Страница 139 из 156
На втором часу пиршества Алья, поднявшись со скамьи, знаком попросил тишины. Когда просторный чертог окутало молчание, вскинул свой кубок.
— Я хочу почтить этой чашей всех, кто не дожил до сего дня, — произнёс Повелитель дроу, звучно и бархатно. — Всех, чья кровь пролилась в напрасных распрях, всех, кто не должен был умирать.
Повелители, сидевшие за высоким столом подле него, их Первые Советники и Криста, примостившаяся рядом с Дэном, молча поднялись следом. Мы с Фаником и Восхтом — тоже. Потом и остальные присутствующие встали на ноги, один за другим: будто волна, стремительно катившаяся от одного длинного стола к следующему.
Кубки к губам все поднесли почти одновременно. Эльфы, дроу, лепреконы и люди.
И на сей раз я действительно пригубила своё вино.
Новое празднество в честь заключения мира, конечно, проводили не в том же замке, где свершилась резня. Тот, как я узнала, все эти восемнадцать лет стоял заброшенным — со дня рокового пира его окрестили проклятым местом. Сейчас мы восседали в чертоге королевского дворца Мирстофа, принадлежавшего Навинии. Те, кто не вместились в чертог, пировали в шатрах, разбитых в саду, а по всей столице людей пили и гуляли её ликующие жители.
Ликовали в первую очередь, конечно, из-за возвращения принцессы, а вовсе не из-за мира с тёмными. Но я надеялась, что хотя бы часть радуется и последнему.
План увенчался успехом. К тому времени, когда светлые проснулись, армия тёмных отступила обратно в свои туннели, предоставив объясняться с ошалевшими эльфами и людьми их главнокомандующим и «нашим» светлым. Конечно, поначалу им никто не верил, но очнувшиеся маги прямо на месте досмотрели память и всех командующих, и Фаника, и Дэна, и Эсфориэля, и даже Навинии, милостиво позволившей это сделать. И, поделившись увиденным со всеми остальными, с изумлением признали, что всё сказанное — правда. Злодеи — Фрайн, Авэндилль и вирт Форредар, ныне покойные. Последний сознался в своём преступлении принцессе, попытавшись её отравить, а первый обезумел и высказал истину всем, кто остался бодрствовать, после убийства венценосного брата. Вся армия светлых находилась в полной власти дроу, получивших прекрасную возможность истребить их всех, но не воспользовавшихся этим.
В итоге доказательства нашей невиновности и мирных намерений вышли более чем убедительными.
Конечно, светлые ещё не один час стенали по убитому Повелителю, бурлили и спорили, пытаясь поверить тому, что услышали, и принять, что в войне нет нужды. Но в конце концов, вняв увещеваниям своей любимой принцессы и новоявленного Повелителя Дэнимона — которого любили не меньше Навинии и больше его почившего отца, — успокоились.
И тогда, позвав Акке, Навиния и Дэнимон передали дроу приглашение на новый пир…
— Если дети Вини когда-нибудь попросят маму поведать трогательную историю их знакомства с папой, — задумчиво молвил Фаник, глядя на возвышение, где восседали Алья с Навинией, — мне хотелось бы при этом поприсутствовать.
Усмехнувшись, я проследила за взглядом принца. Четверо владык сидели за высоким столом бок о бок, и Навиния, скармливая Клементу какое-то лакомство со своей тарелки, беззаботно щебетала о чём-то с владыкой дроу. Рядом — Первые Советники: тот самый лепрекон, которого я уже лицезрела на давнишних переговорах во дворце тёмных, Лод, Эсфориэль… и Мирстайл. Конечно, другие советники Навинии роптали, что принцесса поставила над ними какую-то зелень, но та любезно напомнила им, что раньше они собирались сделать эту зелень своим королём, при этом оставив законную Повелительницу на растерзание врагам, и советники быстро умолкли. Народ же только обрадовался этому известию — Стайл успел им полюбиться, — и честил на все корки вероломного покойничка, занимавшего этот пост ранее.
Я понимала, что положение Мирстайла скорее фиктивное. Да и сам несостоявшийся владыка людей, как мне казалось, это понимал. Но зачем назначать действительно сильного Советника на то недолгое время, что осталось до свадьбы принцессы с Альей? Навиния и сейчас чутко прислушивается к мнению Повелителя дроу, которому советует Лод. А после свадьбы наследник рода Миркрихэйр займёт свой почётный пост подле того, кто будет править и дроу, и людьми.
Конечно, это случится не прямо сейчас. Надо, чтобы дроу окончательно вернулись в подлунный мир, чтобы люди привыкли к миру с теми, кого они приучились бояться — тогда весть о помолвке не вызовет возмущений. По этой же причине Навиния не стала разгонять всех своих предателей-советников сейчас, хотя очень хотела: смене органов власти лучше происходить постепенно, дабы не подбивать обиженных подданных на подстрекательства к бунту. Лод поручил иллюранди бдительно отслеживать опасные настроения среди эльфов и людей, и несколько человеческих индивидуумов, которых не устраивал ни мир с дроу, ни возвращение своевольной принцессы, уже сидело в дворцовых темницах. Вроде бы у остальных это отбило желание к разговорам на подобную тему… но, с другой стороны, и времени пока прошло всего ничего.
Лепреконы на этом пиру были единственными, кто смотрел на дроу без всякого напряжения. Сейчас их Повелитель, меднокудрый, казавшийся совсем юным, о чём-то смеялся с Альей: так же, как смеялся, когда Лод в начале пира с торжественным поклоном преподнёс ему ларец с чёрными жемчужинами. Принять артефакты обратно венценосный лепрекон отказался, а кражу из своей сокровищницы назвал восстановлением справедливости. Лишь сказал, что теперь ему ясна причина таинственного побега его казначея, над которым он ломал голову все эти дни, подозревая доселе честнейшего старика в хитроумных растратах, не обнаружившихся даже после тщательнейшей проверки бумаг.