Страница 16 из 94
Бен собирался отпраздновать свой сорок шестой день рождения. Его разбудила самая жуткая из когда-либо слышанных им версия песенки «С днем рождения тебя!». Голова Бена была тяжелой: слишком много пива было выпито накануне и очень недолгим оказался сон. Пение прозвучало для него как звук ржавой трубы. Он открыл глаза и увидел Сару, которая лежала рядом с ним и улыбалась. Она наклонилась к нему и поцеловала его в щеку.
— Доброе утро, именинник, — ласково произнесла она.
— Так вот о чем они поют!
Солнце просвечивало сквозь красные и желтые занавески, создавая на голом деревянном полу шахматный рисунок, который скользнул по ноге Бена, когда тот двинулся к двери, на ходу запахивая халат. Эбби, Джош и сопровождающий хор собрались на поляне у их крыльца. Когда Бен появился на пороге, прикрываясь рукой от солнечных лучей, они радостно приветствовали его.
— А, это вы, ребята, — сказал он. — А я думал, что здесь собралась стая голодных койотов.
— С днем рождения, папочка! — выкрикнула Эбби.
Она привела с собой всех своих друзей и парочку сотрудников ранчо, наиболее ей симпатичных. Их было восемь или девять. Они стояли и широко улыбались. Все пожелали ему самого лучшего, и каждый посчитал нужным отпустить какое-нибудь остроумное замечание по поводу того, сколько же ему стукнуло. Эбби поднялась с Джошем по ступенькам, поцеловала отца и вручила ему большой коробок, завернутый в подарочную бумагу. Сара, одетая в белый красивый халат, тоже вышла на крыльцо и стала между своими детьми, обняв их за плечи. Они были загоревшими, а их волосы на солнце казались светлее, чем обычно. Бен не мог вспомнить, когда еще он видел их такими радостными и сияющими.
— Это от нас всех, — весело заявила Эбби.
— О, благодарю вас. Мне надо открыть это прямо сейчас?
— Конечно.
Наверху оказался конверт, который он открыл первым. Внутри была открытка. Она относилась к числу тех, над которыми родители смеются из притворства. На этой был изображен скелет динозавра, а под ним красиво выведено почерком дочери: «С днем рождения, дорогое ископаемое!». Бен кивнул и улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он, — я тоже вас люблю.
Внутри коробка была прекрасная дизайнерская шляпа из бежевого фетра.
— Вот это да! Я бы сказал, что только такая шляпа и называется головным убором.
Он надел ее. Они начали громко скандировать и свистеть.
— Особенно хорошо смотрится с халатом, — заметила Эбби.
— Как вы угадали размер?
— Мы просто взяли самую большую, — смеясь, ответил Джош.
Все расхохотались, а Бен сделал вид, что собирается схватить его, но парень ловко увернулся.
— Мистер Купер?
Тай Хоукинс, один из помощников на ранчо, сделал шаг вперед, протянув ему небольшой пакет. Лучшие подружки Эбби, Кэти и Лейн, хихикали за его спиной. Было очевидно, что они авторы этой затеи. Тай был молодым человеком с мягкими манерами и копной светлых волос. У него была приятная внешность, от которой подкашивались ноги не у одной барышни на ранчо. В число поклонниц входила и Эбби. Она сделала все возможное, чтобы с момента их приезда быть в его группе верховой езды.
— Девочки рассудили, что вам это понадобится.
Бен открыл пакет и вытащил кожаный шнур, украшенный конским волосом. Он знал название этого предмета, но не хотел испортить шутку.
— Это еще зачем?
Тай улыбнулся в ответ.
— Я думаю для того, чтобы придерживать вашу шляпу.
— Иногда это называют женскими подвязками, — прочирикала Кэти.
День рождения Бена Купера стал уже традиционным событием в жизни обитателей ранчо. Бен, обладая хорошим чувством юмора, любил быть в центре внимания, но иногда ощущал дискомфорт из-за того, что его возраст так безжалостно выставляется на публике. В прошлом году они подарили ему красную игрушечную машину модели «Порше». На упаковочном коробке кричащими буквами было выведено: «“Менопорше” для Бена». Хотя он не столь болезненно относился к старению, как некоторые его приятели, но все же не мог не признать, что этот процесс не доставляет ему никакого удовольствия. Что приятного в том, когда, выбираясь утром из постели, ты слышишь, как скрипят твои кости? И как можно приветствовать бунт, который устраивают волосы, забывая расти на голове, как раньше, зато почему-то обнаруживаются торчащими из ушей и ноздрей? Вчера в душе он увидел у себя в паху первый седой волосок и постарался не воспринимать это как символ ушедшей молодости.
— Нам пора возвращаться на рабочие места, — сказал Тай. — Вы собираетесь выезжать сегодня, мистер Купер?
— Если у вас найдется подходящая лошадь для наездника в такой шляпе.
— У нас как раз есть жеребец, которого надо объездить.
— Без проблем. Оседлайте его.
Навыки верховой езды Бена были еще одним поводом для бесконечных шуток. Он занимался верховой ездой и многими другими видами спорта больше как энтузиаст-любитель, не проявляя истинного мастерства. Эбби, которая ездила с шести лет, унаследовав от матери безупречную посадку и непринужденную элегантность, как-то пошутила, что на лошади Бен выглядит, как Клинт Иствуд, но как только трогается с места, то превращается в Микки Мауса.
Тай и его помощник сказали, что им лучше подготовить лошадей к прогулке и оседлать их. Все договорились встретиться через двадцать минут за завтраком. Бен и Сара задержались на несколько мгновений на крыльце, залитом солнцем, наблюдая, как молодежь уходит, словно растворяясь в зелени луга.
Лейн и Кэти просили о чем-то Джоша, а он, казалось, злился на них, но было видно, что ему приятны знаки внимания девчонок. Бену это понравилось. За прошедший год парень перенес очень сильные гормональные бури. Он начал бриться, а рос так стремительно, что не успевал к этому приспосабливаться. К счастью, он предпочитал одежду, в которую можно было поместить еще одного подрастающего тинейджера.
Джош всегда вызывал беспокойство у Бена и Сары. Наверное, так случилось потому, что контраст между ним и сестрой, на редкость одаренной девочкой, был слишком разительный. Эбби шла по жизни легко, словно порхала, а Джош, казалось, еле-еле продвигался, оборачиваясь на каждом повороте. Внешний вид сына, даже осанка, давали понять, сколь тяжела и непосильна для его неокрепших плеч тяжесть бытия.
Джош был мягкий и добродушный. Он обладал массой достоинств, но ему не хватало изящества и свободы своей сестры, ее красивой внешности. Бен не признавался никому, потому что такое признание, возможно, вызвало бы непонимание, но его любовь к сыну немного была замешана на жалости. Он стал свидетелем огромного количества разочарований мальчика, который весьма остро воспринимал собственные неудачи, бросающиеся в глаза на фоне чужого успеха. Он наблюдал, как другие, поярче и поактивнее, собирали все сливки, а его сын оставался в стороне. Бен подозревал, что Сара испытывает такие же чувства, но им ни разу не удалось обсудить эту тему, чтобы не поссориться. Она немедленно становилась агрессивной и бросалась на защиту мальчика, воспринимая разговоры о нем как удар по собственной гордости. В ее материнских глазах сын должен был выглядеть не меньше чем воплощенное совершенство.
Прошлым летом Джош был просто хронически застенчивым в общении с Кэти и Лейн. Но, судя по тому, как уверенно он сейчас шел с ними через луг, ситуация изменилась. Наблюдая за их компанией, Бен тешил себя надеждой, что, наверное, подростковый кризис сына миновал и жизнь Джоша начинает налаживаться. Все дети проходят через сложности, но потом находят согласие с собой и окружающими. Хотелось бы верить, что так произошло и с Джошем. Бен видел, как Кэти толкнула его и побежала вперед вместе с Лейн. Обе смеялись и дразнили его, и он, как переросший щенок лабрадора, подпрыгивая, бросился за ними вдогонку.
Эбби и Тай остались вдвоем. Не замечая, что за ними наблюдают, они придвинулись ближе друг к другу. Она прошептала ему что-то на ухо, и парень рассмеялся в ответ. Тогда Эбби засунула большой палец в задний карман его джинсов. Бен и Сара переглянулись.