Страница 10 из 83
Джакоб совершил ошибку, потащив за собой такое тяжелое оружие. Его мощь совершенно неуместна в сложившейся ситуации. Здесь хватило бы обычного оглушающего ружья — оно довольно легкое, и его можно нести в одной руке. А джакоб волок длинный огнемет, который только мешал ему и больше подошел бы для схватки в открытом космическом пространстве. Но джакоб был очень молодой и шустрый, и Данецкому стукнуло тридцать три, и годы уже сказывались. Он чувствовал, что его преследователь неотступно тащится через грязь по его следам.
Данецкий успел заметить, что огнемет необходимо нацеливать очень точно. Обстоятельства опять складывались в его пользу. Деревья, скалы, даже космический скафандр не уцелели бы под напором создаваемых оружием тепловых волн, которые сокрушали все вокруг. Но каждый раз Данецкому удавалось укрыться от них в разрушенных укреплениях древнего форта, сооруженного как раз для того, чтобы отражать такие нападения.
— Бригадир, вы можете объяснить, что случилось? — робот говорил отрывисто. — Сэр, я совершенно сбит с толку. Сначала одно, а теперь еще и это!
Данецкий кивнул, стараясь не двигаться, пока последний представитель клана джакобов пытался подойти с фланга к узкой щели между двумя секциями компьютерной системы, где Данецкий лежал в полной безопасности. Неудивительно, что робот не знал, как ему поступить. Молодой джакоб разбил ему один бок, и больше половины содержимого правой стороны робота с шипением вытекало на усыпанный пеплом серый пол, после того как огнемет послал в него смертоносный заряд.
— Думаю, что мой друг помешался, — обратился Данецкий к роботу. — Чтобы защитить себя и меня, ты должен доставить нас в безопасное место.
Но вся беда была в том, что робот лишился части блока памяти, и, кроме того, сильно нарушилась его двигательная способность.
— Я в большом затруднении, — признался робот.
— Нет ли какого способа обезопасить нас? Мы должны выбраться из форта так, чтобы Данецкий не узнал об этом, или разыщи для меня оружие, — потребовал “Бригадир”.
— Никакого оружия, сэр, — снова заскулил робот. — Здесь запрещено применять огнестрельное оружие.
Джакоб все же достиг своей цели, и целая компьютерная секция расплавилась позади Данецкого. Он увидел, как поток раскаленного докрасна металла начал стекать вниз по небольшой возвышенности, на которой он находился.
— Тогда найди выход из положения! — приказал Данецкий.
Робот прыгнул на уцелевшей ноге из щели к почти незаметной арке. Джакоб заметил его движение и послал еще одну струю огненно-красного расплавленного металла. Данецкий перескочил через нее, чуть не угодив в раскаленный докрасна расплав.
— Доктор Дросс! — завопил робот. — Доктор Дросс!
Данецкий бросился вслед за Батти, который передвигался какими-то немыслимыми прыжками на одной ноге. Из-за уцелевшей бронзово-зеленой руки старого робота он видел его лицо, обращенное к нему. Он был похож на потерявшего рассудок наблюдателя, который сам не мог участвовать в непонятной игре и наблюдал за ней со стороны.
Данецкому казалось, что прошло уже несколько дней с тех пор, как огромный туристический корабль отбросил в сторону его собственное суденышко, когда он описывал круги в пространстве Фазы
Иногда робот с головокружительной быстротой вращался на одной ноге, потом резко останавливался, осматривал свое поврежденное бронзово-зеленое тело и снова высоко подпрыгивал. Затем он вихрем мчался по гулким коридорам с шумом, пугавшим летучих мышей, поселившихся на этом огромном пространстве.
В какой-то момент у робота наступило просветление.
— Сожалею, что вы не получили никаких комментариев относительно вашей экскурсии! — крикнул он Данецкому. — Доктор Дросс, без сомнения… — Тут робот осознал свою полную неспособность справиться с ситуацией и завыл. Его визгливое дребезжание разнеслось по длинному, тускло освещенному коридору. Этот вой слышался далеко вокруг, и испуганные летучие мыши пронзительно кричали в ответ.
Робот направился к двери, которая вела в помещение. Данецкий последовал за ним.
Небольшая группа людей в изумлении и замешательстве уставилась на него.
Глава 4
Первым заговорил Нэггс:
— Вот уж никак не предполагал, что сюда забредет чужестранец. Как, черт возьми, вы пробрались через форт?
— Будьте добры, объясните, почему вы здесь оказались? — добавил Дросс.
— Батти! — закричал Нэггс, разглядывая робота. — Что с тобой, черт побери…
Батибасага ринулся к Дроссу и Нэггсу, создавая страшный шум. Мистер Мунмен отпрянул назад и съежился, будто от страха, когда робот протянул Дроссу голову древнего обитателя здешних мест. Миссис Зулькифар взвизгнула и спряталась за Бригадира. Халия, которая во все глаза смотрела на залитого кровью и испачканного грязью Данецкого, почувствовала, что к горлу подступает истерический смех. Нэггс начал запинаться при виде нелепого робота, не веря своим глазам. Дросс был просто не в состоянии выразить свое изумление.
— Вы Доктор Дросс? — спросил Данецкий, воспользовавшись удобным моментом, пока никто из всех остальных не задал другой, вполне уместный в данных обстоятельствах вопрос. Не будь ситуация такой безнадежной, он признал бы происходящее очень забавным. Его одежда свисала грязными клочьями, руки и ноги покрыты многочисленными кровоточащими царапинами, волосы, намокшие под дождем, прилипли к голове, и он знал, что в глазах у него блестел страх преследования. Выглядел он, должно быть, ужасно.
— Батти! Что, черт побери, случилось? — обратился Нэггс к роботу.
— Кто вы? — потребовал Дросс ответа, сохраняя самообладание. — И как все произошло?
Было не время прибегать к отговоркам. Данецкий решил, что он может довериться археологу.
— Меня зовут Данецкий. Официально объявленная жертва. Мне надо выбраться отсюда.
— Жертва! — истерично воскликнула Халия. Она завизжала раз, второй, и Нэггс обнял ее и спокойно сказал, что она в полной безопасности.
Халия слышала о варварских обычаях, существовавших в секторе Антиран. Официально объявленная вендетта разрешалась только в таких примитивных обществах. Она уставилась на Данецкого, заметив, как от неимоверной усталости поникли его широкие плечи. Этот человек вынужденно стал животным. Вокруг создалась такая обстановка, что он оказался загнанным в угол, но все еще опасным зверем.
— Так вы не чужестранец? — взорвался Нэггс. — Тогда как вы сюда попали?
— Сейчас это не имеет никакого значения, мистер Нэггс, — сказал Доктор Дросс, посмотрев на дверь. — Я думаю, джентльмен должен многое объяснить, но не сейчас, а позже. Гораздо важнее в настоящий момент то, что за ним охотятся.
— Да, — прервал Доктора Уордл. — Скажите, а что с роботом? Его ранили из теплового оружия или из чего-то в таком роде?
— Думаю, и этот вопрос может подождать, Бригадир, — вмешался в разговор Дросс. — А где ваш официально объявленный палач? — обратился он к Данецкому.
Данецкий догадался по пристальным, испуганным взглядам мужчин и женщин, находившихся в маленькой комнатке: они понимали, что рядом с ними стоит убийца. Они понимали также, что он меченый — взят на мушку и, возможно, скоро будет убит. Призрак надвигавшегося неминуемого насилия витал в воздухе, что приводило всех в ужас. У Данецкого возник порыв все объяснить.
Но как он мог всего за несколько минут убедить этих людей в том, что еще год назад был обыкновенным человеком, таким же, как они. Человеком, который радовался жизни и был в полной безопасности. До той страшной катастрофы, которая началась с того, что нарушился его полет, когда он переправлял космический корабль через Сектор. Случайность? Нет, это было далеко не случайным. По крайней мере со стороны джакобов. Но ты не в состоянии ничего объяснить, потому что тебя мог понять только тот, кто сам участвовал в ритуале погони. Став официально объявленной жертвой, перестаешь быть обыкновенным человеком. Учишься существовать. Что мог знать коротышка, державший за талию красивую девушку, о безумной ярости, которая охватывает, когда видишь, что еще один джакоб, бросивший тебе вызов, стремительно несется на твой корабль? И разве сможет старый грузный солдат, привыкший повиноваться, понять человека со своими собственными взглядами, который был против превосходства и неравенства? И вообще, какое им всем Дело до того, что он, Данецкий, чувствовал?