Страница 10 из 35
Гибель Чальчуапы произошла внезапно, поскольку многие пирамиды и храмы в центре города брошены недостроенными. Падающие сверху тучи белесого пепла, словно саваном, окутали дома и святилища, предвещая близкий конец всему живому. Охваченные ужасом жители в панике покидали Чальчуапу и бежали прочь, в поисках спасения от разбушевавшейся стихии. Последствия этой катастрофы были ужасны и давали о себе знать в течение многих веков.
Разрыв, существующий в археологических материалах Чальчуапы между рубежом нашей эры и 300–500 годами н. э., отчетливо говорит об этом. Что же произошло в действительности? Работы геологов ФРГ и США, а также химический анализ образцов вулканических отложений из древних памятников Сальвадора позволили твердо установить, что источником всех названных природных катаклизмов был вулкан Илопанго, расположенный в 75 километрах к востоку от Чальчуапы.
В результате его извержения, происшедшего где-то ближе к рубежу нашей эры, вся зона Чальчуапы, долина Рио Пас и большая часть горных юго-восточных районов майя были покрыты толстым слоем вулканического пепла.
Реальный ход событий реконструирован сейчас учеными с достаточной полнотой. Судя по характеру и толщине вулканических отложений, извержение Илопанго протекало в три этапа. Сначала наблюдалось выпадение из туч довольно крупных частиц пемзы. Они покрыли все пространство в радиусе 50 километров тонким слоем в 1–2 сантиметра, а у самого вулкана — до 40 сантиметров. Затем последовал комбинированный удар — интенсивные пеплопады из туч и мощные потоки раскаленных газов, пепла и пемзы, быстро катившиеся по склонам гор и погребавшие и сжигавшие на своем пути посевы, леса и селения. После него остались отложения пепла в 20 сантиметров толщиной на площади в радиусе до 77 километров и 6 метров вблизи вулкана. И наконец, повторные пеплопады и выбросы газов и «тефры»[7], распространявшиеся по поверхности земли, довершили опустошение прилегающей к Илопанго территории. Мощность отложений белого пепла достигала на этот раз в среднем 0,5 метра, а вблизи источника извержения от 9 до 50 метров!
Каково же было непосредственное воздействие этой катастрофы на население горных юго-восточных районов майя и на судьбы майяской культуры в целом?
Известное представление об этих сложных процессах дает нам сравнительная геология. Особенно подходит для сопоставления с Илопанго случившееся в 1943 году извержение вулкана Парикутин, расположенного в 320 километрах к западу от города Мехико. Хотя и несколько меньшее по масштабам, данное извержение было хорошо изучено и описано специалистами-вулканологами. А кроме того, наблюдается поразительное сходство природно-климатических условий района Парикутина и Западного Сальвадора. Мексиканский вулкан выбросил в воздух огромную массу пепла. Местами его толщина достигла 150 метров, а зона распространения — до 500 километров. Извержение Парикутина нанесло сильный удар по самым основным источникам существования человека. Многие реки и ручьи либо исчезли совсем, либо, напротив, резко увеличили объем воды. Часть старых рек исчезла, но появились новые. Огромные участки земли лишились всей растительности — посевов, трав, кустарников и деревьев. Растения оказались очень уязвимыми по отношению к вулканическому пеплу. Животные умирали как от вдыхания химически вредного пепла, так и от заглатывания его вместе с растительной пищей. В течение первого года после катастрофы земля, покрытая более чем 10-сантиметровым слоем тефры, уже не годилась для возделывания. С большим трудом, используя самые совершенные сельскохозяйственные методы и машины, удалось через четыре года, да и то лишь на отдельных участках, вырастить весьма скромные урожаи. Было подсчитано, что потребуется не менее 200 лет для восстановления нормального покрова лесной растительности близ Парикутина и еще большие сроки для ликвидации всех вредных последствий его воздействия на местную экологию.
Точно такие же данные получены и в Исландии — одном из наиболее активных вулканических районов мира. Здесь местные крестьяне покидали свои поселки в тех случаях, когда слой свежевыпавшего пепла достигал 10 сантиметров или больше. Восстановление плодородия почвы и пригодности ее для земледелия происходило, как правило, лишь через несколько десятилетий.
«Исходя из этого, — заключает американский исследователь Пайсон, Шито, — двухсотлетнее опустошение и обезлюдение значительной части юго-восточной горной области майя представляется вполне вероятным, притом что пепел Илопанго был более вредным, более обильным и более широко распространенным, чем в районе Парикутина».
Фактически за один лишь день роскошная тропическая растительность на большей части Сальвадора должна была превратиться в белую пустыню, лишенную почти всех признаков жизни.
Что же случилось тогда с людьми, ставшими жертвами этой ужасной природной катастрофы? Нет, жителей Чальчуапы и многих других поселков, расположенных на некотором удалении от Илопанга, не постигла печальная участь обитателей Геркуланума и Помпей. Их дома не были засыпаны до крыш вулканическим пеплом, затоплены грязевыми потоками или сожжены огненной лавой. Ведь не следует забывать, что их отделяло от разбушевавшегося каменного исполина все-таки солидное расстояние в 75 километров. Но общие масштабы катастрофы от этого отнюдь не уменьшаются. Скудные технические возможности древнемайяского земледельца, вооруженного лишь каменным топором и палкой с заостренным концом, не позволяли ему возделывать поля и выращивать урожай даже в том случае, если почву покрывал тонкий слой вулканического пепла в 10 сантиметров толщины. А в действительности же пепла было гораздо больше. И этот «мораторий» на всякую земледельческую деятельность оказывал свое воздействие на площади свыше 3000 квадратных километров!
Даже если взять весьма умеренную для оседлых общин того времени плотность населения 10 человек на 1 квадратный километр, то и тогда около 30 000 человек в одно мгновение потеряли все средства к существованию (земледелие, охота, собирательство). Чтобы избежать неминуемой голодной смерти, они вынуждены были покинуть родные места и искать спасения в соседних областях, не пострадавших от извержения. И действительно, археологические исследования показывают, что к рубежу нашей эры культура горных майя переживает явный упадок, а многие местные селения прекращают свое существование. В то же время жители низменной лесной зоны майя на севере вступают в полосу наивысшего расцвета — так называемого классического периода — и прочно удерживают-свое лидерство вплоть до конца I тысячелетия н. э.
А не связаны ли как-то между собой эти события? Не явилось ли переселение части горных майя на север после извержения Илопанго причиной, ускорившей формирование классической майяской цивилизации в данном районе?
Тщательное изучение всех археологических находок, и прежде всего керамики, со всей территории майя позволило ученым предположить, что подобное развитие событий вероятно. В самом конце I тысячелетия до н. э., то есть приблизительно в то же время, когда произошло извержение Илопанго, на севере, в низменной лесной зоне майя, а точнее — в Петене (Гватемала) и Велизе, внезапно происходят удивительные перемены. Население там более чем удваивается, и это хорошо видно по значительному росту числа обитаемых домов на поселениях. Кроме того, в местной культуре вдруг появляются новые, чуждые здешним традициям черты — новые формы керамики, статуэтки, орнаменты. Среди этой керамики есть ряд изделий, которые очень похожи на находки из Сальвадора, перекрытые слоем белого вулканического пепла из Илопанго. Особенно поразительно выглядит сходство таких специфических по форме сосудов, как чаши на четырех полых ножках в виде женских грудей. Они практически идентичны, и археологи не могут, например, отличить такую керамику, найденную в Бартон Рамье (Белиз), от керамики Чальчуапы (Сальвадор).
Следовательно, гипотеза о массовом переселении в конце I тысячелетия до н. э. жителей юго-восточной горной области майя, пострадавших в результате катастрофического извержения вулкана, на север — к своим ближайшим сородичам, племенам равнинной лесной зоны, — выглядит весьма правдоподобно. Однако это отнюдь не означает, что блестящая классическая цивилизация майя I–IX веков н. э. в Южной Мексике и Северной Гватемале происходит непосредственно от культуры переселенцев из горных областей. Скорее столь значительный приток населения с юга лишь убыстрил и оживил те процессы и явления по формированию государственности и цивилизации, которые уже наблюдались прежде у местных племен. Миграция из Сальвадора и других горных районов Юго-Востока была не первопричиной, а катализатором этого процесса, способствовавшим культурному расцвету майя в последующий период.
7
Тефра — геологический термин, обозначающий отложение вулканического пепла.