Страница 11 из 83
Данецкий посмотрел на Дросса. Он понял, что поступил правильно, решив довериться ему. Робот медленно вертелся на одной уцелевшей ноге.
— Где он? — спросил Дросс. — Тот человек, от которого вы убегаете?
— Недалеко отсюда, — отозвался Данецкий.
— Вы подвергаете нас опасности! — процедила сквозь зубы миссис Зулькифар. — Я знаю об этих охотниках. Вероятно, вы занимались тем же в глубинах космоса. Там, где нет свидетелей. Вы не имеете права подвергать наши жизни опасности!
— Вы подвергаете нас опасности! — заявил Дросс, будто не слыша ее слов. — Однако персональная вендетта — грубое нарушение прав человека, и мы вам поможем.
Батибасага попрыгал на одной ноге к двери. Его топот отвлек всех от напряженной ситуации. Данецкий почувствовал облегчение, когда пристальные взгляды переключились с него на робота. Он чувствовал себя так, словно был какой-то гротескной фигурой в кинетоскопе, который все время переворачивали. Вскоре робот затих, чутко прислушиваясь.
— Вес около семидесяти килограммов, — проговорил он, медленно вращаясь вокруг своей оси, как чувствительный гироскоп. — Он приближается.
Данецкий понял сразу, Дросс — мгновением позже. Что касается остальных, то только до Уордла дошел смысл того, что робот имел в виду.
Миссис Зулькифар что-то спрашивала, когда Данецкий прыжком очутился у двери.
— Что все это значит? — задала она еще один вопрос. — Что происходит?
— Пропавший член вашей группы здесь, мадам, — подчеркнуто вежливо ответил ей робот.
Последний оставшийся в живых джакоб увидел фигуры подавшихся вперед людей, когда нацелил на них своей огнемет. Должно быть, он совсем растерялся в этот миг или, скорее, был удивлен числом ринувшихся к нему людей. Но что бы там ни послужило причиной его замешательства, он не заметил робота, стоявшего у входа в комнату.
— Убийца! — завопил джакоб, увидев Данецкого, стремительно надвигавшегося на него.
Огнемет в руках джакоба опустился. В одно мгновение оружие, выбрасывающее раскаленные добела огненные струи, могло превратить человека в обугленную головешку. Данецкий слышал, как кто-то из женщин закричал от ужаса. Услышал он и громогласный рев Дросса.
Робот начал действовать. Он стремительным рывком подался вперед. Первая волна раскаленной массы попала ему в то, что осталось от его груди. Но одновременно робот молниеносным ударом сбил парня с ног.
У Данецкого зазвенело в ушах. Визг и вопли. Он сам ревел, как бык. Уордл и Дросс тоже кричали что-то. Возгласы ужаса. И вслед за тем — тонкий свист поврежденного оружия.
Длинный огнемет шарил по полу, как будто по собственной воле, никем не управляемый. Комната залилась жутким светом его зарядов. Казалось, что шум и свет перенесли комнату в какое-то другое измерение — туда, где нет конца смертоносным выбросам огнемета и ужасу людей.
— Уничтожь его, Батти! — завопил Нэггс.
Но робот беспрестанно лепетал какую-то чепуху и только прибавил ко всей суматохе свое завывание.
— Боже мой, Доктор, посмотрите! — крикнул Уордл Дроссу.
Волны огня поливали дальнюю стену комнаты, которая когда-то уже подверглась разгрому. Расплавленный металл стекал по стене красными струями, и в ней неожиданно образовалась дыра. Дросс что-то ответил Уордлу, но его голос потонул в общем шуме. Сквозь зиявшую в стене дыру Данецкий увидел ряды уровней. Все перед глазами стало красным, затем белым и наконец совсем исчезло из виду.
— Системы! — заорал Нэггс. — Уничтожь оружие, Батти! Уничтожь!
А страшное оружие продолжало плести паутину смерти.
Хромоногий робот начал что-то делать. Он был похож на скрюченное металлическое пугало, когда перепрыгивал через Дросса и Нэггса. Халия почувствовала, как кожа у нее на лице натянулась, — это от расплавившейся стены исходил жар. Она видела, как Данецкий кинулся вслед за роботом, который обрушил сокрушительный удар на ствол огнемета и разбил его вдребезги. Данецкий схватил своими сильными ручищами обезумевшего джакоба, а робот выхватил у него оружие.
Но случилось самое худшее.
Данецкий, дрожавший от ужаса мистер Мунмен, Дросс, Уордл и даже застывший в изумлении джакоб — все стояли, ошеломленные открывшейся перед ними картиной: все системы управления были повреждены. Дрожащим голосом миссис Зулькифар спросила, что Данецкий натворил на сей раз.
Халия поняла, что на древней смотровой площадке произошло нечто непредвиденное и непоправимое. И все жалобы стареющей женщины показались несущественными по сравнению с тем, что случилось.
Возле стены, среди расплавленного металла и груды искореженных машин обретала форму какая-то новая приземистая структура. Она выстраивала себя сама — черный металлический куб, пронизанный силовыми полями., Закручивающиеся по спирали, вращающиеся вихри, размалывающие все вокруг, начали сотрясать комнату. Черный куб подобрался к краю смотровой площадки и почти мгновенно оказался на ней, окружив мужчин и женщин, застывших в изумлении. Со стороны казалось, что какая-то дьявольская сила заявляла о своей мощи на развалинах огромной военной базы.
Нэггс догадался, что это было.
— Назад! — коротко бросил он. — Через дверь! — он подтолкнул Халию к входу в камеру. Она проскочила вперед, но входа уже не было. Куб был теперь не просто в комнате — он стал самой комнатой.
— Давайте быстрее! — умолял Халию Нэггс, но бесполезно: девушка не могла придвинуться к вращающемуся кубу, сокрушающему все на своем пути.
— Это силовое поле! — закричал Уордл. — Доктор, черт побери, здесь, видно, действуют машины!
Теперь куб окутал их клубами черного тумана. Опутанные паутиной силовых полей, они пытались что-то понять.
— Попробуйте выбраться! Хоть кто-нибудь! — закричал Нэггс. — Это вращающаяся шахта. Но не наша!
— Да! — Дросс был вне себя от волнения. — Древнее примитивное устройство! — он весь дрожал. — Да, это оно!
Нэггс бросился на куб. Казалось, что куб наклонился и согнулся от столкновения, а затем какая-то грубая сила отшвырнула Нэггса прямо на джакоба. Данецкий услышал, как затрещали кости, потом раздался крик, все перепуталось, и начались толчки.
Шум стоял невыносимый. По краям куба началось стремительное движение вращающихся молекул. Пол наклонился и стал опускаться. Джакоб заорал от страха и боли, и слабые стоны Нэггса говорили о том, что он тяжело ранен. Халия как-то умудрялась не раскрывать, рта, она смотрела как миссис Зулькифар рыдала, выражая так свой протест.
Данецкий увидел, что Дросс улыбается. Доктор знал, что произошло. Когда вращающаяся шахта охватила их плотным кольцом и они начали перемещаться вниз, Данецкий понял, что, по крайней мере, один из них получил ответ на свой вопрос.
Халия увидела, что у джакоба сломана рука. Она была зажата телами, когда они падали, кувыркаясь. Потом Нэггса бросало по ячейкам паутины силовых полей, и он со всего размаха упал на руку парня, сдавив ее. Раздался тупой звук — это ломалась кость. В полной неразберихе был еще один страшный момент. Халия видела, как Нэггс ослабел и свалился на пол, сжавшись в комок, а Дросса резко швырнуло на кучу корчившихся и извивающихся тел. Миссис Зулькифар упала на спину, на ее лице застыло выражение замешательства. Только мрачному человеку с дикими глазами удавалось удерживаться и противостоять силам, которые увлекли их в недра вращающейся шахты. Потом она и сама ощутила сильные колебания штольни. Она инстинктивно протянула руку и почувствовала, как кто-то взял ее руку в свою.
Сквозь крики и рев примитивного укрепления она услышала, что Данецкий успокаивает ее:
— Расслабьтесь! Не важно, что вы не можете стоять прямо. Расслабьтесь. Это почти свободное падение.
Данецкий удивился собственному спокойствию. Конечно, девушка была в ужасе. Вполне естественно, что раненые и ошеломленные всем происходящим экскурсанты кричали что-то друг другу, ему, взывали к Богу и операторам из Галактического Центра, которые управляли их поездкой, и к обслуживающим их роботам, которые всегда должны быть поблизости, чтобы вовремя прийти на помощь. Девушка вся дрожала, но не теряла контроля над собой. Она смотрела на Данецкого. А он держал ее руку в своей, крепко сжав. Его ладонь ощущала теплоту и нежность руки девушки. Он пытался вспомнить последнюю женщину, с которой имел какие-то отношения.