Страница 71 из 81
Кардинал Фанцонни лучезарно улыбнулся:
— Вы, как всегда, правы, Карл! Еще до пострига я прослушал курс психиатрии на медицинском факультете… Знаете, психиатрия очень отрезвляющая наука! Поэтому, Карл, когда вы рассказали о трагическом происшествии в каменоломне, да простит меня Господь, но мне было сложно поверить, что в наше циничное время найдется столько молодых людей, готовых расстаться с жизнью ради веры! Затем имело место прискорбное происшествие с заминированным автомобилем, и я просто вынужден просить братьев произвести некоторое разыскание среди специальных периодических изданий, благо они во множестве поступают в библиотеку Ватикана. Им удалось обнаружить целый десяток объявлений, размещенных в медицинских бюллетенях и газетах с февраля по май месяцы этого года, — кардинал любовно похлопал пухленькой ладошкой по стопочке журналов в папке. — Молодых людей с определенными антропометрическими данными приглашали принять участие в безопасном медицинском исследовании. Участникам эксперимента обещали весьма солидное вознаграждение. Адрес для связи — абонентский почтовый ящик, арендованный герром Шпеером… Кроме того, я предпринял небольшой экскурс в историю Ы-бурга и выяснил: герр Шпеер водил дружбу со здешним бароном — фон Клейстом. Они частенько появляются вместе на фотографиях в разделах светской хроники. Имя Фридриха фон Клейста скандально известно в медицинских кругах начала века! Фон Клейст, инженер-электрик по образованию, опубликовал ряд статей о возможности управлять психикой посредством направленных воздействий слабых электрических токов. Причем воздействовать предлагал на модульные точки поверхности тела — по механистической схеме, напрочь игнорирующей анатомические данные. Медицинские журналы отказывались публиковать этот абсурд! Тогда самоучка-энтузиаст издал брошюру, — герр Фанцонни победоносно вытряхнул из папки скромного вида книжечку и показал присутствующим. — Вероятно, Фридрих умел убеждать: книжечка издана на деньги городского муниципалитета и пожертвования горожан. Идеи барона Фридриха о «машине для управления психикой» так глубоко укоренились в больном мозгу герра Шпеера, что он пытался повторить мнимые достижения барона на несчастных молодых людях… Безрезультатные эксперименты со смертельным исходом окончательно расстроили его психику и спровоцировали демонологически окрашенные галлюцинации! Судя по характеру покушения на меня, психическая болезнь герра Шпеера стремительно прогрессирует! Помните, дети мои, а вы, Якоб, можете даже записать: вера в магию отвлекает от веры истиной! Веры в Господа!
— Аналитические способности вашего преосвященства просто поразительны! — Кольбах говорил с искренним уважением, а Пауль с облегчением перекрестился. Мысль о злокозненном демоне, способном проникать сквозь стены и окна и обосновавшемся в Замке, тревожила его еще со времени допроса профессора Меркаева.
— Возьму на себя смелость уточнить: опасный психоз аптекаря Шпеера связан с участием в давнишнем преступлении — убийстве барона Отто фон Клей-ста и молодой француженки, проживавшей в Замке. Организатором злодеяния выступал сам старый барон — Фридрих фон Клейст, а его подручными были аптекарь Шпеер, полицмейстер Корст и судья Ворст. Именно поэтому приезд наследника семьи фон Клейстов Зигфрида в город стал провоцирующим фактором в обострении психической болезни герра Шпеера. Опасаясь разоблачения, он покончил со своим подельником — Корстом, затем довел до самоубийства второго соучастника — герра Ворста. Покушался на жизнь самого молодого наследника — Зигфрида фон Клейста… И предположительно, опасаясь разоблачения со стороны пастора Грегора, готовил покушение на ваше высокопреосвященство лично! В гараже аптекаря обнаружены части для сборки взрывного устройства, а также остатки тротила…
«Ну вот, теперь все ясно, остается только подшить документы в дело! Значит, пришло время позаботиться о собственных интересах», — решил Пауль.
— Взгляните, ваше высокопреосвященство! Здесь есть тайный лаз, — Пауль указал на скрытый за обгоревшим куском стены вход в катакомбы, — отсюда подозреваемый Шпеер мог проникнуть в запертое помещение собора!
Тучный нунций заинтересованно приблизился к разрушенному стенному проему, поскользнулся на усыпавших пол щепках и штукатурке и наверняка свалился бы прямо в жерло подземелья, если бы не железная хватка подоспевшего отца Якоба.
— Что там, Якоб? Я вижу пакет — там, внутри стены!
— Там ничего нет кроме мусора! Ваше преосвященство выпачкается! — отец Якоб говорил тоном измученной няньки капризного дитятка и тащил кардинала прочь от проема.
— Нет, есть! Я нашел документ! — пухленькие пальчики кардинала подцепили и тянули из разлома утолок конверта с завещанием. Пауль довольно улыбнулся: он сам запихал конверт в щелку и притрусил пылью, когда герр Фанцонни увлек слушателей дедуктивными сопоставлениями. Нунций стряхнул пыль с конверта и отодвинул подальше от дальнозорких глаз:
— Последняя ву-аля? Воля… Я не могу разобрать — что за почерк!
— Последняя воля барона Отто Иогана фон Клейста. Вскрыть в присутствии нотариуса и следующих лиц… Тут целый список! — сквозь зубы прочитал отец Якоб.
Пауль чуть не вскрикнул: Шеф Кольбах ощутимо стукнул его под коленку, заставив бухнуться на пол, и прошептал ему в самое ухо:
— «Просите благословения у нунция, целуйте кольцо и умоляйте о совете!»
— Ваше высокопреосвященство! — Пауль здорово ударился коленом и поэтому вопил очень натурально: — Даруйте мне ваше благословение и совет! — он чмокнул холодный плоский камень в одном из перстней нунция. — Это завещание моего отца…
— Наслышан. Какой пикантный случай, — маслянисто улыбнулся нунций и звонко, с итальянским темпераментом, похлопал Пауля по щеке: — Господь не делит своих овец на законнорожденных и внебрачных! Ваш отец был убит из-за Замка! Его завещание — настоящая бомба для нынешних владельцев… Возможно, Замок принадлежит именно вам, мой мальчик! Благословляю вас! Нужно немедленно ехать к нотариусу!
Даже добрый католик вряд ли придет в восторг, если его силком вытащить из-за семейного ужина, заставить переоблачиться из халата в костюм и поздним вечером вернуть в рабочий кабинет. Тем более нотариус Аист — лютеранин! Понятно, что после такого агрессивного начала обязанности герр Нотариус исполнял с удручающей тщательностью.
Герр Аист был одинаково глух к угрозам небесной кары, которые исторгали его преосвященство Фанцонни и отец Якоб, к обещаниям употребить земную власть, которыми сыпали штандартенфюрер Кольбах и отчим Георг Грюнвальд, и даже к посулам щедрой денежной компенсации за сверхурочную работу, которые расточали дедуля Клаус Валенштайн и молодой Зигфрид фон Клейст!
— Завещание не может быть оглашено в отсутствие Марты Грюнвальд, вдовы Ратт, урожденной фон Валенштайн, — победным голосом возвещал нотариус после каждого тура переговоров.
Пауля как любимого сына отрядили срочно звонить матушке. Она буквально только что уехала в Гамбург — сделать покупки к свадьбе Лорхен и заодно проверить, как процветают тамошние предприятия Грюнвальдов. Пауль вернулся и огорченно сообщил:
— Мама опасается лететь самолетом и вернется только завтра утром…
— Пресвятая Дева! Мы вынуждены прозябать в неведении целую ночь! — стенал нунций.
— Тебе-то что до наследства моего внука? — огрызнулся дедуля Клаус.
В конце концов, разочарованные задержкой, душеприказчики разбрелись.
Кольбах проверил надежность замков в сейфе нотариуса, загрузил туда конверт самолично и тихо скомандовал:
— Пауль, отрядите дополнительную смену в штатском дежурить у конторы нотариуса, раздобудьте фотоаппарат с треногой и тащите ко мне в кабинет. Только поторопитесь — нам пора собираться на встречу с гер-ром Дьяволом…
— Куда? — испуганным шепотом переспросил Пауль.
— В ваш Замок!
36. Кнут и пряник
Даже самое роскошное вечернее платье, сшитое именитым французским кутюрье, редко удостаивалось такой же тщательной фотосъемки, как поношеный шафрановый халат Богдо-Гэгэна! Его перекладывали на столе, выворачивали, складывали под разными углами, чтобы запечатлеть вышивки и орнаменты как можно более тщательно — согласно доктрине Шефа Кольбаха: