Страница 31 из 31
- Никто не хочет, если он ни при чём. – Алья неторопливо встал. – Ладно. Беритесь за Фрайндина.
Король сказал своё слово. И хоть никто не кивнул в знак согласия, но стало ясно: решение принято.
Засим собрание можно было считать оконченным.
- В таком случае обсудим план, - резюмировал Лод. – Эсфориэль, принц Дэнимон, принц Фаникэйл – останьтесь. Остальным более докучать не смею.
Намёк, к моему удивлению, поняли все. Трое пленников, которых теперь даже как-то неудобно было так называть, направились к двери в свои покои, Морти с братом – к лестнице, ведущей прочь из башни, а я – к ступенькам, уводившим наверх. И хоть меня несколько раздосадовало, что к моим услугам при обсуждении плана прибегать не собирались, но… я знаю, что Лод обратится ко мне за помощью, если она понадобится. А до сего дня его сольные планы не подводили.
К моменту, когда я оставила позади последнюю ступеньку, досада испарилась без следа. Не обращая внимания на подозрительно шевелившееся одеяло, я прошла в библиотеку. В призрачном свете волшебных цветов отыскала на полке книгу, на корешке которой подписали «Сокрытие чар»; прислонившись спиной к шкафу, пролистала потрепанный том. Ожидаемо отыскала там Лейндармальский заговор – и, убедившись, что он действительно позволяет магу скрыть те следы своих чар, что могут помочь выследить его другому магу, вернула потрёпанный том на место.
Нет, позже я определённо к нему вернусь, чтобы изучить от корки до корки. Но пока меня ждали «Ловушки», который давно следовало добить. Чем, вернувшись в гостиную, я и занялась.
Я всегда восхищалась красотой чисел и формул. Как и красотой кода. И по мере того, как я разбиралась в магических формулах… о, они были не менее прекрасны, чем математические, и не менее изящны, чем элегантно написанные проги. Особенно те заклятия, до которых я добралась сейчас: невероятно сложные в своей гениальной простоте, сверкающие, как бриллианты, незамутнённые и чистые, как родниковая вода. Их не творил человек – они жили собственной жизнью задолго до него, и оставалось лишь придать им форму так же, как скульптор придаёт форму куску мрамора, чтобы высвободить дремлющую в нём жизнь. Наверное, так музыканты восхищаются гениальными симфониями, а художники полотнами да Винчи… хотя последнего я никогда не понимала – и с чего все с ума сходят от обычной улыбки какой-то там женщины? То ли дело формулы.
Когда вошёл Лод, я сидела в кресле и разбиралась в одной из последних рунных цепочек, изящной и многослойной, как нервная система. Ловушка Брёлайве, вызывавшая у жертв приступ безумия, заставляя поверить, что на тебя напал твой злейший враг. Но каждый удар, который в своих фантазиях ты наносил призрачному недругу, в реальности доставался тебе самому.
Конец при таком раскладе был немного предсказуем.
- Всё учишься? – колдун встал рядом, с интересом вглядываясь в книгу.
- В этом мире у меня мало других занятий. Как план?
- Осталось лишь подгадать правильный момент. Думаю, он наступит завтра.
- Мне с вами можно?
Он слегка усмехнулся:
- Тебе – всегда и везде.
- Даже так? А как насчёт мест, в которые мне идти слишком рискованно? Я же не могу за себя постоять.
- Зато я могу. И всегда сумею позаботиться о том, чтобы ты была в безопасности.
Это не было ни бахвальством, ни даже обещанием. Простая констатация факта, как и многое из того, что он говорил.
Одна из черт, которые мне в нём так нравились.
- Хорошо, что эмер Айкатт не таит на тебя зла, - неожиданно вырвалось у меня. – За Артэйза.
- А, так вы всё-таки видели совет.
- Да, и… вы с Альей казнили Артэйза из-за меня, а меньше всего я хотела…
- Ты тут ни при чём. – Он не успокаивал меня: просто излагал положение дел. – Артэйз нарушил закон и запятнал честь дома. Честь для дроу имеет огромное значение. Все понимают решение, которое принял Алья, и уважают выбор, который сделал эмер Айкатт.
- Кроме Лундвинэла, видимо.
- Он тоже понимает, что Артэйз сам вырыл себе могилу. И не таит злобы ни на отца, ни на своего Повелителя.
- А на тебя?
Лод помолчал. И ещё помолчал: выдерживая странную, удивившую меня паузу.
Но всё-таки ответил.
- После того, как я убил его младшего брата… да, - и легонько пожал плечами. – У будущего супруга Морти определённо осталось ещё меньше причин меня любить.
***
Повелитель дроу вошёл в комнату пленных без стука, лёгкой неслышной походкой. Светлые даже не сразу заметили его появление.
Алья посмотрел на кровать, где принцы о чём-то переговаривались с Восхтом. Потом на камин, у которого сидела Криста, критично разглядывавшая себя в ручном зеркальце. Когда она, заметив отражение дроу, испуганно обернулась, тот уже непреклонно, без оглядки двинулся вперёд – к стулу у окна, где восседала Навиния, вяло наблюдая за бегавшим по столешнице паппеем.
Принцессу не насторожила даже тишина, внезапно повисшая в комнате. Она повернулась к двери, лишь когда тень Повелителя дроу упала на стол, и медленно подняла глаза, встречая его взгляд.
На пару секунд в комнате застыли все и всё, кроме паппея, настороженно шевелившего усами.
Следом Алья поклонился: не просто кивнул – изящно и низко изогнул стан.
- Принцесса, я прошу у вас прощения за своё… неподобающее поведение, - произнёс он ещё прежде, чем выпрямиться. Мягко, но без всякого заискивания. – И чтобы сгладить то напряжение, что возникло между нами, вы отобедаете со мной.
Тонкие ноздри Навинии дрогнули.