Страница 11 из 74
<…> Последний же альбом Ковердейл, «Драконы нежности», столь же противоречив, как его название. В нем Ковердейл обратилась к темам Востока. Ориентализм доведен до того, что название альбома написано на древне-персидском языке. На обложке альбома изображена Ковердейл, стоящая в наряде восточной одалиски на пирамиде из тысяч черепов. Одна из композиций называется «Тамерлан, каким я его любила». Напомним, что Тамерлан (Тимур) — один из самых страшных тиранов всех времен и народов. В истории сохранился страшный эпизод из биографии этого властительного изувера: взяв город Ургенч он разрушил его до основания, на его месте велел вспахать поле и засеять его пшеницей. Обезглавив всех уцелевших во время осады жителей, Тамерлан приказал сложить пирамиду из семидесяти тысяч их голов. Вот откуда берется гора черепов на обложке альбома Ковердейл!.. Но религиозное кощунство, заигрывание с темными силами никогда не остается без возмездия. Темные силы часто ловят слабых людей на слове. Судите сами. В одной из песен альбома, к примеру, содержатся следующие слова: «Обвей меня, золотой дракон любви, возьми меня в свое пламя…» А теперь сопоставьте эти слова из песни с обстоятельствами гибели певицы и ТЕМ, что оказалось у нее на правой руке…»
— Черт знает что, — пробормотал генерал Нифонтов. — Пишут какую-то чушь, и ведь люди верят! А вот это… А вот это еще хлеще!
«Глазго скрэтч обсервер», таблоид, Шотландия: «Смерть нашей знаменитой соотечественницы, вне всякого сомнения, на совести российских спецслужб. Только они могли проникнуть в такой охраняемый объект, как гостиница «Балчуг», и только они были заинтересованы в смерти той, кого любила вся Европа. Мотивов сколько угодно. Известно, что Энн Ковердейл активно выступала против геноцида чеченского народа и неоднократно призывала общественность поддержать требование исключить Россию из ООН как государство-агрессор. Как это ни парадоксально, именно нарушения прав человека в Чечне и стали причиной поездки Ковердейл в Москву в рамках ее мирового турне. Много лет она по идейным соображениям игнорировала Россию в своих зарубежных гастролях и наконец, решилась. Конечно, спецслужбы России, вышедшие из кошмарного КГБ, не могли не использовать такой шанс. <…> Призываем правительства Великобритании и Франции вмешаться в ситуацию, подать ноту протеста, вплоть до разрыва дипломатических отношений…»
Генерал Нифонтов нервно скомкал лист бумаги, на котором делал какие-то выписки, и зашвырнул его в дальний угол, точно в урну для бумаг. В свое время генерал занимался баскетболом, так что рука у него была верная: бумажный комок угодил точно в цель. Как ни странно, это обстоятельство несколько успокоило натянутые нервы генерала. Он помешал ложечкой кофе в стоявшей перед ним чашечке и отпил глоток.
«Пишут черт знает что, — подумал он, — и главное, весь набор тут: заговор русских спецслужб, халатность и недосмотр в организации московского этапа турне, что целиком на совести российской стороны, и даже козни дьявола… тьфу ты, темных сил — все тут! «Разрыв дипломатических отношений». Кто бы втолковал безголовому редактору этой желтой британской газетенки, что разрыв отношений происходит лишь в исключительных случаях и нередко влечет за собой боевые действия. «Идейные соображения»… Да какие могут быть идейные соображения у глупой бабенки, которая, что называется, не может отличить Гоголя от Гегеля и думает, что столица России — Петербург? Нет, певица она была хорошая, но зачем же раздувать из этого политический скандал, с эдакой… с нехорошей такой подоплекой!.. Но когда насчет какой-то бабенки звонит глава президентской администрации по поручению самого президента и просит подключиться, то тут дело определенно пахнет керосином. Странное, очень странное дело… И этот дурацкий браслет на руке Ковердейл, и сам факт ее нахождения непонятно где — аж на Павла Корчагина, 18! Почитаем теперь оперативные материалы…»
Нифонтов открыл ящик стола и аккуратно достал оттуда две пухлые папки с оперативными документами. Углубился в чтение. Прошло не менее получаса…
— Можно, товарищ генерал?
Генерал Нифонтов поднял голову и живыми глазами оглядел вошедших. Он поднялся им навстречу; молча падал руку и тотчас же, жестом предложив всем садиться, вернулся к изучению документов, лежащих на его столе.
— Прошу меня извинить, мне нужна еще одна минута, — сказал Нифонтов, снова углубляясь в изучение документов.
Генерал-майор Голубков, который являлся самым старшим среди всех визитеров, нисколько не удивляясь такому поведению шефа, выждал несколько минут и вкрадчиво обратился к генерал-лейтенанту по форме, принятой у них в УПСМ:
— Александр Николаевич.
Нифонтов тотчас аккуратно сложил обе пухлые кожаные папки и снова спрятал их в ящике стола. Потом произнес:
— Да, Константин Дмитриевич, слушаю вас. Очень, знаете ли, любопытные материалы. Впрочем, прошу меня извинить. Тем более что тут иностранцы. Слушаю.
— Ну иностранцы — это достаточно условно, — сказал Голубков. — Собственно, они все наши коллеги. Наш узбекский товарищ, майор Шамухитдин Джалилов, сотрудник Управления госбезопасности Узбекистана. Сотрудник британской разведки майор Лайонел Хаксли. Он прекрасно говорит по-русски, так что мы можем продолжать изъясняться на том же языке.
Высокий сухощавый мужчина с аккуратно зачесанными назад иссиня-черными волосами и оливковыми глазами и невысокий, солидного телосложения крепыш с заметными залысинами в русой шевелюре одновременно кивнули, представляясь. Голубков же продолжил:
— И третий из пришедших со мной — это сотрудник французской спецслужбы под эгидой Министерства обороны Французской Республики — Генеральной дирекции внешней безопасности (DGSE), господин Картье. Он тоже вполне сносно владеет русским языком.
По томe как тщательно Голубков представлял француза, Нифонтов немедленно определил, что Картье отводится какая-то особая роль в предстоящей совместной работе. Картье, гм… Нифонтов мельком взглянул на часы, и Голубков, улыбнувшись, пояснил: Нет, господин Картье не имеет никакого отношения к швейцарской часовой фирме. Просто его фамилия весьма распространена среди франкоязычного населения, не только во Франции, но и в Швейцарии и Канаде, как у нас…
— …Голубков, к примеру, — прервал его генерал Нифонтов.
— Присаживайтесь, господа. Думаю, вам уже известно, что совместную деятельность спецслужб наших государств буду координировать я, генерал-лейтенант Нифонтов. Дело, скажу вам сразу, вовсе не такое простое, как это может показаться на первый взгляд. Надеюсь, по этому пункту нас не возникнет разногласий. Теперь перехожу к повестке дня. Ни для кого из вас не секрет, что три дня назад в Москве, убита суперзвезда французского и мирового шоу-бизнеса Энн Ковердейл, приехавшая в Москву на гастроли. Ковердейл шотландского происхождения, но является гражданкой Франции, так что представитель этой страны должен быть особенно в курсе. И он выразительно взглянул на Картье.
— Мои домашние считают Энн своей любимой певицей, — сказал тот. — Это неофициальное заявление, так что прошу меня за него извинить, господин генерал. Но французские власти намерены повлиять на следствие…
— Да, конечно. Я пролистал кое-какие материалы по этому делу и наткнулся на один примечательный факт. Это касается драгоценности, которую обнаружили на руке Энн Ковердейл и которой, по утверждению ее охранника Макфарлана, он никогда не видел у нее ранее. Так вот, приблизительно за три с небольшим месяца до смерти Ковердейл в Москве зафиксированы три инцидента, напрямую связанные между собой. Все они произошли с интервалами в несколько минут. Во-первых, драка около французского ресторана-«Монпарнас», в которой пострадал некто Беляев, активный член организованной преступной группировки. Ему вышибли глаз и изуродовали лицо. Он утверждает, что двое его сообщников на джипе поехали в погоню за автомобилем «пежо», в котором находились французский археолог Леон Ламбер и его русская любовница Елена Королева. Далее — пожар гастронома в Новогирееве, произошедший из-за того, что в него врезался джип. Нет надобности говорить, что в джипе оказались как раз те двое, о которых говорил Беляев. Собственно, то, что ему вышибли глаз и он не смог принимать участие в погоне, и спасло ему жизнь. В джипе найдены два мужских труппа. Сильно обгорели, но оба опознаны. Один из погибших — влиятельный в криминальных кругах человек, некто Андрей Голованов по прозвищу Голова. Оперативная категория — авторитет, состоял в балашихинской ОПГ, имеет обширные выходы на Европу, серьезные связи. В том числе, говоривший чуть помедлил, — и с пресловутой албанской наркомафией, в частности — с наркобароном Арбеном Густери по прозвищу Гусеница.