Страница 31 из 33
От неожиданности Игорь разжал пальцы, почувствовав, что жар подобрался совсем близко к коже, и пылающий лоскут полетел в черную бездну могилы. И когда крик достиг своего апогея, едва не разрывая барабанные перепонки, земля под ногами Игоря вспыхнула, вознося трещащее пламя высоко в черные небеса. Жар был такой силы, что парень отшатнулся от края могилы, удивленно разглядывая извивающиеся языки. Тени вокруг начали метаться, будто обезумев. Они то танцевали, не то извивались в агонии, становясь то больше, то меньше, то приближаясь, то отдаляясь глубже в лес. Парень не знал, видит он силуэты людей или каких-то существ, заглянувших к ним на огонек из самого адового пекла.
Вой повторился, зазвучав с таким отчаянием и болью, что мог в клочья разорвать человеческое сердце.
- Уходи! Уходи вместе с ними! - закричала Инна куда-то в темноту.
Неужели она что-то видела в этом безумном Инферно.
- Видишь, они ушли, тебе больше нечего здесь делать!
- С кем ты разговариваешь? - Игорь никого не видел, по крайней мере, не видел достаточно отчетливо, чтобы принять за живое разумное существо.
- Оставь меня в покое! - Инна упала на колени, зайдясь рыданиями.
Не в силах смотреть на ее страдания, парень отвернулся. В этот самый миг из темноты вблизи полыхающей могилы выступила тень - сначала лишь плотный сгусток тьмы, но постепенно омываемый желтоватым отблеском играющего пламени, становясь светлее и отчетливее.
Это была женщина, высокая и худощавая, если не сказать истощенная, в длинной темном платье, которое со стечением времени превратилось в безразмерное грязное тряпье, рваные клочья которого змеями извивались при каждом шаге. Она словно не видела Игоря, неотрывно наблюдая за разгоревшимся костром, отражение которого дьявольски плясало в ее черных беспросветных глазах. Скулы выступали так резко, что, казалось, могли прорезать кожу изнутри, тонкая линия губ исказились, разомкнувшись, и она закричала, кинувшись к огню, будто пытаясь спасти то, что еще осталось от останков.
Игорь отступил еще на шаг, думая, что сейчас женщина коснется открытого пламени и вспыхнет как свечка, но огонь не трогал ее. Она сделала еще один короткий шаг и провалилась в могилу. Словно ведьма, безжалостно сжигаемая священной инквизицией. Но даже ад отвергал ее проклятую душу. Женщина страдала, но совсем не от нестерпимого пожара, питавшегося ее плотью. Игорь стоял и смотрел, зачарованный этим зрелищем.
Незнакомка упала на колени, на некоторое время полностью скрывшись в языках пламени, но, не позволяя парню прийти в себя, тут же появившись снова, ползком выбираясь из неглубокой ямы и на четвереньках застывая на ее краю, совсем не обгорев.
Парень слышал ее плачь или ему это только казалось? Женщина вскинула голову, неотрывно, глаза в глаза, уставившись на Игоря. Ее лицо, до этого хоть отдаленно напоминающее человеческое, сейчас совсем изменилось. Рот раскрылся до невозможных размеров, нижняя челюсть опустилась так сильно, что едва ли не касалась ее ключиц. Глаза округлились, выпячиваясь из орбит, теперь занимая половину лица, совсем черные и блестящие, как крупные шарики глянцевого оникса. Кожа пошла темно-серыми трупными пятнами и совсем истончилась, так сильно натянувшись на черепе, что с тихим хлопком треснула в уголках рта, глубокими трещинами разлезаясь в стороны и обнажая зеленоватую кость. В ужасе Игорь отшатнулся, но наступив на брошенную им же лопату, споткнулся и рухнул на спину, гулко стукнувшись затылком о землю.
Не тронутая пламенем, но практически полностью уничтоженная временем, женщина кричала, не переставая, костлявыми пальцами, лишенными плоти, молотя землю, царапая ее как обезумевший зверь, угрожающе извиваясь, надвигаясь на парня неукротимой тенью.
Первым разделявшее их расстояние преодолел запах - ядовитая смесь гниения и затхлости, такой мощи, что тошнотворным мутным маревом тяжело повисшая в воздухе. Игорь попытался подняться на ноги, но конечно одеревенели, не слушаясь мысленного приказа. Все, что он мог, лежать там парализованный и безучастно наблюдать, как полуразложившийся труп неотвратимо подбирается к нему совсем близко. На долю секунды парень даже поверил, что это конец.
- Мама... - Звук был очень тихим, не громче шелеста листвы, но все равно каким-то образом сумевший пробиться сквозь оглушающие выкрики и всхлипы чудовища. - Мама...
Сначала Игорю почудилось, что это он сам зовет на помощь, а голос существует только в его голове.
- Мама... - Теперь увереннее и отчетливее.
Женщина была так близко к Игорю, что ее седые редкие волосы, пучками уцелевшие на голове, касались носков его грязных ботинок. Ее рука мертвой хваткой сжала щиколотку, а костлявые пальцы вонзились в кожу, пуская кровь. Но парень не почувствовал боли. Казалось, он просто больше не мог ничего чувствовать.
- Мама... - Голос стал настойчивым и таким звенящим, что его невозможно было больше игнорировать.
Смерть нависла над ним так низко, что Игорь видел каждую деталь, и готов был вырвать себе глаза, лишь бы прекратить все это. Даже теплые желтоватые отблески огня ни капли не смягчали кошмарную картину - от подвижных пляшущих теней черты только заострялись, а треснувшие раны выглядели еще глубже. Слезающая кожа болталось в такт порывам ветра, едва не касаясь лица парня. Пожелтевшие прогнившие челюсти, дрожа, клацнули, со скрежетом потерявшись друг о друга. Глаза помутнели, но все равно продолжали видеть, не мигая разглядывали его, едва не вываливаясь из просевших глазниц. Нос съехал в сторону, совсем прогнив и начиная соскальзывать с лица вместе с отошедшей от кости плотью. Точно карнавальная маска.
Он видел голосовые связки, натянутыми странами ходившие ходуном от каждого вскрика, и потемневший от времени канат, обвивший то, что осталось от шеи - жуткое массивное украшение.
- Мама...
Игорь не мог заставить себя поднять голову и посмотреть в сторону доносящихся звуков, безвольно наблюдая, как уничтоженное разложением лицо женщины нависло над ним, смакуя каждый его наполненный ужасом вздох. Существо не то улыбалось, не то озлобленно скалилось. Парень пытался вжаться в землю, растворится в ней, навсегда исчезнуть. Хотел закричать, позвать на помощь, но горло сдавил паралич, мгновенно перекинувшись дальше по всему телу. Возможно, он уже не был жив, сердце остановилось, вот только одержимой борьбой сознание еще не успело осознать случившееся, даря ему несколько затянувшихся секунд, которые уже ничего не могли изменить.
Желтоватые зубы клацнули совсем близко к шее парня, запах смерти стал невыносимым, запечатав его в непроницаемый кокон. Сейчас Игорь видел только черное дырявое полотно ночного неба и плечо женщины в разрыве истлевшего платье с прорезавшей пепельно-серую кожу торчащим осколком кости.
- Мама... - Звук прозвучал совсем близко, волной всколыхнув застывший воздух.
Насквозь прогнившее тело над ним напряглось и замерло, резкий порыв и груз, прижимающий его к земле, исчез. Сместив взгляд, он увидел женщину в метре от себя. Она, словно в молитве, застыла на коленях, всматриваясь куда-то вдаль, сквозь утихающее пламя. Огонь опадал, и в поднимающемся угольном дыме проступили два невысоких силуэта.
- Пожалуй ста, уходи!
Игорь услышал голос Инны откуда-то издалека. Неужели все это время она безмолвно наблюдала за этим, даже не пытаясь помочь?!
- Они ждут. Пожалуйста, просто уходи.
Сквозь дымку, режущую глаза, Игорь сумел разглядеть маленькие детские ножки, в грязной копоти вместо сносной обуви. Мальчик и девочка лет трех-четырех, держась за руки, подступили ближе. Совсем бледные, точно фарфоровые пупсы, немигающим взглядом они внимательно следили за происходящим.
Женщина рядом с ним завыла, так громко, что парень первое время решил, что навсегда оглох, когда из мира на несколько секунд совсем пропали звуки. Существо взвилось вверх, вертясь юлой, задевая его обрывками своего черного савана. Каким-то непомерным усилием Игорь оттолкнулся, приподнявшись на локтях, и откатился как можно дальше от беснующейся тени. Вновь посмотрев в сторону костра, он увидел, что фигуры детей едва различимы на фоне мечущихся языков пламени, практически прозрачные, словно сделанные из мутного тонированного стекла. Мальчик и девочка синхронно повернулись друг и другу и улыбнулись.