Страница 8 из 11
Если честно, перед тем как войти в квартиру, я долго оглядывал комнату, пытаясь обнаружить, не прячется ли кто в глубине. Хотя, скорее всего, те, кто следил за Евгенией Трегубовой, действительно не знали, к кому именно она приехала. С другой стороны, они дождались моего приезда и только после этого открыли стрельбу. И потом по машине можно было вычислить хозяина, то есть меня... Все эти догадки, как вы понимаете, хорошего настроения мне не прибавляли.
Первым делом я напоил свою нежданную гостью горячим чаем, что для нее оказалось весьма кстати.
– Ну а теперь расскажите, что вас привело сюда и как вы объясните все, что произошло?
Трегубова поудобнее устроилась на диване, поплотнее закутала ноги теплым шерстяным пледом и достала из сумочки маленький клочок бумаги.
– Вот, посмотрите.
Кто-то очень постарался, чтобы написать сообщение такими микроскопическими буквами. Я с трудом разобрал краткий текст:
«Женя! Спрячь Лешку и дуй в Москву. Вытаскивай меня! Игорь».
– Ясно. – Я вернул бумажку Трегубовой. – Что это значит и кто такой этот Игорь?
– Это мой муж. Игорь Трегубов.
– И откуда вы его должны выручить?
– Из тюрьмы. Его забрали больше двух недель назад. И с тех пор это единственная весточка, которую я от него получила.
– Ладно, – сказал я, подливая чаю, – а теперь расскажите все с самого начала, по возможности не упуская никаких подробностей.
– Можно у вас курить?
– Конечно.
Она нервно зажгла сигарету, затянулась и начала:
– Раньше мы жили в Иркутске. Много лет жили, с тех пор как Игоря направили туда после окончания Омской школы милиции. Поженились мы восемь лет назад, Игорь на десять лет меня старше. Постепенно он дослужился до начальника одного из отделов местного РУБОПа. Все было хорошо, на работе его уважали. Все прочили ему через несколько лет должность начальника Иркутского РУБОПа. Если бы мы там остались, ничего не произошло бы...
Она закрыла лицо руками и заплакала. Пришлось подождать некоторое время, пока Трегубова придет в себя и продолжит свой рассказ.
– И где-то примерно год назад из Москвы пришло распоряжение о том, что нужно срочно подыскать кандидатуру на должность нового начальника РУБОПа в Сибирске. Тамошнего сняли за взятки, было довольно громкое дело. Не слышали?
Я неопределенно кивнул. Честно говоря, снимают начальников РУБОПов по России немало, и если следить за этим...
– Игорю пообещали множество разных благ – звание вне очереди, квартиру, хорошую зарплату, большую перспективу на повышение, возможно, даже в Москву... Мы с ним вместе подумали, подумали, да и решили, что ехать стоит. Все-таки Сибирск областной центр, так что Игорь явно шел на повышение. Короче говоря, приехали мы, местная администрация не подвела. Все исполнили, как и обещали. Квартиру сразу дали хорошую, почти в центре, недалеко от работы, через месяц Игорь получил подполковничьи погоны. В общем, и он, и я были довольны.
А потом... Знаете, он мне ничего не рассказывал, как там и что на работе, но все-таки иногда и до меня доходили слухи. То в газетах напишут, что планируется большая операция РУБОПа по очистке города от преступности, то по телевизору промелькнет какое-то сообщение. Я даже несколько раз заводила разговор с Игорем, но он только отшучивался. Дескать, не женское это дело – борьба с оргпреступностью... Потом эти разговоры вроде бы утихли, но зато Игорь стал часто пропадать на работе чуть ли не сутками. И вот в один прекрасный день, перед этим Игорь как раз не ночевал дома, по местному каналу передали, что ночью проведена специальная операция под кодовым названием «Капкан». Что милиции удалось арестовать всю верхушку Севмаша...
– А что это такое?
– Севмаш? О-о, это в нашем городе, можно сказать, все. И власть, и суд, и бизнес... Проще говоря, севмашевской группировке принадлежит не только весь город, но и вся область. Я, конечно, мало знаю, но поговаривают, что и сам губернатор Шварц у них на содержании.
– Понятно... Значит, это преступная группировка, с которой новый начальник РУБОПа решил начать борьбу?
– Да, – кивнула Женя. – И зачем это он затеял? Сидел бы тихо-мирно, а потом и в Москву, глядишь, перевели бы...
– Вообще-то, – заметил я, – борьба с оргпреступностью есть прямая обязанность РУБОПа, что следует из названия...
– Конечно. С одной стороны, это так, – согласилась Трегубова, – но с другой... Знаете, если вы спросите сто прохожих на улицах Сибирска, чего больше, вреда или пользы, принес им Севмаш, то гарантирую – почти все будут благодарны этим неофициальным хозяевам города.
– Почему?
– Да потому что, пока не было Севмаша, город просто загибался. В самые дикие времена, первые годы Ельцина, не работал ни один крупный завод, включая и сам Севмаш, от которого и получила название группировка. Люди просто голодали, на улицах каждый день где-нибудь да стреляли. Это нам старожилы рассказывали. А потом появился Севмаш. Запустили завод, потихоньку прибрали к рукам всю промышленность, торговлю. Поставили своего мэра, говорят, и губернатор их человек. Люди получили работу, пусть грошовую, но хоть что-то... На заводах платят мало, но регулярно, а это в наше время редкость. Так что народ будет за Севмаш...
– В удивительное время мы живем, – отозвался я, – и в удивительной стране. Люди защищают преступников, которые их же и обирают.
– Да, но ведь государство еще больше обирает, – возразила Трегубова.
Ответить было нечего, и я попросил ее продолжить рассказ.
– Игорь несколько дней ходил радостный и гордый. Еще бы – мафию победил. А потом постепенно бандитов начали выпускать. Кого под подписку о невыезде, кого под залог. Говорили, суммы взяток были просто астрономические. И в итоге через полтора месяца все оказались на свободе.
– Обычная история...
Женя кивнула:
– А потом начались звонки. Какие-то люди угрожали Игорю, мне, сыну... Потом однажды Лешка пропал. Я чуть с ума не сошла, но к вечеру он появился. Позвонили и сказали, что это, мол, предупреждение Игорю, чтобы он не совал нос куда не надо.
– И что, преступников не нашли?
– Нет, – покачала головой Женя, – какое там, сына забрали со школьного двора, сказали, что папа послал за ним, посадили в машину и куда-то повезли, а на голову надели мешок. Так и не снимали, пока вечером не подвезли к нашему дому и не высадили. Это было два месяца назад. После случая с Лешкой я потребовала от Игоря, чтобы мы скорее уезжали из Сибирска. Куда угодно, хоть обратно в Иркутск, хоть к черту на рога, но чтобы безопасно...
– И как он отреагировал?
– Знаете, Игорь уже сам начал понимать, что ему с севмашевцами не справиться. Тем более, я думаю, он был почти один. И вроде Игорь согласился. Но вы понимаете, это все так быстро не делается, он не последний человек, начальник областного РУБОПа... И вот в один прекрасный день его арестовали. Потом пришли домой с обыском. Был только Лешка с друзьями, омоновцы – несколько человек с автоматами – искали чего-то... Я все пороги обила, чтобы сказали хотя бы, где он, что с ним, в чем его обвиняют. Никакого ответа. И к губернатору ходила, и к кому хотите.
– Но вам не могли отказать в свидании.
– Не могли, да отказали, – горько усмехнулась Женя, – сказали, дескать, «ввиду особой серьезности преступления, совершенного вашим мужем, общение не представляется целесообразным». Понимаете? И все. Я уже не знала, что мне делать, как в один прекрасный день позвонил неизвестный человек. Принес молоток. А под слоем изоленты на ручке молотка была вот эта самая записка. Я, конечно, запаниковала. Быстро отправила Лешку из города к родственникам, а сама пошла к одному приятелю Игоря в РУБОП. Мы дружили семьями, бывали в гостях друг у друга... Пришла, сказала, что так и так, Игорь прислал записку. Спросила, что делать. А он... Вызвал подручных, и меня посадили под домашний арест. Отобрали теплую одежду, документы. После истории с Игорем я от них могла ждать все, чего угодно, понимаете? Пришлось бежать. Выпрыгнула из окна, добежала до подруги, взяла у нее вещи, какие были, выпросила паспорт и вот приехала в Москву.