Страница 68 из 143
В голове не могу уложить, как он, вот такой весь замечательный, мог выбрать меня, такую нерешительную, шумную, экзальтированную, хрупкую, вечно влипающую в перипетии, девушку с весьма посредственной внешностью? Загадка Вселенной, честное слово. Ответ напрашивался только один - он хочет стать лортом. Как же мне сложно было поверить в те слова, что он только что говорил мне в лифте, уверяя, что видит во мне женщину, а не кашиасу. Я понимала, что должно пройти время, чтобы убедить меня в обратном. Поэтому я приняла решение, что пойду за ним, буду ему преданной, послушной, помогу ему в его мечтах и целях, потому что так правильно и лучше для Заруны. Ведь Наран мне все время повторял, что я - кашиасу и должна думать не только о себе. Ладно, тогда я приму этого мужчину и буду ждать... Ждать убежденности, что он мой по-настоящему. А тогда что? Тогда...
Лахрет усадил меня за стол, сел напротив и позвал официанта. Когда тот подошел, он заказал обед и поглядел на меня. Я хранила робкое молчание от самого лифта, погрузившись в свои размышления. Он это чувствовал, но не стал выпытывать. Мы сидели у окна, излюбленного места всех наездников, откуда всегда можно было увидеть небо и парящих в них ниясытей. Их полет всегда завораживал. Легкая улыбка озарила лицо Лахрета, и я почувствовала, что расслабилась, словно ждала ее все это время. Я улыбнулась в ответ. Все так ново. Человек, который казался мне таким недосягаемым, теперь сидит рядом и желает быть со мной. Так хочется наблюдать за тем, как он реагирует на меня...
- Рет... - не знаю, почему я сократила его имя, но ни одна мышца на его лице от этого не дрогнула.
- Ммм... - задумчиво отозвался он.
- Я хочу тебя спросить.
- Спрашивай.
- Скажи, а почему ты выбрал все-таки меня, а не кого-то еще? Ну, например, Саргону?
- Саргону? А причем здесь она?
- А ты что, разве не догадался, что она на тебя глаз положила?
- Не замечал.
- Ну, ты даешь! Мне все уже уши протерли, что она к тебе не ровно дышит.
Лахрет засмеялся и прикрыл ладонью мою ладонь, лежавшую на столе.
- Прости, я смотрел только на тебя. Другие меня не интересовали.
- И что же привлекло твое внимание?
Извечные вопросы всех женщин. Она жаждет слышать... она жаждет красивых слов. Он слегка склонил голову и хмыкнул, словно его потешил мой вопрос. Но соизволил ответить:
- Твоя искренность и женственная непосредственность. Рядом с тобой я чувствую, что могу горы свернуть.
- А что, до этого не ощущал в себе такой силы?- я кокетливо дернула подбородком.
- Такой? Нет. В тебе есть что-то неуловимое, что заставляет меня так думать. Мне нравится, когда ты смеешься, открыто и от всей души. Не боишься выказывать своих эмоций, не боишься других, что они об этом подумают. Мне нравится, как ты любишь свою Забаву, как ты нежна с нею. Я люблю наблюдать за тем, как ты стараешься над тем, что у тебя не получается, хотя кажется, что ты с этим не справишься. Мне нравится, когда ты сердишься, когда у тебя что-то не получается. Мне даже нравится, как ты смущаешься моего внимания, хотя, если честно, ума не приложу, почему ты так реагируешь на меня? - он озадачено поднял брови, что как раз и вызвало то самое смущение.
Вот оно чудо слов! Сердце мое заходилось в сладостном восторге. Горло сжало тисками волнения. Да, за эти его слова я готова стать его женой прямо сейчас! Пусть горят синим пламенем все сомнения!
- Я думала, это мои недостатки... Я так часто привлекаю к себе излишнее внимание.
Лахрет негромко засмеялся.
- Только прошу тебя, не работай над ними! Они тебе к лицу. Я так люблю, когда ты так честно и искренно говоришь то, что думаешь и не кривишь душой. Спасибо тебе за это. Я никогда не встречал таких женщин, как ты. Ты одна такая, - он любяще привлек к губам мою ладонь и красиво поцеловал ее.
Дыхание сперло, а кровь прилила к голове. От таких слов можно инфаркт получить. Неужели мужчины могут такое говорить женщинам? Или это просто такой Лахрет?
- Рет?
- Ммм...
- Пожалуйста, расскажи мне о традициях, о которых только что упоминал Март.
Тут принесли кушанья. Лахрет благодарно кивнул официанту и взял приборы.
- Это брачные традиции. Эмил. Их начинают выполнять немного ранее того, что мы с тобой уже сделали. Когда мужчина решает жениться и выбирает себе спутницу жизни, часто перед этим спросив ее мнение, он беседует с одним или двумя родственниками. Потом посылает званцев к ее семье. Когда они приходят, семья уточняет разные вопросы и в итоге оформляется предварительный брачный контракт, в котором описывается приданое, выдвигаются условия со стороны невесты. Например, где она согласна жить со своим будущим мужем? У него или раздельно? Будет ли она работать после подписания контракта? Если да, то, как долго? Сколько детей она согласна родить? Как часто она соглашается вступать в физическую близость с мужем? Кто будет заниматься воспитанием, если дети останутся без родителей и так далее, - он так ровно об этом, говорил, будто описывал, как заваривать кирг.
- Что? Даже физическую... близость в контракте оговаривается?! - я резко поперхнулась и смущенно закашлялась.
Мне казалось это дикостью. Зачем оговаривать то, ради чего, по-сути, и заключается этот контракт? Лахрет же поглядел на меня, словно я в детство впала. Ему, наверное, казалось это достаточно элементарным, чтобы удивляться.
- Насколько мне известно, женщинам неприятна близость с мужчинами, - в его голосе читалось замешательство. - Поэтому законом предусмотрена и эта грань отношений мужчин с женщинами. Ты же в курсе... - он озадаченно наморщил лоб.
- Я немного в курсе... но... - я замялась, боясь ляпнуть ещё что-нибудь лишнее.
Он выровнялся и ошеломленно уставился на меня.
- А разве ты... - он выдержал паузу. - А что ты чувствуешь, когда я касаюсь тебя? Все ли тебе равно? Или...
- Или... - сморщила я лоб и повернула лицо к окну. - Разве ты еще не понял?
Вновь пауза. Лахрет внимательно всматривался в мой профиль, нервно постукивая указательным пальцем по столу.
- Мне сложно это принять.
Я лишь передернула плечами, не желая сейчас настаивать на своих мыслях.
Лахрет завис. Пару раз моргнул. Он давно привык к подобному поведению женщин и усвоил один простой урок: мужчина, когда имеет право, то уже не обращает внимание на равнодушие женщины. Этому учили мальчиков отцы с детства. Просто он получает то, чего хочет, пользуясь своими правами. Женщины никогда не приглашают к себе мужчин. Никогда не хотят их. Мужчины не привыкли получать взаимность. Я правда, слышала, что есть женщины отзывчивые, но их очень мало и поэтому сильный пол особо не питает иллюзий по-поводу них. Они терпеливы, осторожны, добры и ласковы, но настойчивы и решительны. Поэтому, как я поняла, Лахрет и не церемонился со мной. Он просто гнул свою линию, поймав мое согласие и все. Может, он боялся проникать глубже в мои мысли, не желая видеть холод? Я пленительно улыбнулась ему и произнесла:
- Ты же сказал, что я особенная... - мои ресницы игриво дрогнули.
Пусть додумывает сам. Он у меня ведь умный... лучше о таких вещах не буду говорить. Он задумчиво поднес ложку ко рту и прожевал, не сводя с меня задумчиво затуманенных глаз. Что-то неуловимо изменилось в его взгляде. Не приложу ума, что именно...
- А что дальше, после оформления брачного контракта? - я деловито поднесла очередную ложку ко рту.
Лахрет дернул головой, словно отгоняя остатки сна, и ответил:
- Дальше предбрачная ночь. Эмилум.
- Это как?
- Жених проводит ночь возле спящей невесты в присутствии третьего лица. Наблюдает, как она спит. Это, своего рода, тест на самообладание.
- Пфф, - была моя реакция вместо слов. - Не знала!
- Я так понимаю, что ты мало вообще что-либо знаешь, - он ухмыльнулся и принялся жевать очередную порцию, отправленную в рот. - Таков обычай.
- Ладно, а потом что?
- На следующий день созываются гости, и во время торжества подписывается составленный ранее договор. Всё. С этого момента мужчина и женщина считаются мужем и женой. Контракт действенен до кончины одного из супругов.