Страница 15 из 65
4 глава.
Нет, утро начинается не с кофе, и даже не с того, о чем Вы подумали. Утро начинается с проблем! Больших или маленьких, не важно, главное, что для кого-то именно эта проблема самая-самая. А кто может решить все проблемы? Правильно, сюзерен, господин, повелитель, называйте как хотите, в моем случае, Ваше Высочество. Вот и начинается каждое утро с этих самых проблем, то охотники не привезли вовремя мясо, то крестьяне опять не везут зерно, то речка обмелела, то мельник напился! Да сколько можно-то! Почему все и всегда идут именно ко мне со своими бедами и неприятностями? Я что, рыжий? Нет, пора налаживать нормальную работу системы управления, нечего к целому Принцу со всякой мелочевкой идти! А с другой стороны, а что в нашей жизни не мелочь, что действительно важно? Спросите у тысячи человек и получите тысячу самых разных ответов и дело тут совсем не в том, что кто-то не умеет отделить действительно важное, от не очень важного и совсем не важного, дело в том, что каждый считает именно свои проблемы самыми важными, требующими немедленного разрешения. А сколько раз бывало так, что вроде и проблема не стоит выведенного яйца, а начинаешь ее решать и она тянет за собой, нет, даже не воз, а целый железнодорожный состав других проблем, куда важнее, куда срочнее, а не обрати ты внимание на, ту, вроде ничтожную, в самом начале и глядишь, через пару дней, уже все, тебя отпевают. Вот и приходится крутиться как белка в колесе. А итог один, барон был – грабил, принц пришёл, и он грабит, ну куда бедному крестьянину податься! А то что дети у этого самого крестьянина хлеба нормального отродясь не видели, а мясо едят раз в году, это нормально? Помните картинки из детских сказок, как там тощий мужичек ухватился за ручки плуга и понукает такую же тощую лошадку, так вот, не верьте! Тут соха вершина научно-технической мысли. Знаете, как здесь пашут? Находят бревно, где сучков побольше да потолще, обжигают их на огне, привязывают к веревке и тянут всем семейством, понимаете, всем! Даже дети трехлетние и те впрягаются! Лопаты здесь деревянные. Много такой накопаешь? Вот и выходит, бросил мужик в землю горсть зерен, по осени собрал три, полторы отдал в Замок, горсть оставил на посев, а оставшееся на еду, потому и рвут по весне кору с деревьев, что жрать больше нечего, отсюда и щи с крапивой, и лебеда, да осока маринованная. А вы думали это национальный колорит и кухня?! Хрен Вам! Нищета это, самая настоящая нищета. Бабы каждый год рожают, это чтобы семья большая была. Три раза «ха»! рожают как заведенные потому что из десятка детей первый год переживет максимум двое, а молоко у мамки будет, там и тем, кто постарше может что достанется, вот и превращаются девочки к тридцати в старух! А как это все поменять, если «отцы наши так жили, и деды, и их отцы и деды». Ничего, я вам устрою товарно-денежные отношения в одном отдельно взятом лене.
По моим подсчётам, сейчас конец июня, снег выпадает только в середине декабря, да и то, на пару недель, короче, тепло здесь, но не жарко. Климат скорее всего субтропический, два урожая можно в год снимать! Вот и будем эти самые урожаи снимать. Вчера распорядился привести ко мне от каждой крестьянской семьи по парню, не младше шестнадцати и не старше двадцати, существенную часть рабочей силы забрал, злыдень. Вон стоят во дворе, шапки мнут. Надо идти, разговор у меня с ними будет тяжелый, ломать их придется, и не просто ломать, а через колено. Не зря же мой синтезатор почти трое суток без остановки работал, а я Базу по агрономии и агротехнике учил. Короче, будем организовывать колхоз и внедрять самые совершенные методы обработки земли, а эльфы и зверлоги мне в этом помогут, точнее уже помогают. Они еще три дня назад получили от меня задание и сейчас рыскают по лесу выполняя его.
Надо отметить, что Замок стоит очень удачно. С одной стороны лес, с другой большая река, между ними километров десять, а точно между ними Замок. Километра через три, вдоль течения, река делает большую петлю и уходит на юг, а лес заканчивается, зато начинается степь, которой нет конца и края, только редкие рощи и небольшие дубравы. Вот только деревушки, а, следовательно, и крестьяне, почему-то селятся именно в этом четырехугольнике, а в степь не выходят. На берегу реки есть пара деревушек рыбаков, но это скорее временные поселения, на период недолгой зимы и постоянно там почти никто не живет. А так, всего мне известно о трех деревнях, что стоят на моей земле и, следовательно, платят мне налог. Дорога, проходящая через Замок, идет дальше, на восток, в степь, но по ней уже никто давно не ходит, почему, тоже никто не знает. С этим придется тоже разбираться мне, а кому еще, правда для этой цели у меня уже есть подходящие люди, целых восемь, те самые рыцари, что мы вытащили из темницы и спасли от смерти, но пока они отъедаются и отсыпаются. Пусть.
Итак, два десятка парней, примерно одного возраста, я иду и заглядываю им в глаза, пытаясь понять кто чего стоит, кто чего хочет, кто чем дышит, о чем мечтает, но вижу только страх, обреченность и полную отрешенность. Заглядываю глубже и вижу, что семьи с ними уже попрощались, их ПОХОРОНИЛИ, они сами себя похоронили! Почему?! Как?! Зачем?! Я всегда думал, что в деревнях живут веселые сильные парни, которые работают с песней, таскают девок на сеновал, пьют самогон и дерутся стенка на стенку. А тут… ладно, зайдем с другой стороны, выбираю молодца по крепче и протягиваю к его ауре свой ментальный щуп. Все ясно! Я убил барона, я освободил не совсем людей, но барон был человеком, он был понятен, он был обычным, от таких как он их предки ушли на эти земли, думали здесь будет свобода, счастье и сытость, но барон пришел и все стало как обычно. Я не такой как барон! Я непонятный, я не выделяю людей, я не выделяю никого, значит я не такой как все, значит я смертельно опасен, но я убил барона, значит сопротивляться мне нельзя, это смерть. Я захотел молодых парней, мне их дали, это жертва непонятному мне! Да, именно, они воспринимают это как жертву! Да, попал, так попал! И как их расшевелить, как их заставить СЛУШАТЬ? Иду дальше, впитывая в себя эту безнадегу. Это усталость от жизни. Стоп! Смотрю на парня, вроде такой-же, как и все, такой-же уставший, но от него идет некая бесшабашность, вроде нашего «авось, пронесет, где наша не пропадала». Смотрю ему в глаза, да, с этим можно говорить.
-Как тебя звать?
- Третьяк, Ваше Высочество.
- Что, третий сын?
- Ага.
- Иди за мной, Третьяк, разговор есть.
- Как скажите, Ваше Высочество.
Нет, только не замыкайся, только не потеряй надежду, подожди чуть-чуть, ты мне нужен! Подхожу к конюшне, сажусь прямо на землю, сейчас не до политесов. Хлопаю ладонью рядом.
- Садись.
Смотрю ему прямо в душу. Ого, нет, этого нам не надо, тихонько гашу возникшее чувство превосходства над остальными, нет, брат, в войны я тебя не возьму, ты мне надобен для другого, да и нельзя тебе в войны, не умеешь ты ничего, такие в первом же бою гибнут, такие как ты просто мясо, расходный материал.
- Расскажи мне о своей семье, Третьяк.
- А что рассказывать. Батю в том году люди барона порешили, семеро нас у мамки осталось, я третий, был, двое старших хотели отомстить, так и их… осталось у мамки три дочери да самый младший. На сходе я сам вызвался к Вам идти, Ваше высочество, надел у нас маленький, всех не прокормит, а так обчество, обещало о сестрах с мамкой позаботиться, младшому уже пять лет, работник, его старейшина к себе взять обещал, я вместо евоннова сына пошел. Делайте со мной что хотите, я готов.
- Ясно. Готов, говоришь, а в степь пойдешь?
- Пошлете, пойду.
- Тебе годов-то сколько?
- По весне осьмнадцать будет.
- Девка есть?
- Нет, была одна, так в прошлом месяце ее барон забрал, на поруганье.
- Любишь?
- Люблю, Ваше Высочество!
- Придет, простишь, примешь?
- Ежли придет, прощу, и приму, а ежели непраздна, то дитя как свое ростить буду!