Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 12

Брауни — духи, для визуализации использующие образ маленьких существ со сморщенными личиками в коричневом (отсюда и название) одеянии или покрытые коричневой шерстью. Особое распространение брауни получили в Шотландии, где помимо традиционной для них помощи по дому обеспечивали хорошее качество пива — ну как их можно не любить? Интересно, что при всех заботах по хозяйству, любое предложение награды за службу прогоняло брауни. Особенно этот запрет касался одежды. Чтобы обойти запрет и все же отблагодарить трудолюбивого брауни, люди оставляли подарки в виде угощения или льняной одежды в тех местах, где брауни мог их найти. Если же брауни обидеть, он мог уйти или превратиться в боггарта — полтергейста по сути и замашкам.

Не осталась в стороне и христианская мифология. Так, одна из сказок объясняет невидимость эльфов уже в новом ключе: Ева купала в ручье своих детей, когда неожиданно появился бог. Ева спрятала тех детей, что еще не были вымыты, а с чистыми вышла приветствовать Всевышнего. Бог спросил, все ли ее дети перед ним?

Ева ответила, что все. Бог, естественно, узрел неправду и сказал: "что от меня сокрыто, то и от людей будет скрыто". Во время Потопа "скрытые" дети укрылись в большой пещере, вход в которую был завален огромным камнем. Когда вода схлынула, камень отвалился и на свет вышли эльфы. Они невидимы для простых смертных, если только сами того не пожелают.

К сожалению, не смотря на отдельные положительные моменты, в целом позиция христианства по отношению к мифологическим эльфам была отрицательной. Церковь, как и любой завоеватель того периода, уничтожала или ассимилировала своих предшественников. Очевидно, что ни одна из предложенных альтернатив не приглянулась мифологическим эльфам, и они ушли.

Уход эльфов

Во второй половине IV века н. э. завершился канонизацией священных текстов базовый процесс мифотворчества христианства. Само христианство "из гонимой религии превратилось в государственную" и начало экспансию на территорию Европы.

В IV веке христианство распространяется у вестготов, в V — у бургундов и франков, в VI — осваивает Британские острова. Боги, полубоги, герои и духи ассимилировались в новую культуру, получая статус святых или демонов. Не персонифицированные духи, к каковым относились эльфы, были оптом записаны в бесов.

К XIII веку христианизация Европы полностью завершилась. Старый миф потерпел полное поражение. Эльфы не сумели, или не захотели, вписаться в новую реальность, и ушли. Со времен Чосера в народных сказках проглядывали отблески этой всенародной эвакуации. Вот, к примеру, как описывает уходящих эльфов Хью Миллер в "Старом красном песчанике" (начало XIX века): "Лошадки были маленькие, лохматые, мышастой масти; наездники же — низкорослые уродцы, облаченные в камзолы и пледы, длинные серые плащи и маленькие красные шапочки, из-под которых выбивались на лоб и хлестали по щекам нечесаные космы". В "Паке с волшебных холмов" Р. Киплинга эльфы покинули Англию на одной большой лодке, куда волшебным образом уместился весь их народ.

В XV веке миф окончательно уступил место сказке. Куда ушли легендарные эльфы, вопрос спорный. По одной версии: в волшебную страну, местонахождение которой окутано тайной. У Эдмонда Спенсера в "Королеве фей" эта волшебная страна граничит с Артуровской Британией.

Согласно другой: эльфы покинули этот мир, волшебным путем перейдя в другой. В средневековых хрониках встречаются иногда истории об эльфах, вернувшихся обратно.

Например, история о Зеленых детях у хронистов Ральфа Коггсхолльского и Вильяма Ньюбриджского. В Саффлоке, в период правления короля Стефана Блуасского (правил в 1135–1154 годы), крестьяне нашли двух детей — мальчика и девочку, кожа которых была зеленого цвета. Языка, на котором говорили дети, никто не понимал, и найденышей доставили в дом некоего рыцаря Ричарда де Кальна. Дети отказывались от любой пищи, и умерли бы с голоду, если бы кто-то случайно не внес в комнату свежесрезанные бобы. Эта пища была найденышам знакома, и они с радостью набросились на нее. Долгое время дети только бобами и питались. Мальчик постепенно захирел и умер, а девочка, вдохновленная его примером, рискнула перейти на человеческую пищу. Она выжила, но цвет ее кожи начал бледнеть и со временем уже ничем не отличался от человеческого. На расспросы о своей родине девочка отвечала, что в ее стране абсолютно все зеленого цвета и там никогда не восходит солнце. Однажды, присматривая с мальчиком за овцами, они обнаружили занятную пещеру. Войдя внутрь — они услышали колокольный звон. Пойдя на звук, они вышли из пещеры с другой стороны, но внезапно обрушившийся на них солнечный свет и резко изменившаяся температура лишили детей чувств. Очнувшись, они услышали голоса людей, и хотели бежать, но не смогли найти вход в пещеру. Вильям из Ньюбриджа (монастырь в Йоркшире) не поленился проверить эту историю, и счел ее истинной.





К рассказанному следует добавить, что колокольный звон сильно раздражал мифологических эльфов. В некоторых сказках именно он являлся причиной ухода эльфов. Возможно, в пещере, связывающей два мира, он выступал в роли предупреждения. И еще один интересный момент: зеленый цвет в кельтской мифологии

— цвет смерти, а бобы — традиционная пища мертвых.

Также есть предположение, что эльфы на самом деле никуда не ушли. Они перебрались в самые укромные уголки нашего мира и спокойно живут там. Вполне вероятно. К примеру, в Новой Зеландии мифы маори называют в качестве первопоселенцев народ туреху — духов деревьев и трав, предстающих в виде светловолосых и светлокожих людей. В рассказе Рея Бредбери "Холодный ветер, теплый ветер" эльфы загорают на сицилийских пляжах, а в Ирландию приезжают разве что в гости, немного пошалить.

В 1978 году в США начинает выходить рисованный роман "ElfQuest" Венди и Ричарда Пини, который рассказывает о судьбе одной из таких групп эльфов-иммигрантов, перенесшихся на волшебном замке в другой мир. На месте выяснилось, что эфир этого мира практически непроницаем для магических волн, а дикие аборигены совсем не рады пришельцам. Те эльфы, что пережили первый контакт, бежали в леса и за десять поколений деградировали, подрастеряв былое могущество. Когда прошло первое потрясение, эльфы постепенно начали осваиваться на новом месте: научились использовать магию нового мира, приручили волков и жизнь наладилась.

В XIV–XV веках алхимики и демонологи записали в эльфов всех духов стихий: гномов, ундин, сильфов и саламандр. Аналогичный процесс произошел в литературе, где эльфами стали именовать Малый народец, т. е. всех сказочных существ, не отличающихся большим ростом. Этому способствовала и позиция церкви, записавшей весь Малый народец в число бесов, куда ранее уже были занесены эльфы, эльбы, альвы и иже с ними.

Место ушедших легендарных эльфов заняли эльфы сказочные, и уступив свои позиции в мифологии, эльфийский народ начал незамедлительно отвоевывать их в литературе.

Фэйри

Миниатюризация сказочных эльфов, начатая приобщением их к Малому народу, активно продолжалась в литературных произведениях.

Первым здесь следует упомянуть английского драматурга Джона Лили. Личность для литературы довольно значимая: предшественник Шекспира, он первый ввёл в драму прозаический диалог взамен стихотворного и рифмованного. Джон Лили в основном прославился своим романом "Эвфуэс", пользовавшимся в свое время большой популярностью, но для нашего рассказа более значимо другое его произведение: роман "Эндимион", написанный в 1591 году. Своим "Эндимионом" Джон Лили впервые открыл перед миниатюрными эльфами дверь в авторскую литературу. Согласно "Эльфийскому словарю" К.Бриггс это были портуны.