Страница 39 из 71
Теперь о галактических соседях. Если бы американцы были одиночками-авантюристами, они застолбили бы участок конкретно для себя, я правильно рассуждаю? А они написали, что территория отныне принадлежит США, значит, у них есть какое-то государственное образование… Но это не войска! Армейцы бы намалевали на табличке что-нибудь грозное, вроде «Пятая разведрота четвертого парашютно-десантного полка Виргинской дивизии, имени Джорджа Вашингтона». Раз так, то территория и по ту сторону портала не очень-то застолблена.
Вот как должен был подумать олигарх! Откуда ему знать, что это были все-таки федералы, попутно решившие поиграть в скаутов? Я, кстати, до сих пор не понимаю, что они искали в ущелье. Может, это были простые геологи.
Новый мир — это очень круто для торговли, добычи ништяков, обмена информацией и много еще чего. Все это Ростоцкий отлично понимает, поэтому его отговорки типа «У нас и тут много дел, уже пора картошку сажать» как-то не прокатывают…
Вот он и притормозил меня, чтобы самому туда попасть, причем первым! Думал собрать свою команду и рвануть. А радист Диксона или не разобрался, что к чему, оказавшись пешкой в большой игре, или же сознательно вводил меня в заблуждение, следуя строгим указаниям хитрого олигарха. Черт, Юрка? Нет, даже думать об этом не хочется.
Постой, Дарий, не торопись. Ты веришь Молодцову? «Верю, столько всего пережили вместе… — ответил я сам себе. — Да и не было у Германа возможностей на него повлиять, Юрка почти постоянно сидит в крепости!»
И ведь «Темза»! Она действительно втихушку вышла из Бриндизи, зачем тамошнему радисту врать Юрке? Это очевидное доказательство злого умысла, ведь начальник Диксона просто обязан знать, что к нему идет пароход, мало ли что случится! Встретить на реке, проконтролировать, прикрыть, может, потребуется спасательная операция… О таких вещах меня всегда предупреждали.
А если на «Темзу» прибывает большая экспедиция во главе с самим Ростоцким в роскошном камуфляжном костюме, уже заряженная для открытия Америки? Тогда вся история с моим арестом и подковерной возней — заранее продуманная и просчитанная операция… На Кристе несложно представить себе такую аналогию: энергичный Ростоцкий прозябает на колониальной Кубе, не имея возможности развернуться по-настоящему, а рядом, почти под боком, очень может быть, пыхтит-гудит индустриальная, а то уже и постиндустриальная, Америка! Да он просто не смог бы пропустить такой случай! Герман должен рвануть туда, причем сам.
Перспективы, возможности! Куй железо, пока горячо. Ростоцкий понимает, как никто другой.
Нет, зараза, что-то опять не клеится…
Вот если бы он хотел просто влиться в здешний «золотой фонд нации»… Однако, хорошо зная Германа, я уверен — он согласен только на первенство. И не меньше.
И вот еще что. Ростоцкий, конечно, хитрый лис, но и мы не лыком шиты, не дети малые. Не заметил я у него такого желания к перемене участи, ничем он этого не выдал — ни словом, ни взглядом. А уж оценивать поведение противника я, благодаря череде нескончаемых экстремальных ситуаций, давно научился! В «Граблях» Ростоцкий был именно противником.
Он не хотел лезть в Прорез. Точно говорю.
Вряд ли у Германа, человека очень рационального и, к его чести, самокритичного, могло развиться головокружение от успехов. Вспомним, как такие культурные голландцы обошлись на Кристе с зоргами… Почему Ростоцкий должен думать, что при встрече двух цивилизаций: США с Платформы-5 и не имеющей национальности и национальной идеи хиленькой империи Ростоцкого с Платформы-4 отряд олигарха не постигнет участь североамериканских индейцев? У Ростоцкого в распоряжении нет регулярной армии, а у американцев по ту сторону портала она вполне может быть. С автоматами «Томми», между прочим. А еще там могут быть свои олигархи, новоявленные морганы и рокфеллеры, которым русский выскочка совершенно до одного места.
Правда же, есть о чем подумать, прежде чем организовывать экспедицию через Прорез?
Он боится американцев. Они ему не нужны.
В том числе и на Кристе, где Герман царь и бог…
Кстати, выход из Прореза можно довольно легко заблокировать малыми силами, не дожидаясь, когда из него бесконтрольно полезут наглые америкосы. Делов-то… Всего на три часа в неделю, расписание узнать нетрудно. Но ведь не факт, что этот Прорез единственный на Кристе! Могут полезть и из других дыр.
Гребаный Каларгон — мне еще раз вспомнилось название самого страшного лагеря Норильлага — я же информацию о водопадах собирал, кого только не теребил, и всех просил повыспрашивать у своих знакомых! Начав следственные действия по всему фронту, Герман обязательно доведет их до конца и вскоре узнает гораздо больше того, что удалось выведать мне.
Что еще можно предположить? Ну, например, что Ростоцкий подумал так: Квачин все равно уйдет, не сейчас, так позже. Этот уход как минимум бесполезен, а то и вреден для сегодняшнего положения дел в манаусском секторе Леты. Если я уйду позже, хорошенько подготовившись, то увезу с собой больше ценных ресурсов, так нужных Диксону. А вот если свалю немедленно, заполошно, то утащу лишь самый минимум. Ну, тогда есть смысл дать заранее мне смачного пинка, чтобы я побыстрей рванул в Прорез. В таком случае утечка информации явно была инспирирована.
Все логично, но совершенно нежизненно.
Ерунда получается.
Так что я по-прежнему вижу только одну причину для репрессий: излишне шустрого и не в меру любознательного подчиненного надо принудительно изъять из автономии в Диксоне и сделать, например, своим замом, чтобы был на глазах и спокойно задыхался от тоски. А там видно будет, время покажет…
…Под колеса конвоя уходила незнакомая дорога.
Вслед за глазами мозг жадно впитывал новую информацию.
Погода баловала нас с самого начала — чистый воздух с гор, что высятся слева, нес пряный запах хвои и багульника, по пути к трассе Санта-Фе в букет вплетаются ароматы луговых цветов. А что, поначалу все было приятно! Ласковая пора позднего лета радовала глаз. Солнышко нагревало кабину снаружи, а изнутри салон усиленно проветривался через открытые окна. Прерия с левой стороны дороги пестрела цветами и была красива, как тканый ковер. Я откровенно любовался окрестными пейзажами и даже сделал несколько снимков.
Скучно, монотонно, без огонька. Безжизненная прерия мне быстро надоела, однообразный пейзаж приелся. Дорога представлялась не очень интересной, мысленно я уже был в Додж-Сити. По рассказам, городок этот, расположенный в горной чаше с обширной бухтой внутри, полной пышной растительности, очень симпатичен. Говорят, там есть даже песчаный пляж! Море! Как же мне хотелось наконец-то окунуться в чистую прозрачную воду и искупаться в свое удовольствие, не опасаясь, что какой-нибудь гнусный тропический червь коварно пролезет мне в член.
Эх, еще пилить и пилить… До Доджа чуть меньше пятисот километров, при такой черепашьей скорости дай бог успеть пройти маршрут за два дня. Только бы ничего не сломалось!
На первой же санитарной остановке возле очередного ручейка, через который Резчиками был штатно перекинут каменный мост, личный состав конвоя, воодушевленный спокойствием поездки, быстренько окропил колеса, коротко обменялся впечатлениями, а я приказал Алексею спешиться — мотоцикл был заброшен в кузов «Апача». Хватит зря драгоценный бензин жечь. Дорога просматривалась чуть ли не до горизонта. Вот бы она была такой же ровной и дальше! Но грунтовка есть грунтовка, не разгонишься.
— Знаешь, что написано на задней стенке бензовоза? — неожиданно спросил Лимон, устраиваясь в кузове. — Riha
— Да уж, с ковбойчеством тут как-то не особо, — подтвердил я.
Так и не купил себе стетсон, шляпы почему-то в Батл-Крик не в чести, все носят пошлые бейсболки или кепи. Американцы что-то упускают. Если от тебя ждут легенды — дай ее, не теряй так легко наследие. Аукнется.
Вскоре скуку как рукой сняло, вдали, к югу от нас, показалось огромное стадо бизонов.