках. Наиболее значимая здесь веха: "Нимфидия" Майкла Дрейтона, законченная в 1627 году. Именно фантазия Дрейтона породила современных нам фэйри, поэтому остановимся ненадолго на этом произведении. Эльфы в "Нимфидии" едва ли не самые маленькие в литературе (о самом маленьком эльфе смотри в разделе "Собиратели сказок"). Вот как описывается подготовка героя произведения Пигвиггина к поединку:
"Раковинка улитки — его щит,
…
Копье наперевес, твердое и крепкое,
Почти что два дюйма в длину;
Древко копья — жало слепня"
Минимизацией своих героев Дрейтон не ограничился. Он подарил эльфам крылышки за спиной и растущие изо лба усики наподобие тех, что есть у бабочек.
Дрейтоновскими эльфами правит королева Маб, о которой упоминалось ранее, и которая также подверглась минимизации.
Слово "фэйри" ("Faerie") было, по-видимому, заимствовано из французского языка и поначалу служило обозначением волшебной страны, а затем перешло на ее обитателей, и обозначало поначалу любых волшебниц из волшебной страны. Толкиен в своей статье "О волшебной сказке" относит его первое упоминание к 1450 г. Более старым, архаичным наименованием было слово фея ("fay"). Нововведение быстро прижилось и распространилось в народном творчестве, о чем свидетельствуют его искаженные варианты в народных сказках: фейн в Шотландии, фрейри в Норфолке, фейрисы в Саффолке, фэри в Нортумберленде и т. п. Слово "фея", хоть и обрело статус устаревшего, также продолжало существовать, особенно, когда следовало подчеркнуть древность повествования.
Со временем эльфы и феи стали практически синонимами. Феи и эльфы были "взаимозаменяемы" в сказках, выступали вместе в литературных произведениях:
"На отмелях, одетых мглой, резвится фей и эльфов рой"
(Джон Мильтон "Комос")
Но эта грань быстро стиралась. Известно, что полные синонимы долго не живут вместе — одно вытесняет другое. "Еще французские энциклопедисты указывали, что наличие таких дублетов было бы для языка балластом, от которого он стремился бы избавиться" (Розенталь "Практическая стилистика"). Дрейтон, можно сказать, спас фей, дав им новый облик и заложив основу для будущего разделения. Хотя герои Дрейтона именуются эльфами, в последующих сказках подобные персонажи уже часто отождествляются с феями.
Начало разделению эльфов и фей было положено Эдмундом Спенсером, автором поэмы "Королевы фей" (1590–1596 гг.). Изначально планировалось двенадцать частей поэмы, каждая из которых символизировала одну из добродетелей, но Спенсер успел написать только шесть. Тем не менее, даже написанные части оказались столь монументальным произведением, что стали значимой вехой не только в истории эльфов, но и в литературе.
Спенсеровские эльфы не сильно отличались от рыцарей короля Артура, да и граничила его волшебная страна с артуровской Британией. Любопытно, что сам Спенсер не любил наименование "эльфы", предпочитая им "фейри", но будущее рассудило иначе.
Кстати, сами литературные эльфы не сильно любят это прозвище. Так, киплинговский Пак искренне возмущается: "А как бы вам понравилось, если вас все время называть "смертными", или "человеческим отродьем", или "сыновьями Адама", или "дочерьми Евы"?" Не демонстрирует особой любви к этому термину и Малый народец в "Прикладной мифологии" Най. Но при выборе наименования для эльфийского народа мнение самих эльфов никого не заинтересовало.
Еще порядка трех веков эльфы и феи шли бок о бок, примеряясь к новым образам, и, пожалуй, только жесткая позиция Толкиена позволила разделить этот грозящий затянуться на века процесс. В своей статье "О волшебной сказке" Дж. Р.Р.Толкиен четко указал малышне ее место, а заодно и Дрейтону досталось: " "Нимфидия" Дрейтона — одно из произведений, давшее начало бесконечному ряду цветочных фей и порхающих эльфов с усиками, тех, которых я так не любил в детстве, и к которым в свою очередь мои дети питают отвращение… Если рассматривать "Нимфидию" как волшебную сказку или сказку о феях и фэйри, то это наихудшая из всех возможных сказок".
Авторитет Толкиена, разумеется, непререкаем, но раздавить юрких фэйри даже ему не удалось. Все, что смог сделать Толкиен, это провести четкую грань между высокими и маленькими эльфами. Высокие получили право именоваться эльфами, а маленьким досталось то, что осталось — титул фей, или фейри.
Не смотря на то, что для эльфов слова "фея" и "фейри" стали практически синонимами, сами слова не превратились в дублеты. Благодарить за это следует сказочников XIX века, сохранивших не только сами сказки, но и первоначальное значение слово фея.
Собиратели сказок
XIX век ознаменовался бурным всплеском интереса к народному творчеству. Попытки сбора, изучения и систематизации народных сказаний проводились и ранее; к примеру, антикваром Джоном Обри или французским поэтом и критиком Шарлем Перро.
Обри занимался сбором информации, записывая предания. Перро ввел сказку в систему литературных жанров.
О летучих свойствах народной сказки уже говорилось выше. В устной народной традиции сказка существовала, скорее, как базовый сюжет. Р.М.Волков(1924 г.) насчитывал 15 базовых сюжетов волшебной сказки. Полемизирующий с ним Пропп в своей работе "Морфология волшебной сказки" возражает: "Сюжеты (в особенности сюжеты волшебных сказок) состоят в теснейшем родстве между собой… Сюжет не единица, а комплекс; он не постоянен, а изменчив". Не вдаваясь глубоко в конфликт ученых мужей, отметим главное — народная сказка в основе своей была неким конструктором, из которого умелый рассказчик собирал свое произведение и раскрашивал результат по своему вкусу. К примеру, в основе сказке о "Золушке" лежит невероятно старый сюжет, который насчитывает до 1500 версий-реализаций.
Самая старая версия — китайская, о девушке Е-Чен, которой помогает волшебная рыба. В версии сказки, записанной братьями Гримм, ее функцию выполняет белая голубка.
Мы остановимся на версии Шарля Перро. Помимо его заслуг непосредственно перед сказкой, Перро внес свой вклад и в развитие образа эльфа. Именно он подарил Золушке крестную-фею.
Фея-крестная — это новый шаг в развитии образа эльфа и одновременно продолжение раскола между эльфами и феями. Традиционные эльфы относились к христианской церкви, мягко говоря, без особой любви, да и церковь, как теперь принято говорить, точек сближения не искала. Тем не менее, сказочным героям просто неприлично было не иметь какого-нибудь сверхъестественного покровителя. Фея, уже более сказочное, чем мифологическое существо, вполне подошла на эту роль.
Как можно увидеть в "Спящей красавице", феи не выступают в качестве крестной матери в чисто христианской традиции. Они прибывают в качестве почетных гостей на крестины, одаряют ребенка подарками и принимают его под свое покровительство.