Страница 24 из 31
- Обвинение в измене, Лу – серьёзное обвинение. Но если оно беспочвенно, это тяжкое оскорбление. – Голос Лода ласкал, как шёлк. – И поскольку я безмерно уважаю тебя, твоего отца и твой дом, я спрошу всего один раз: ты действительно хотел меня оскорбить?
Какое-то время его оппонент молчал. Потом, также молча, приложил ладонь к сердцу, низко склонил голову – и, стремительно развернувшись на каблуках, вышел из зала.
- Извинения приняты, - бросил Лод ему в спину. – Господа, наш совет окончен. Благодарю.
Прекрасный мужчина.
Дружно поклонившись, дроу поспешили покинуть поле моего зрения. Дождавшись, пока Лод тоже удалится, я захлопнула серебряную крышку. Отставив пустую чашку, посмотрела на Морти: взгляд принцессы был устремлён на зеркало, и во взгляде этом плескалась печаль.
- Что скажете? – осторожно осведомилась я. – Раз уж вы… случайно всё слышали.
- Лепреконы всегда были себе на уме. Они и в прошлый раз вмешались лишь потому, что понимали: от исхода войны зависит и их судьба. Если б им ничего не грозило, они бы бросили эльфов и людей так же, как теперь бросают нас. – Морти закрыла книгу. – Но Лод прав. Нас не спасут клинки. Наш единственный шанс – предотвратить войну. Выиграть её, с помощью лепреконов или без неё, шансов нет.
Я кивнула, прекрасно осознавая её правоту. Хотела было поподробнее расспросить об этом Лу, но передумала: вспомнила нечто поважнее, чем скорбящий брат моего неудавшегося убийцы.
- А что за драконьи жемчужины?
Принцесса печально улыбнулась.
- Величайшее сокровище нашего народа. Вернее, когда-то было им. Не задумывалась, откуда мы берём еду, которую под горами, как ты понимаешь, достать довольно трудно?
- Ну, скот может пастись в горах…
- А хлеб?
- От лепреконов.
- Одной помощью от лепреконов целый народ не прокормишь, - справедливо заметила Морти. – Драконьи жемчужины – камни, которые можно найти только в желудке дракона. И ценят их не столько за неоспоримую красоту, сколько за уникальные магические свойства: приумножать то, с чем они соприкасаются. Опусти жемчужину в горшок с двумя зёрнышками пшеницы, и через час он наполнится зерном до краёв.
Я невольно присвистнула, пусть и неумело.
Ничего себе артефактик.
- Да, это великая ценность. – Морти правильно истолковала мою реакцию. – И добывал её в основном наш народ. Мало кто может справиться с драконом, и тут недостаточно одной эльфийской ловкости. Пока жемчужина пребывает в желудке дракона, она даёт ему недюжинную силу, здоровье, а также способность почти мгновенно заживлять любые раны.
- Я думала, драконы сами по себе такие сильные.
- Мы тоже так думали. Но опытным путём выяснили, что нет.
- А если жемчужину проглотит человек или дроу? – я с энтузиазмом прикидывала потрясающие возможности подобного «имплантата».
- Что нормально для драконов, смертельно для нас. Человек, эльф, дроу или лепрекон – кто бы из них не проглотил жемчужину, он умрёт.
- Жаль, жаль. – Я разочарованно покачала головой. – Но вещь всё равно прекрасная. И как давно стараниями охотников за жемчужинами перевелись драконы?
- Дракон, который когда-то пообедал отцом Тэйранта, был одним из последних представителей своего вида, так что… лет триста назад.
- Логично.
- Увы. – Морти провела серым пальцем по корешку книги, так и лежавшей у неё на коленях. – Жемчужины бывают разных видов, и один вид работает с определённым… типом вещей. Те жемчужины, что приумножают зерно, не приумножат вина в кувшине, и наоборот. Виды различаются цветом: золотые – для зерна и муки, белые – для молока, мёда и воска, розовые – для спиртного и масла… Все они довольно распространены, и даже сейчас штук десять таких есть в каждом городе дроу. – Голос принцессы окрасила горечь. – Их всего-то три, и Мьёркт – самый большой.
- А каких нет? – задала я напрашивавшийся вопрос.
- Редких. Тех, что находились в одном драконе из ста. Тех, что наш народ оставил в наших городах, когда дроу бежали под горы. Тех, что потом достались светлым в качестве военных трофеев. – Морти отстранённо смотрела прямо перед собой. – Зелёные жемчужины, которые делают несказанно плодородной почву, если их туда закопать, а любой водоём – источником чистейшей питьевой воды. Серые, которые можно опустить в жидкий металл – и неважно, золото это, серебро или сталь, но жемчужина приумножит его. – Хм, а это отчасти объяснило бы волшебные горшочки с золотом, которые в легендах приписывают лепреконам. – И чёрные, которые взаимодействуют с магическими веществами. Такими, как зелья…
- Или волшебная пыльца, - закончила я.
- Именно.
И впрямь полезные вещицы.
- И что, их совсем-совсем?..
- Пара зелёных у нас осталась. Одна серая, благодаря которой мы и можем расплачиваться с лепреконами. Ведь цены они обычно объявляют… если б не думали, что мы располагаем исключительно тем золотом, что можем вручную добыть под горами, объявляли бы ещё в три раза больше. Мы пытались заполучить редкие жемчужины обратно, но светлые слишком хорошо их охраняют. А все чёрные и вовсе достались лепреконам.
- И почему это так страшно?
- У лепреконов невозможно ничего украсть. Это знают все испокон веков. – Морти, нагнувшись, почесала за ухом Бульдога: пёс грустно смотрел на нас, сидя у ножки кресла. – У лепреконов своя, особая магия, которая позволяет надёжно защитить то, что принадлежит им. К примеру, та сокровищница Повелителя, которую упоминал посол… Оттуда нельзя вынести ни один предмет, если ты не лепрекон. Сокровищница просто не даст тебе выйти.