Страница 26 из 83
Данецкий подумал о нескольких часах, которые у них остались. Легче всего было бы провести их здесь, с Халией. Но он мягко отстранил ее от себя, сказав, что надо помочь остальным.
— Я хочу встретить свой конец здесь, с тобой! — не отпускала Халия.
Данецкий чувствовал, как его решимость слабеет. Но слабый звук металлических голосов вернул его к действительности.
— Пойдем! — сказал он. — Надо попытаться спасти наших спутников. Сейчас даже больше, чем когда бы то ни было.
Когда они возвращались к расширяющемуся коридору, девушка остановила Данецкого.
— Они были любовниками! — с уверенностью заявила она.
Данецкий сразу же понял, о чем она говорит. Халия больше уже не испугается вызывающих жалость останков древней войны, когда они подойдут к ним. Мужчина и женщина погибли вместе. И Халия придумала их историю, похожую на легенду.
— Теперь мне все равно, даже если нас скоро ждет то же самое! — произнесла она торжественно, беря его за руку.
Данецкий задумался о том, какой могла быть его совместная жизнь с этой девушкой. Из своей жизни она сплела тонкую сеть удовольствий и наслаждений. Он надеялся, что Халия никогда не узнает, как он ненавидел себя в этот сумасшедший год.
Халия заметила, что Данецкий нахмурился.
— Ты винишь себя и считаешь, что я не подхожу тебе! — огорчилась она.
“Если бы она только знала правду”, — подумал Данецкий.
— Виноват. Счастлив. Влюблен. Потрясен. Полон страха и отчаяния. Все сразу. Но виню себя только за то, что никогда не смогу стать тем мужчиной, которого ты заслуживаешь!
Халия понимала, что он имел в виду.
— Я ведь тоже жертва! — сказала она. — Девушки моего возраста наслаждаются свободой лишь год или два, а потом вынуждены подчиниться генетической программе. Подумать только, у меня ведь никогда не будет возможности самой выбрать мужчину! Мне найдут пару с помощью компьютера. Нам не разрешено выбирать — а сейчас я могу сделать выбор сама! В том мире, где я живу, если ты женщина, то твоя жизнь запрограммирована.
Данецкий слышал раньше о таких безумных генетических экспериментах. Но Галактический Центр не мог этому помешать. Он добился бы не большего успеха, чем при запрещении вендетты на его собственной планете. В рассказе Халии было что-то грубое и жестокое: центральные власти планировали генетическую структуру всего населения. И никто не мог уклониться.
Он размышлял, стоит ли говорить Халии о том, что джакобы пошлют даже малолетних детей, чтобы убить его, если он улизнет от последнего взрослого мужчины из клана джакобов. Халия смотрела ему в глаза, полная твердой решимости.
— Я всю свою жизнь спрашивала себя, какого же мужчину смогу полюбить? Теперь знаю наверняка! Я никогда не покину тебя!
Данецкий не удержался, чтобы не спросить:
— Всю жизнь?
— Куда мы идем? — спросила Халия. — Разве эта дорога не ведет обратно к зоне Командного Центра?
— А куда же еще мы можем идти? Здесь нам ничего не удастся предпринять. Не знаю, вернемся ли мы в Зону Управления. Если бы только побольше узнать об этом форте, я мог бы придумать что-нибудь. Но, оставаясь здесь, мы ничем не поможем. Системы управления Армией надежно запрятаны. И Батибасаги с нами нет. Может быть, если бы мы отыскали вспомогательные системы… — Данецкий замолчал. Они подошли к резким поворотам коридора.
— Что такое? — удивилась Халия.
— Я мог бы оставить тебя внизу. Там ты будешь в безопасности, — ответил Данецкий.
— Нет! — возразила Халия. — Нет — и все!
— Ну хорошо, — согласился он.
Данецкий внимательно наблюдал, не свесится ли неожиданно сверху гигантская полоса металла — такая же, какая с легкостью схватила и утащила Батибасагу. Но ничего не было, только гладкие металлические стены тоннеля.
Они дошли до груды костей, держась друг за друга.
Судя по останкам, мужчина и женщина были молоды. Данецкого потянуло обследовать эти белые кости — он решил посмотреть, нет ли на них шрамов или рубцов. Крошечную дырочку он заметил в черепе женщины. На скелете мужчины нет никаких видимых повреждений.
— Как они пробрались сюда? — спросил Данецкий громким шепотом. — Как? Если бы мы узнали, у нас, возможно, появился бы шанс спастись.
— И что же теперь? — поинтересовалась Халия.
— Пойдем дальше! — сказал Данецкий.
Недалеко от следующего поворота их заставил остановиться доносившийся сюда шум электронных помех. “Технические неполадки обнаружены на Девятом Уровне! Вспомогательные блоки не могут правильно выполнять свои операции!”
— Докладывайте! — прогремел голос Командного Центра.
— Мои системы функционируют не на полную мощность! — послышался резкий и грубый голос Центральной Системы Безопасности. — Необходимо воспользоваться ремонтными системами!
Данецкий знаками показал девушке, чтобы она не двигалась.
— Принимаю решение по поводу срочности! — сообщил Командный Центр.
— Это ваша обязанность — принимать решения, — согласилась Центральная Система Безопасности. — Моя обязанность — доложить о нехватке систем!
— Согласен! — ответил Командный Центр.
В этот самый момент к ним устремилась сеть из стальных тросов.
Данецкий увидел тросы и, обладая мгновенной реакцией, которая выработалась у него за тот год, что он имел дело со сложными механизмами космического корабля, рывком потащил девушку вниз по коридору — туда, где лежали человеческие останки. Тросы следовали за ними — огромные, черные, извивающиеся, будто живые.
Данецкий быстро схватил бластер, прицелился и выстрелил на расстоянии. Из бластера вырвались черные и огненные вспышки.
— Бежим! — закричал он, но бежать было некуда — со всех сторон в коридоре появлялось все больше извивающихся тросов.
Черный и желтый огонь уничтожал тросы, и серый пепел сыпался на пол. Дорожка из пепла протянулась уже до того места, где находились кости. Грохот какого-то оружия оглушил Халию. Она молча хватала ртом воздух, а Данецкий рассвирепел от ярости — громоздкий механизм захватил их.
— Они вторглись сюда! — загремел голос над всей этой суматохой. — Сработали системы на подходах к Девятому Уровню! Обнаружены чужестранцы!
— Захватить их! — приказал Командный Центр.
— Один из них вооружен! — доложила Служба Безопасности.
Бластер щелкнул еще раз и прекратил стрелять.
Данецкий скатился в горячий серый пепел, закрывая собой девушку и пытаясь последним отчаянным усилием оградить ее от черного зла. Он задел грудную клетку скелета, лежавшего в стороне от других, и нож, позвякивая, покатился по коридору. Когда он падал, тонкая черная веревка ловко выхватила у него из руки бластер.
Данецкий отчетливо видел, как веревка с захватом, державшим его оружие, скользнула назад через отверстие, и услышал, как испуганно завизжала девушка.
— Он схватил меня, Данецкий!
— Теперь он разоружен, — доложила Центральная Служба Безопасности, и эхо разнеслось по безмолвному коридору.
Он попытался подняться на ноги, но в этот момент стальные тросы захватили его, связали и поволокли, как какую-то деталь от машины.
— Где девушка?! — крикнул Данецкий.
Но стальные тросы скрутили его так, что он перевернулся вверх ногами. Их крепкая хватка уже не давала ему двигаться. Он видел ярко освещенный коридор. Затем его протащили через черное отверстие в своде тоннеля. Сильный ветер звенел у него в ушах в темноте шахты.
Где он?
Данецкий сделал отчаянное усилие освободиться, но стальные тросы сразу же еще крепче сжали его. Когда он попытался что-то выкрикнуть, мягкая пленка запечатала ему рот. Он задохнулся от кашля — пленку сняли. Он так расслабился от облегчения, что не погибнет от удушья в кромешной тьме, что был не в состоянии повторить свой зов девушке.
Его путешествие длилось всего несколько секунд и закончилось так же неожиданно, как и началось.
Ошеломленный ярким светом после темноты тоннеля, он зашатался, когда стальные тросы опустили его вниз, на пол. Он сделал пару шагов, моргая и протирая глаза. Кто-то взял его за плечо.