Страница 12 из 74
— Тем самым, которого пытались ликвидировать русские спецслужбы, и неудачно? — отчеканил представитель Британии.
Нифонтов не дрогнул ни единой мышцей лица, хотя знавший его Голубков был уверен, что существенно меньшей неприятностью для генерала стал бы прямой плевок в лицо.
— Да, — ответил Нифонтов. — Именно. Вот с этим человеком, по нашим оперативным данным, поддерживал отношения Голованов. Серьезный человек. Говорят, что был коронован, хотя сейчас это не столь актуально.
— А какой же третий эпизод, Александр Николаевич? — спросил Голубков. — Вы говорили о ТРЕХ эпизодах.
— Третий эпизод связан с самим Ламбером и с его дамой. Они ушли от погони, но не справились с управлении слетели с эстакады. Лопали в водоем. Водоем мелкий, промерзший, но они все равно погибли бы, не подоспей помощь. Случайная, конечно.
— То есть они выжили?
— Женщина — нет. Она, кстати, была за рулем. Черепно-мозговая, сразу насмерть. А Ламбер, жестоко изуродованный, был немедленно госпитализирован. Ему сделали несколько разного рода операций, как я слышал, его практически собирали по частям. Два месяца провел в коме, не так давно пришел в сознание и пошел на поправку, французские власти хотели забрать его на родину, однако наши не отдали, сказали, что он пока не в том состоянии, чтобы перенести дорогу из Москвы в Париж. Машину, на которой ехали Ламбер и Королева, из водоема извлекли. Оказалось, что там сорваны тормоза. СОЗНАТЕЛЬНО испорчены кем-то, заметьте… Ну а теперь о главном. Беляев, этот одноглазый, утверждает, что на руке у женщины был браслет в виде золотого дракона, свернувшегося спиралью. Чувствуете?.. Он рассказал в прокуратуре, что, когда схватил Королеву и потащил в машину, она извернулась, шуба соскочила у нее с плеч… Тут Беляев увидел этот браслет. Королева его ударила, да так удачно, что край браслета в виде головы дракончика пропорол ему лицевые покровы и выбил глаз… Однако на месте гибели Королевой никакого браслета у нее на руке НЕ ОБНАРУЖЕНО. Исчез. Кто-то успел прибрать. Кстати, официант, который обслуживал Королеву и Ламбера в ресторане, подтвердил, что такой браслет у нее на руке действительно был. Спецы соответствующего профиля уже перелопатили все каталоги, проверили все источники и выяснили, что такой браслет ТОЛЬКО ОДИН. Понимаете? Нет в мире другой подобной вещи.
— То есть выходит, — впервые подал голос сотрудник узбекской спецслужбы Джалилов, — что на руке Королевой и на руке у погибшей певицы был один и тот же браслет, так?
— Совершенно верно.
— Интересная получается петрушка, — заметил Голубков.
— И она станет еще интереснее, если порассуждать на тему о том, откуда у Ламбера браслет. Официант, который, на наше счастье, оказался очень любопытен, подслушал, как француз дарил его своей даме. Больше он ничего подслушать не успел, но и этого уже достаточно. Экспертиза показала, что браслет представляет собой громадную ценность — как музейную, так и чисто денежную. Такую вещь через таможни, не протащишь. Купить ее могут себе позволить только ОЧЕНЬ богатые люди, а Ламбер не из таких. Остается предположить одно: Ламбер привез ее из Узбекистана, где он был по профессиональной надобности — на раскопках в составе интернациональной бригады. Впрочем, интернациональной — это громко сказано: несколько русских, несколько узбеков и француз, как раз вот этот Ламбер. Археологов разыскали, конечно, но ничего примечательного они сообщить не могли, так как безобразно пропьянствовали большую часть времени. Начальник партии, некто Мозырев, сейчас даже лечится от алкоголизма. Кстати, этот Мозырев нес чушь о некоем узбеке, дехканине, то есть крестьянине, который был у них в группе в качестве проводника, а потом погиб, свалившись со скалы и свернув себе шею. Вот такие красавцы.
— У нас в стране, — заговорил узбек Джалилов, — вопрос об археологических ценностях поставлен безобразно. Воруют чуть ли не напрямую из самаркандских, бухарских и ташкентских музеев, а уж на раскопках творят черт знает какие вещи. «Черные» археологи совсем обнаглели.
— «Черные» археологи? — спросил представитель Британии. — Разве в Узбекистане есть представители негроидной расы?
— «Черные» археологи, — пояснил Джалилов, — это такие люди, которые занимаются раскопками не из научных соображений, а из корыстных целей, ради обогащения. Разграбляют могильники, разрывают курганы, а у нас в Узбекистане, равно как, скажем, в Крыму и Причерноморье, очень много лакомых мест для подобных занятий. Я полагаю, что драгоценность Ламбер мог достать только таким путем. Кстати, я читал результаты экспертизы по браслету. Давненько такого видеть не приводилось!..
— А сколько, собственно, стоит этот браслет? — спросил прагматичный британец Хаксли. Генерал Нифонтов улыбнулся и произнес:
— У нас в стране, майор, есть такой юморист Задорнов, а у него шутка про американского туриста, который на экскурсии в Египте наблюдал пирамиду Хеопса и спросил у гида: «А фараон знал, во сколько обойдется ему постройка этого сооружения в долларах?»
— Но все-таки, — настаивал Хаксли. — Примерно.
Генерал назвал. У всех присутствующих округлились глаза, а генерал Голубков присвистнул.
— А где он сейчас? — продолжал занудствовать Хаксли.
— Здесь.
— Здесь?
— Да, здесь, в сейфе. Но прежде чем я покажу его вам, должен со всей ответственностью заявить: цепь этих инцидентов, быть может, громких по отдельности, но все-таки носящих эпизодический характер, лично для меня уже начинает складываться в систему. Чудовищную систему, которая стоит за событием, о котором мы тут говорили, Не сомневаюсь, что мы видим только верхушку айсберга, наше дело — выявить и обезвредить…
— Кого? — ввернул Картье. — Пока что я не вижу, кто этом деле фигурирует по профилю нашей деятельности. Да, непочатый край работы для уголовной полиции… пардон, милиции, для прокуратуры, но — спецслужбы?
— Вы ошибаетесь, майор Картье, — сухо сказал Нифонтов. — Наша работа только начата, и задачи будут поставлены по мере ее углубления и расширения. Фраза дежурная, но зачастую вся наша деятельность складывается из таких вот «дежурностей». Простите меня за эти прописные истины, конечно.
Слово взял Джалилов:
— Спецслужбы нашей страны давно интересовались господином Густери. Достаточно заметить, что его мать таджичка и живет в Ташкенте, куда Густери ездил три раза за последние несколько лет. В Узбекистане вообще много таджиков. Три раза он ездил — по крайней мере, именно столько посещений удалось отследить. Нам удалось очертить круг общения Арбена Гусеницы в Узбекистане. Одним из подельников албанского наркобарона в Узбекистане является некто Эмир. Настоящее имя пока не выяснили. Плохо работали, значит. Милейший человек этот Эмир. Наверно, очень пестрая биография. Этот Эмир давно интересовал нас, но он всякий раз ускользал. Интересно, что он не пытается покинуть пределы Узбекистана, хотя уже давно объявлен в розыск. Кроме того, нас интересует некто Paшид, фигура, которая уже засветилась в наркоторговле.
Майор Картье сказал:
— Я не понимаю, какое отношение все эти Рашиды и эти Эмиры, а также Густери имеют к смерти моей знаменитой соотечественницы. Кажется, нас должен должен интересовать именно этот вопрос. А мы говорим о Густери, его подельниках и наркоторговле и уклоняемся в сторону. Кроме того, при чем здесь вообще Узбекистан?
Джалилов недобро усмехнулся. Генерал Нифонтов постучал полусогнутым пальцем по столу, что он всегда делал, когда старался заставить всех максимально сосредоточиться. Генерал сказал:
— Я так чувствую, вы не знаете всех подробностей, господин Картье. Видите ли, в чем дело. Эта подробность в интересах следствия не появлялась в печати, само собой…
Картье весь сжался и бросил:
— Что вы имеете в виду, господин генерал? Поясните. Мы не упоминали о какой-то важной детали, обстоятельстве смерти Энн Ковердейл?
— Именно так. Дело в том, что в сумочке Ковердейл, которая была обнаружена в той злополучной квартире, был паспорт…