Страница 72 из 81
— Помните, как сказал профессор Меркаев: главное — это знаки, носитель не имеет значения! О, он много полезного наболтал, этот неврастеник без гражданства! Взять хоть описание дьявола, который одолевал нашего профессора, — начальник сверился с блокнотом. — Пожилой хорошо образованный востоковед, опытный карточный шулер, эмпирик, знает редкие языки, настойчив, решителен, смел, алчен, беспринципен в выборе средств достижения цели. Как-то мелкотравчато для вселенского зла. Может быть, аптекарю Шпееру с дьяволом повезло больше? Если откинуть мистическую мишуру, с ним общался…
Кольбах перевернул страничку блокнота:
— Пожилой, высокий, худой, хорошо образованный мужчина. Носит очки, отлично играет в карты, имеет доступ к частным архивным данным, хороший аналитик, умело пользуется методами психологического манипулирования личностью, практикует нетрадиционную медицину, знаком с оккультными ритуалами, развратен, имеет аналитический склад ума, жаден, беспринципен, аполитичен, проживает в Замке. Итак, демонический образ обретет вполне узнаваемые черты!
Пауль старательно облизал пересохшие губы и как можно тверже произнес:
— Это библиотекарь фон Штерн!
— Он самый! — Кольбах коротко рассмеялся злым колючим смехом. — Для герра Библиотекаря у нас имеется прекрасный джентльменский набор из кнута и пряника!
— Пряник — это халат! — радостно догадался Пауль. — Но зачем он герру Библиотекарю?
— Он может утолить его единственную, губительную, испепеляющую страсть…
— Испепеляющую страсть?
— Алекс фон Штерн хочет узнать секрет вечной жизни! Поэтому он прибыл в Замок и несколько лет кропотливо перелопачивал тамошние архивы: молва приписывает вашему предку — несчастливому барону Фридриху — посвящение в эту величайшую алхимическую мистерию. В результате этих изысканий старый сухарь Алекс полагает, что рецепт вечной жизни записан прямо на поношенном халате…
— А кнут — шлепанцы?
— Ах, эти шлепанцы… Хорошо, что напомнили! Заприте их в сейф, Пауль! Уведомим старого сухаря — герра Библиотекаря, что они остались у Шпеера: пусть ищет своего прилежного ученика-маньяка, если он такой ценитель потрепанной обуви! Для кнута я подобрал кое-что более любопытное! — Кольбах тщательно упаковал в папку несколько скверного качества листков с кириллической машинописью над фиолетовыми печатями и пояснил Паулю: — Наш новый союзник — товарищ Деканозов — раздобыл для меня занятные документы из официальной биографии профессора фон Штерна. До тридцать пятого года он жил в России, в Москве. А в тридцать пятом его вроде бы обокрали и пытались убить40… После инцидента он вышел на пенсию и съехал в провинцию — именно эту информацию предоставляли в ответ на запросы вашему покойному шефу. Догадываетесь почему? Коварная тварь, Алекс фон Штерн уехал из советской страны нелегально и оставил вместо себя некое подставное лицо — только так я могу объяснить его поспешный уход от дел и отъезд в провинцию. Но несколько недель назад этот подставной осел, мнимый Алекс фон Штерн, оставшийся в России, утоп в реке! Вот копия заключения о смерти… А с человеком, который уже умер, можно делать все что угодно! Арестовать, расчленить, выслать, убить, безболезненно изъять все документы, легализующие его существование здесь…
Жизнь в Германии без документов немногом лучше смерти. Раз герр Библиотекарь любит игры, ему придется сыграть со мной!
— Играть с самим Дьяволом?
— Не дрейфьте, дружище, ведь вы уже сталкивались с исчадиями зла!
— Я?
— Ну конечно! Что вы видели, когда по малолетству два дня блуждали в каменоломнях?
— Как люди в черных балахонах стояли кругом у костра и пели. Точнее, не пели — они ритмично читали стихи на языке, которого я не знаю… Я здорово напугался и поскорей сбежал из большой пещеры… — неохотно сознался Пауль. — Только дедуля Клаус говорит, что шабаш мне просто приснился.
— В костре горело неестественное, совершенно белое пламя, а в клубах фиолетового дыма над ним можно было различить рогатую голову… Когда мне было лет двенадцать, я тоже имел глупость глазеть в щелку на нечто подобное… Жаль только, что рядом не нашлось мудрого дедушки, чтобы объяснить мне: то, что я видел, всего лишь сон!
— А ваш гувернер? — робко спросил Пауль.
— Гувернер? Пауль, гувернеры самое отвратительно изобретение человечества за всю его историю! Если бы у меня был гувернер, он бы с малых лет сек меня розгами, лупцевал линейкой по рукам, заставлял зубрить латынь, запирал на ночь в подвале, и я бы вырос образцовым филистером! Хранил деньги в банке, носил кальсоны с завязками, спал ровно восемь часов в сутки, не курил и никогда — никогда! — не додумался запихивать перчатки в карман плаща! Нет, дружище… Гувернер слишком большая роскошь для мелких лавочников, которыми были мои родители!
Пауль с облегчением вздохнул:
— Фройлян Кротова тоже так сказала: в СС служат дети мелких лавочников…
— Абсолютно верно! Не забудьте пригласить «товарища Военлета» на большой бал в честь закрытия фестиваля! Поторопимся, нам надо успеть вернуть ваш Замок раньше, чем герр Нотариус начнет рабочий день…
Ну вот, Шеф планирует дела на завтра — значит, он уверен: новый день наступит!
Паулю не посчастливилось присутствовать при короткой, но шумной перепалке между Карлом Коль-бахом и библиотекарем фон Штерном. Его участие в операции исчерпалось тревожным ожиданием у автомобиля да еще тем, что он оттащил вниз из библиотеки и аккуратно упаковал в багажник два тяжелых несгораемых ящика. На ознакомление с одержимым у Пауля было всего-то полминуты. Коробки до верху были наполнены документами, укомплектованными по принципу алфавитной картотеки. Он успел заглянуть в ящик, маркированный буквами «А — М», сунулся в отсек под литерой «К» — стал наудачу искать фамилию «Кольбах», но так и не обнаружил ничего подходящего. Зато ему подвернулась другая знакомая фамилия — Кротов. Такую точно фамилию носит его новая знакомая — девушка Лиза. Никакой уверенности, что на фото ее родственник, нет, но попробовать все же стоило! У Пауля как минимум появился шанс снова поболтать с Лизой наедине. Офицер Ратт дал себе зарок выучить хоть один иностранный язык, торопливо выловил коричневый от фиксажа снимок, подписанный латинскими буквами «К. Кротов, Урга, 1921», без колебаний спрятал во внутренний карман и вернулся за руль автомобиля.
В качестве бонуса за работу в неурочное время Шеф Кольбах торжественно вручил Паулю листок плотной бумаги с водяными знаками — дарственную. Отто фон Клейст действительно подарил Замок, находящейся в его единоличном распоряжении, владении и пользовании, своему будущему ребенку от законной жены Марты!
Лиза Кротова перестала быть похожей на фарфоровую куклу — теперь она напоминала юного футболиста… Правда, тоже очень симпатичного. Пауль ошарашенно разглядывал коротко, по-спортивному, остриженный затылок фройлян Курсанта.
— Бог мой, Лиза, что произошло с твоими роскошными волосами?
— Я их обрезала!
— Но зачем ты это сделала?
— Я зарок давала: не стричься, пока не найду папу, — Лиза вынула из-за манжета и принялась теребить аккуратный белый платочек. — Теперь я убедилась: папа умер! Какой смысл дальше носить косу? — девушка перешла на сдержанный шепот: — Слушай, раз у тебя дедушка верующий, ты должен знать… Можно атеистам зажигать свечи в вашей церкви?
— Конечно, можно, — рассудительно кивнул Пауль. — Хуже от этого никому не будет — точно. Ты поэтому захотела встретиться со мной в соборе — отцу за упокой свечку поставить?
Фройлян Кротова презрительно поморщила игрушечный носик:
— Не вполне. Просто ты сказал, что надо конфиденциально поговорить, а в культовое сооружение из посольских никто не сунется. Инструкция. Нарушать побоятся: они за свои должности сильно дрожат. Поэтому меня никто здесь не увидит. Понял?
Здорово придумано! Фройлян Кротова весьма разумная молодая дама, вынужден был признать Пауль и нащупал в кармане кителя фотографию:
40
Кольбах сжато излагает перипетии жизни фон Штерна, описанные в романе «Красная готика».