Страница 25 из 83
— А как же они отнесутся к чужестранцам? — продолжала шепотом Халия. — Наверняка они не посмеют.
— Посмеют! — заявил Данецкий. — Еще как посмеют! Теперь им все равно. Похоже, форт не осознает, что прошли сотни лет, и не признает гибели Конфедерации.
Перед глазами Халии предстала вдруг такая картина: несколько мужчин и женщин, которые жили на планете, бежали по лесу, а монстры преследовали их по пятам и, догнав, пригвоздили к земле.
— Мы не должны допустить этого! — воскликнула она.
— Ни в коем случае! — согласился Данецкий. — Посмотрите-ка вон туда!
Это была скорее ниша, чем помещение. Она располагалась на два–три метра выше пещеры, и к ней вели три ступеньки. По всей видимости, там была смотровая площадка. Данецкий помог Халие взобраться на площадку, и оттуда из более или менее безопасного места они оглядели Армию.
— Здесь должны быть системы управления! — предположил Данецкий.
Он осмотрел стены ниши, сделанные из того же блестящего металла, что и вся пещера. Холодный на ощупь сплошной металл, без сварных швов и каких-либо других типов соединения. После прикосновения к нему ощущалось покалывание в кончиках пальцев.
— Что же нам теперь делать? — с беспокойством спросила Халия, потеряв всякую надежду на спасение. — И если существуют системы управления, то не взорвет ли себя форт, как только мы притронемся к ним?
— Сначала выступит Армия, — предположил Данецкий. — Именно для этого и предназначен форт. Здесь ведь совсем не убежище, а оружие мести. Армия и была запрограммирована на то, чтобы выступить строем, а потом, когда уже отпадет необходимость в оборонительном укреплении, — уничтожить себя. Дросс прав. Форт сооружен не для того, чтобы сохранить следы Конфедерации. Для этого предназначено укрепление, расположенное на поверхности.
— Скоро станет совсем темно, — забеспокоилась Халия.
Она вспомнила о том, как Уордл, захлебываясь, читал лекцию о времени.
— Здесь бывает луна, — говорил тогда Бригадир.
Халия хотела бы сейчас увидеть небо и услышать дождь. А в том месте, где они находились, веяло смертью.
Данецкий внимательно посмотрел в дальний конец огромной пещеры. Девушка снова была рядом с ним. Он чувствовал охвативший Халию страх, что сильно возбуждало его. Данецкий старался не придавать этому никакого значения.
— Где-то тут должно быть отверстие, — предположил он. Усталость во всем теле после многих часов, проведенных в гиперпространстве, и после преследования в лесу, умственное напряжение при программировании Батибасаги давали о себе знать. Но Данецкий не обращал внимания на свое состояние. Присутствие девушки бодрило его, и он продолжал разрабатывать план действий.
— Здесь обязательно должен быть выход! — повторил Данецкий.
— Вы так решили, имея в виду их? — указала Халия в сторону коридора, где лежали скелеты.
— Да. Они не могли спуститься по вращающейся шахте. Они не были персоналом Конфедерации и тем не менее как-то достигли самого низкого уровня!
— Им нужно было найти выход из положения, — сказала Халия, показав на роботов. — Найти путь на поверхность.
— Не хотелось бы мне оказаться на поверхности, когда выход будет взорван ко всем чертям! — усмехнулся Данецкий.
Послышались отрывистые металлические голоса.
— Вы слышали? — спросила с беспокойством Халия.
— Да. Еще двоих поймали. Черт бы побрал робота Доктора Дросса! — воскликнул Данецкий. — Проклятье! Я так рассчитывал на него — Нэггс был прав! Уверен! Но почему он до сих пор даже не попытался управлять ситуацией?
Данецкий со злостью вспомнил об утомительной работе — как он разбирал тончайшие электронные схемы Батибасаги и целый час перебирал пальцами пленочки мембран.
Снова вдалеке от них захрипели и загрохотали металлические голоса. Система Вооружений расширяла диапазон действий. Эксплуатационные блоки требовали помощи. Командный Центр приказывал доставить только что захваченных пленников в Отделение Безопасности.
Халия поймала себя на том, что стала пристально вглядываться в выпуклые смотровые окна ряда черных монстров. Казалось, они относятся к ее присутствию с особой неприязнью. Она представила, с какими каменными и ничего не выражающими лицами они будут наблюдать, как она борется с ними.
— Они ужасны, — прошептала Халия, — отвратительны!
Данецкий обнял девушку за талию, немало удивившись своему жесту, который получился у него так естественно. Он все еще терялся в догадках, и все его мысли сводились к различным предположениям. Почему подземная пещера и ее системы позволили им войти? Почему скелеты остались лежать в коридоре, тогда как больше не сохранилось ни одного признака пребывания здесь людей? Как получилось, что те трое проникли в такие глубины форта? В то же время ему надо успокоить Халию, чтобы они могла преодолеть страх.
— Там же машины! — сказал ей Данецкий. — И ничего больше. Их создали люди. Если мы узнаем, как ими управлять, то сможем и обезвредить.
— Только не их! Они не поддаются управлению! Они ждут, когда мы пойдем вниз, — ждут! Я видела, как сотни монстров жадно смотрят в том направлении. Я видела! Видела!
Девушка была близка к истерике. Она сжимала его руку в порыве отчаяния и безнадежности.
— Да нет! — успокаивал ее Данецкий. — Это всего лишь металл, пластик и схемы — больше ничего.
— Я не хочу здесь погибнуть! Только не здесь! Я знаю, что это эгоистично и что мистер Нэггс умер, но, думаю, никому из нас не выбраться отсюда! Я не должна здесь погибнуть!
— С таким настроением трудно жить, — сказал Данецкий скорее себе самому, чем девушке.
— С чем? — спросила Халия.
— Со страхом смерти!
— Да вам все равно — вы думаете только о себе! Вы так долго жили со страхом, что теперь вам уже все равно! Вы только ждете и ничего не предпринимаете!
— Нет! — возразил Данецкий.
Резкий ответ Данецкого прекратил истерику Халии.
— Я не имела в виду, что вы думали только о себе и больше ни о ком, — произнесла Халия, запинаясь.
— Все давно прошло! — ответил Данецкий. — Теперь мне далеко не все равно.
Какое-то время они постояли в полном молчании. Девушка была совсем близко. Данецкий заметил, что и он, и Халия ощущают друг к другу какое-то смутное влечение, у них обострилось сексуальное восприятие, что всегда проявляется в моменты смертельной опасности.
“Что может произойти между нами? — подумал Данецкий. — Я не достиг еще и среднего возраста, но, наверно, так и не доживу до него из-за молодого убийцы с тяжелым взглядом или из-за проклятой войны, которой минула уже тысяча лет!”
Он вспомнил бессмысленное насилие, сопровождавшее его весь год, прошедший в череде жестоких поединков. Раньше он жил в спокойствии и мире, но всего один год вытравил воспоминания о прошлом. Он стал беженцем, искал пристанища, которого пока нигде не нашел.
Соблазн, исходивший от девушки, становился все сильнее. Она была возбуждена и растрепана, но свежесть и привлекательность юности брали свое, — даже слезы оставляли причудливый орнамент на гладком и блестящем лице. Халия была молода и бесстрашна. Знала ли она о том, что все без исключения мужчины и женщины испытывают непреодолимое желание слиться в едином порыве, когда над ними нависает угроза смерти? Данецкий почувствовал, как грудь девушки уже касалась его, ее губы раскрылись.
— Я не могу, не имею права! — воскликнул он. — Не здесь — и не такой человек, как я!
Девушка закрыла глаза и уже не видела армии роботов. Полная решимости, она прильнула к нему, словно в экстазе.
— Здесь! — взволнованно прошептала она. — И сейчас!
Данецкий покорился воле судьбы. Год безумия закончился, как только он обнял девушку. Жаркие объятия и близость Халии не оставили и следа от навязанных ему ненависти и безрассудного страха. Он положил руку ей на грудь с торчащим соском. Она прижала его руку своей и, прильнув к нему, задвигала туловищем в ритме всепоглощающей любви.
— Я никогда не покину тебя! — обещала она, все еще с закрытыми глазами.