Страница 13 из 71
На предохранительном ремешке чехла-футляра установлена металлическая пластинка. Тронешь пальцем — отщелкивается, а в закрытом положении держит, как влитая. Уже на нашей стороне я недоверчиво приспособил эту сбрую за спиной. Никогда не верил, что такое возможно в реале. Попробовал — получается. Лично мне неудобно, поэтому ношу, словно кобуру на портупее, через плечо, на левом бедре. В целом это убойный гладкий ствол для аварийных, стрессовых ситуаций, категорически непригодный для нормальной охоты. Пропиаренная диковинка, если честно. Знаменитей его разве что классический двуствольный шотган «Winchester Widowmaker» из игры «Fallout»…
Двадцать патронов к нему, и хватит.
…Тушу погрузили быстро, на третьем экземпляре научились…
Мореходный парусный ялик «Клава», в девичестве «Claudia», плохо приспособлен для перевозки таких грузов. Длина лодки чуть более пяти метров, ширина — метр семьдесят, так что добытый тапир занял почти все свободное место за каютой, между двумя дощатыми скамьями вдоль бортов. Лодка очень красивая, верх судна и надписи белые, борта выкрашены светло-синим. И красный парус, который я не поднимал, шел на моторе. Свою красавицу я берегу, содержу в чистоте и порядке. Несмотря на внешнюю миниатюрность, на этом суденышке вполне можно пускаться в дальний путь. Есть небольшая каюта, где так славно отдыхается после вахты, кладовая с припасами. Высота борта хорошая — игрушка создана для моря, на такой даже в приличную волну можно ходить, будет сухо. На корме установлен прочный транец под подвесной мотор.
Весь путь до Диксона я с неудовольствием посматривал на добычу. Эх, предстоит мне повкалывать от души, отмывая кокпит и борта от потеков крови, причем сделать это надо будет сразу же по прибытии.
Мы с мужиками честно пытались внедрить в процесс доставки охотничьей добычи рекой какое-нибудь рацпредложение. Рацуху, как говорит Самарин.
Где-то с полгода назад Игорь Войтенко провернул в Манаусе настоящую спецоперацию. Подобравшись с воды в зону русского причала, рисковый рейнджер забрался в «отстойник» — специально отведенный участок хранения всякого крупногабаритного хлама, который тем не менее формально охраняется. Время для визита он выбрал удачное — в городе звенел и танцевал очередной карнавал, что позволило лазутчику, под грохот шутих и фейерверков, заняться черным делом. Объект Игорь присмотрел загодя: специализированный контейнер из прочного пластика для перевозки какого-то ценного оборудования. Отломав от него большое пустотелое днище, Игорь со спокойной наглостью прицепил этот «понтон» к своей моторке и свалил в Бриндизи! Оттуда ярко-оранжевый понтон был тайно доставлен в Диксон, где мы его тут же перекрасили в зеленый цвет, дабы не будить интерес у посторонних и избежать тяжелого разговора с Сантаной.
Помнится, тапир лег на него, как на кроватку, все, конечно, обрадовались. Перетянули добычу поперек веревками, прицепили к корме «Клавы» и начали движение к поселку. Поначалу все шло как по маслу: яхта чистенькая, остатки крови стекают в реку, я в восторге.
Но вскоре все изменилось.
Речным обитателям надоело безрезультатно ловить аппетитные запахи и вкусы, и минут через двадцать пути первый здоровенный кайман прыжком вылетел из воды и схватил тапира за заднюю ногу! Экипаж, конечно, заорал. Игорь, пожелавший лично испытать свою рацуху в деле, схватился за ствол, и я еле успел помешать выстрелу — пробьет понтон! Пока мы нервно и громко думали, что тут можно предпринять, из Леты выскочил второй монстр, вцепившийся во вторую заднюю!
Я быстро понял: сейчас здесь появится третий голодный хищник, следом четвертый, а потом они, раззадорившись не на шутку, начнут запрыгивать прямо в яхту — здесь полно вкусного мяса! Вытащив тяжелый нож-боуи, уже хотел перерубить канат, однако не успел.
«Клава» спокойно шла вдоль берега, скорость была узлов пять, благодаря течению. Небольшой подвесник работал тихо, штатно. Попутный ветерок приятно обдувал спину, то и дело набегала очередная тучка, и тогда вообще становилось клево.
В рубке Лешка дисциплинированно поглядывал на эхолот, хотя глубины здесь давно проверены.
И тут… Краем уха я уловил громкий плеск по правому борту. Большая тень черной торпедой проскользнула в мутной воде — хре-нак! Палуба под ногами буквально встала на дыбы, и меня, словно бумажку, швырнуло к туго натянутому веревочному лееру левого борта. Термос с горячим кофе, что стоял на полочке, серебристой рыбкой улетел в Лету, а грохотнуло так, что подумалось: «Все, приплыли, амба корпусу!» Я даже успел услышать, как Игорь заорал матом.
«Клава» резко наклонилась, и меня легко вынесло за борт! К кайманам! В прохладной после воздуха воде мне стало жарко от мысли, что влип я по-крупному. Ужас начал быстро морозить конечности, но рефлексы оказались сильней.
Главное в такой ситуации — визуально не потерять судно. Я его видел. В два мощных гребка достиг корпуса, и тут рядом с моими ушами дважды прогремели выстрелы — Игорь бил в упор, отгоняя зубастого наглеца, протаранившего лодку.
— Руку давай! — бешено прокричал Лешка, протягивая длань.
Наплевав на сохранение лица, я с визгом вцепился, отчаянно поджимая ноги. Ведь там, в зеленой глубине, уже клубилось нечто страшное, целилось, готовилось к атаке…
— Помоги! — крикнул пацан Игорю.
P-раз! Правый бок болезненно теранулся о борт, и они выдернули меня из воды, словно куклу. А может быть, я проявил в этот страшный миг незадокументированную способность к антигравитации, кто знает?.. В лодке быстро огляделся: все живы, все напуганы и злы. Что там с добычей?
С появлением возле понтона и других хищников события развивались стремительней, чем генерировались мысли. Зубастые подельники ухватили тапира и с силой рванули тушу в разные сторону — все затрещало, заскрежетало: гадская рацуха, веревки, удерживающие трофей, сама туша и наши зубы. Хлоп! Кранк! Крепления наконец-то порвались, а истерзанная туша в мгновение исчезла в бурлящей воде!
И опять все пошло ровненько: тишь, гладь, покачивающийся на воде понтон и яхта, идущая без рысканий.
— Что это было, мужики? — неуверенно произнес Лимон, мокрыми руками приглаживая растрепанные волосы.
— Парад идиотов! — сообщил Игорь, обхватывая себя за плечи и садясь на скамью.
Больше рационализаций на тему речной транспортировки никто не предлагал.
Ибо правило, вполне очевидное для прошлого мира, и на Кристе работает безупречно: «Все достается исключительно трудом, чувак. Шланговать и халявить не получится, это опасно не только для благополучия, но и для здоровья».
В общем, придется отмывать.
Елки, у меня же в коллективе завелись свиньи! В смысле, свинарник построили. Сначала двух розовых хрюшек и пищащий выводок держали внутри периметра крепости. Но со временем мужики восстановили еще одну каменную постройку, пригодную для свинарника. Прочное, надежное убежище.
Однако я не мог сразу согласиться с переселением животины за ограду, страшновато было, кругом хищники. Время шло, зона безопасности увеличивалась, теперь вблизи Диксона зарослей нет, подступы отлично просматриваются вкруговую, а Винни знает четко свое снайперское дело. Осознав, что такое огнестрельное оружие, оцелоты и леопарды подходить к поселению перестали. Месяц назад Лешка во время дежурства на стене поднял крепкий шухер, обнаружив в четырехстах метрах к северу здоровенную чупакабру. Им же был срочно вызван вьетнамец, который долго смотрел в стереотрубу, прикидывал, что-то бормотал себе под нос и после медитаций стрелять в зверюгу отказался, заявив, что пусть уж с нами лучше ученая тварь соседствует, чем новенькая, пороху не нюхавшая. Больше чупаку никто не видел. Благодарит мудрого охотника, наверное.
Под одной крышей со свиньями живет второй вьетнамец, Чунь, ему русское имя так и не подобрали… У «товарища отселенного» в распоряжении имеются две комнатки: клетушка-спальня и мастерская, где он занимается выделкой кожи и изготовлением изделий из нее. Правда, три чана — в них мастер вымачивает шкуры, — по моему настоянию, Чунь поставил подальше от жилья, ибо используемые им зелья имеют совершенно непереносимый запах.