Страница 20 из 79
Вскоре Родриго получил должность в конторе, которая консультировала местные власти по разработке проектов строительства муниципального жилья по всей Мексике. Родриго задержится в этой фирме на два с половиной десятка лет. Никогда он не был так близок к своей мечте об идеальной работе. Он колесил по стране, встречался с официальными лицами, представителями строительных управлений, лидерами местных сообществ и им подобными, выслушивал их идеи, давал рекомендации. Фирма подбирала для правительства частных подрядчиков и, если с одним из них подписывался контракт, получала с этого комиссионные. Родриго почти не имел дела с подрядчиками; он представлял отчеты и рекомендации боссу, единоличному владельцу фирмы. Босс, бывший университетский преподаватель Родриго, разбогател на сделках с подрядчиками. Родриго был в разъездах зачастую по пять дней в неделю, путешествуя по всей Мексике, такая жизнь ему нравилась, несмотря на весьма скромный доход.
Работая секретарем главы факультета психологии, подрабатывая на полставки ассистентом-лаборантом и беря вечерние смены в библиотеке, Хуанита зарабатывала в два раза больше, чем Родриго. Она в одиночку оплатила первый взнос за новую квартиру в жилищном комплексе в Копилько, что, несомненно, было шагом вперед по сравнению с Кошмарными башнями. Хуанита с Родриго расположились в спальне, а девочки в комнате поменьше, через холл от родителей. В квартире были две ванные и отдельная кухня, а центральная часть служила столовой и гостиной. Вход с улицы охранялся и вел на огороженную парковку. Там дети могли спокойно играть, кататься на велосипедах или роликовых коньках; больше не нужно было бояться сумрачных лестниц или с опаской пробираться в темноте от припаркованной машины. В этом доме у Ауры даже была приятельница, которой позволялось вечером одной выносить мусор —
То, чего мама никогда мне не разрешает,
— написала Аура в дневнике. То были годы, когда загрязнение воздуха в Мехико достигло пика, и детей часто не выпускали в школу, поскольку воздух на улице был слишком ядовитым, а с неба падали мертвые птицы, погибая от удушья. Такая птица однажды упала прямо под колеса велосипеда Ауры, когда та нарезала круги по парковке.
Аура и Катя были полными противоположностями, по крайней мере каждая упорно к этому стремилась. Если одна часть спальни девочек была образцом аккуратности и порядка, то другая — угадайте чья? — была сплошным бардаком. У Кати был мягкий, временами озорной и внешне очень спокойный характер, она никогда не плакала и не выходила из себя, но она была ко всему равнодушна и с легкостью могла не обращать внимания на что угодно. Аура была чемпионкой среди плакс, экспрессивной болтуньей, мастером пререканий и славилась частыми вспышками раздражения. Катя с ранних лет была помешана на одежде и, даже несмотря на их ограниченный бюджет, всегда знала, как мачехе одеть ее так, чтобы она оказалась самой модной девочкой в школе. Аура предпочитала джинсы, вельветовые бриджи с эластичной талией, мешковатые толстовки и комбинезоны; ей нравились яркие туфли, резиновые сапоги и сланцы, чудаковатые шляпы и большие солнечные очки. Старшая сестра никогда, не ломала свои игрушки. Младшая регулярно ломала не только свои, но и сестры. Катя любила кукол Барби. Аура любила не только кукол, но и трансформеров, черепашек-ниндзя, могучих рейнджеров, роботиксов, компьютерные игры и т. п. Обе девочки любили читать, но Аура больше —
Я прочла книгу на английском, «Маленькие женщины»[15], и почти все поняла,
— написала она в девять лет в дневнике. Несколько страниц спустя она упрекает саму себя за то, что отдает предпочтение комиксам: «Мафальде», «Бетти и Веронике», «Семейке Буррон», а не «настоящим» книгам.
Катя преуспела в командных видах спорта. Ауре нравилось кататься на велосипеде и роликах. Обеих одновременно записали в балетную школу. Поначалу все думали, что Катя прирожденная балерина, но ее интерес быстро угас, ей надоела монотонная работа в классе и бесконечные репетиции, проводить время с друзьями было куда интереснее. Хоть у Ауры и не было таких физических данных, как у Кати, она была удивительно преданна балету и посвятила ему много лет, став примой школы и, ко всему прочему, помощником преподавателя для начинающих, к чему она так долго стремилась. Речь заходила даже о том, чтобы отправить ее учиться на Кубу в знаменитую балетную школу Алисии Алонсо. В дневнике Аура признается, что мечтает жить в комнате без Кати, дабы превратить ее в танцевальную студию с зеркалом от пола до потолка и балетным станком.
Поскольку Родриго редко бывал дома, Хуанита по утрам отвозила девочек в школу, водила к врачам, дантисту и впоследствии к психологу, на балет и семинары по подготовке к конфирмации, на дни рождения, к девочкам-скаутам, репетиторам по французскому и математике, в масонский летний лагерь — в общем, всюду. Жить в пешей доступности университета было очень удобно. Убегая от рухнувших браков и несложившихся отношений, многие близкие друзья Хуаниты из Гуанахуато, так называемые tías[16], теперь тоже могли прийти на подмогу, перебравшись в столицу и прихватив с собой детей. Хуанита наняла домработницу, Урсулу. Она приезжала утром с окраины и оставалась до четырех часов, а затем проделывала долгий путь назад, чтобы приготовить ужин собственным детям и мужу.
По сути, мама была матерью-одиночкой, воспитавшей Катю как родную дочь, говорила Аура. Во всяком случае, с Катей она обращалась лучше, чем со мной. Катя была Маленькой Мисс Совершенство, а я все время доставляла неприятности. Для Родриго было важно, чтобы Катя росла уравновешенной, обеспеченной и счастливой. Он защищал ее, что бы ни случилось. А в то время Катя особенно боялась, что ее снова бросят, поэтому Хуанита потакала любому требованию Родриго.
Аура много рассказывала о днях, проведенных в полном одиночестве. Мать часто оставалась на работе до девяти или десяти часов вечера. После школы Катя любила проводить время с друзьями, обычно она отправлялась к кому-нибудь в гости за пределы их жилого комплекса и никогда не брала с собой младшую сестренку, домой она друзей приводила редко — один из таких визитов стал последним. Придя на кухню за чем-нибудь вкусным для себя и гостей, Катя обнаружила в морозилке поднос с зелеными кубиками льда, которые приняла за сладкий лаймовый лед с добавлением «Джелл-О» или «Кул-Эйда». Эти кубики приготовила Аура, но зеленый наполнитель оказался лизолом. Ауре нравился запах жидких моющих средств, к тому же она обнаружила, что если смешать их с каплей воды и заморозить в форме для льда, то запах получится особенно свежим. Нужно поднести кубики к самому лицу, коснуться кончиком носа льда, что само по себе очень приятно, — двадцать лет спустя, стоя на своей бруклинской кухне, она продемонстрировала это мужу, правда с обычным льдом: вдохнуть как можно глубже, м-м-м, и тогда в самой глубине носовых пазух ты почувствуешь едкое покалывание! Уже тогда от аллергии у Ауры постоянно закладывало нос, и это состояние только усугублялось от жизни в загрязненном городе. Ей пришлось прооперировать нос, после того как в тринадцать лет, в самом мятежном подростковом возрасте, она начала столько курить, что в школе ее даже прозвали «соской». Катя преподнесла каждому из друзей по кусочку завернутого в салфетку льда. Один достался и Ауре, которая немедленно поднесла лед к носу, глубоко вдохнула и радостно посмотрела на остальных, ожидая, что они тоже придут в восторг от ее замороженного лизола, но увидела только высунутые розовые языки Катиных подружек, облизывавших зеленые кубики. Позже Аура так и не смогла объяснить, почему она не предупредила девочек, она ведь и представить не могла, что кто-то окажется настолько туп, чтобы облизать лизоловый лед.
Чертова идиотка, орала Катя, ты отравила моих друзей! Отовсюду раздавался панический девичий вой: вызовите скорую! Аура оглядывалась, раскрыв от изумления рот: они же шутят, да? Некоторые девочки, отплевываясь и всхлипывая, уже звонили родителям. Ты до конца жизни просидишь в тюрьме! — кричала Катя. Оглушенная страхом и стыдом, Аура заперлась в ванной. Несмотря на всю истерию, никто не заболел, никого даже не стошнило; лизнув только раз или два, все девочки побросали кубики на ковер. Позже Хуанита, должно быть, с трудом преодолев приступ жалости к Ауре, вынуждена была наказать дочь: никакого велосипеда в ближайшие две недели! Родители некоторых девочек запретили им ходить в гости к Кате — такой перегиб обернулся для нее большим унижением в школе.