Страница 72 из 83
Помехи стали так сильны, что слабый голос полностью утонул в них. Когда Фискус стал вызывать более настойчиво, в ответ он услышал только рев и вой помех. А из динамика связи на полную мощность донесся другой голос и одновременно вспыхнул экран. В этом громовом голосе окончательно утонул слабый писк все еще доносящейся вспомогательной рации
Пальцы Боулдера с зажатым в них карандашом порхали по бумаге. Он тщательно записывал передаваемые цифры. Потом листы его исчезли в кармане.
— Мы вызываем космический корабль “Алголь”, — доносилось из аппарата. — Говорит станция поселенцев Толимен-порт. Вы нас слышите?
На экране появилась фигура старика. Кестер с удовлетворением взял микрофон и передал пространное сообщение. Одновременно с этим он запросил разрешение на посадку и пеленг.
Все это он получил незамедлительно. Старик произнес еще несколько слов приветствия, когда Фискус вошел в поле зрения передающей камеры.
— Добрый день, сэр, — приветствовал он со всей невинностью. — Мы рады, что наш дальний прыжок завершился так благополучно. Боевой крейсер еще не прибыл? “Супалис” должен был стартовать с Дзеты-3 сразу же после нас.
Кестер, онемев, смотрел на Фискуса. Старик на экране заметно вздрогнул.
— “Супалис”? Когда он стартовал? Что надо здесь Флоту? На Толимене все в порядке.
— Само собой разумеется, — вскричал Кестер взбешенно и вырвал микрофон из рук Третьего Инженера. — Вы должны… ага, да некоторой степени сообразить, что юноша что-то напутал. Он воображает себе вещи, которых на самом деле не существует. “Супалис”, который в самом деле совершил посадку на Дзете-3, ни в коем случае не стартовал вслед за нами.
— Ах так? Что, симптомы космического сумасшествия? — рассмеялся поселенец с Толимена.
Фискус пробормотал несколько слов извинения, потом исчез с поля зрения объектива.
Странно улыбаясь, он ожидал, пока закончится разговор. Он терпеливо переносил слова, заставляющие наморщить лоб внезапно появившегося офицера-суперкарго.
— Сэр, я принял сообщение еще одной станции, — сказал Фискус, когда капитан наконец закончил передачу. — На Толимене что-то не в порядке. Кто-то передал нам предупреждение. Хотя передача и прервалась, но по моим расчетам…
— По вашим, что, — вскричал Кестер. — Не рассказывайте мне сказок и отправляйтесь на свой пост. Я достаточно наслышан о ваших так называемых оценках и расчетах. Ни слова больше, Боулдер, вы поняли? Вы, наверное, сошли с ума!
— Сэр, я прошу вас. Посмотрите на записи. Кто-то просит о помощи и требует вызвать соединение Флота. Я понял это так.
— Мистер Ипстал, — приказал капитан, — немедленно отведите юношу к врачу. Вы отвечаете за него. Исчезните, Боулдер, или я не отвечаю за себя. Или вы считаете, что мы не получим никакой руды тут?
Фискус бледный, как труп, стоял перед бушующим капитаном. Он больше не издал ни звука, когда офицер-суперкарго мягко взял его за руку и прошептал:
— Не делайте глупостей. Идемте. Вы напрасно спорите с капитаном. Если бы вы не были Боулдером, вам, может быть, и поверили бы — Он провел его через централь и втянул в главный лифт.
Фрейцер Киленио молча смотрел им вслед. Его лицо скривилось в усмешке, когда он заметил мрачный взгляд инженера.
— Спокойствие, мой друг, спокойствие, — с нажимом проговорил он. — В конце концов все решает капитан.
Фискус обдумывал его слова до тех пор, пока лифт не остановился на пятом этаже.
— Выходите, — грубо сказал Ипстал. — Сейчас начнется посадочный маневр. Проглотите посадочную таблетку и отрапортуйте Главному Инженеру.
— Спасибо, мистер Ипстал, — рассеянно сказал Фискус, — вы тоже считаете меня сумасшедшим?
Черноволосый мужчина опустил взгляд и попытался найти ответ. Он не хотел причинять Фискусу боль.
— Нет, не то. Но вы, кажется, немного ослабели. После того приключения с дьявольским парастимулином это и не удивительно. Возможно, у вас начались галлюцинации. Несколько минут назад они у вас определенно были. Старик знает об этом, док Билдер предупредил его.
— О!
— Идемте же, Боулдер, мы все не в порядке. Идемте к врачу и он даст вам чего-нибудь Это был обман чувств. В действительности же вы не приняли ничего. Никаких сигналов и никакого предупреждения. Это сумасшествие.
— И эта лента тоже?
Он вынул из кармана ленту и поднес ее к глазам Ипстала.
— Человече, вот несчастье! С этого и надо было начинать, — выдохнул офицер-суперкарго. — Вы все четко описали. Если вы действительно что-то слышали и совершенно уверены в этом, надо же было что-то предпринять. А теперь уже поздно. Уничтожьте эту штуку, иначе у Старика может случиться припадок. Вы ничего не слышали, ясно?
Фискус подавленно сунул ленту в карман. Потом с обвисшими плечами он повернулся и побрел по госпитальному отсеку.
Перед дверью он еще раз остановился. Ипстал вздрогнул, встретив его взгляд, полный боли. Когда он спросил, голос его был словно дуновение ветерка.
— Мистер Ипстал, могу ли я вам кое-что сказать?
— Конечно, юноша, — ответил тот, — что именно?
— Вы же слышали, как я солгал человеку с планетной станции связи. Мне очень жаль, но я сделал это в наших интересах. Если это необходимо, то можно и солгать, не так ли?
— Ясно, человече! Я лгу во всех возможных случаях. Может быть, вы имеете случай с боевым кораблем?
— Да, мистер Ипстал. Мужчина был по меньшей мере шокирован, когда я упомянул о гигантском “Су-палисе”. Он, как ни странно, слышал о нем.
— Конечно, на меня это тоже произвело впечатление. Но и у этих поселенцев возможно есть кое-что противозаконное: запрещенная охота, обман туземцев и еще кое-какие делишки. Они не слишком рады были бы визиту Флота. Кроме того, любой побледнеет, когда услышит упоминание о таком корабле. Но из этого вы не должны делать никаких выводов. Старик немедленно даст объяснения по самой лучшей форме.
— Так, так, но вы ничего не ответили, мистер Ипстал, — насмешливо произнес Фискус и суперкарго был озадачен.
— Странно, поселенцы были заброшены на Толимен еще восемь лет назад. С тех пор здесь не производил посадку ни один корабль. Радиоволны, излученные восемь лет назад, не могли достичь даже окраины этого звездного скопления. Люди, находящиеся здесь, полностью отрезаны от всего мира. Поэтому нас так убеждали взять с собой срочный груз. Почему?
— Я не понимаю, дорогой мой. Что вы собственно хотите сказать этими давно известными фактами?
Фискус медленно повернулся к офицеру-суперкарго.
— О, не многое. Собственно, я хочу вам напомнить, что радист на Толимене не мог никогда ничего слышать о боевом корабле под названием “Супалис”, потому что этот корабль сошел со стапелей всего девять месяцев тому назад. До свидания, мистер Ипстал.
Фискус исчез за дверью, а офицер-суперкарго, словно окаменев, застыл в лифте.
— Девять месяцев! — пробормотал он растерянно. — Конечно, девять месяцев. Но они здесь уже восемь лет. Каким же образом…
Джесс Ипстал не успел закончить этот монолог с самим собой. Услышав звук колокола, он побежал. Члены экипажа бросились занимать свои места согласно расписанию. Прежде чем Ипстал достиг ближайшего интеркома, “Алголь” уже пошел на посадку.
Это была знаменитая посадка Кестера, которой он сорок лет назад вызвал чудовищный перерасход топлива. Она заключалась в том, что корабль опускался на поверхность небесного тела вертикально. Он поддерживался только столбом пламени из дюз. Сопротивление атмосферы при такой посадке не играло практически никакой роли, оно было эффективно только при планируемом пуске.
Кестер мог позволить себе такую шутку, потому что старенький “Алголь” был снабжен четырьмя плазменными двигателями с общей тягой в восемьдесят тысяч тонн. Кроме того, в случае необходимости, антигравитационное поле делало корабль невесомым.
“Алголь” вперед кормой погружался во все более и более плотную атмосферу Толимена с такой скоростью, что космонавтов прошлого просто бы расплющило такой скоростью. Ревущие реакторы обеспечивали экран антигравитатора энергией. Примерно в сорока километрах над поверхностью четыре плазменных двигателя начали изрыгать фиолетовое пламя. Несколькими минутами позже он опустился на свои посадочные опоры, словно никогда и не пронизывал стокилометровую толщу воздушного океана.