Черная Мальва

Тем временем Ошысса напряженно думала, что делать с Циш, а сама Циш неизвестно как сбилась со счета. Что, теперь снова распускать?!

Проблему обеих решил ребенок, который, вдруг резко пискнув, начал плакать. Ошысса скривилась. До того ей был противен этот жалобный, скрипучий звук, который резал уши!

- Ох! Что такое, маленький? Уписался? Сейчас... Сей...

Циш осела на пол, прерванная ударом статуэтки по голове. Тело с глухим звуком упало на темно-зеленый, колючий ковер, воняющий пылью. Ошысса на миг закрыла глаза и дрожащими руками поставила статуэтку на место.

" Ты сильная. И не потому, что такой родилась или мы тебя такой воспитали, просто у тебя нет выбора, Ошысса. Ты должна быть сильной"

Мамины слова в голове немного взбодрили семилетнюю девочку, которая только что возможно впервые убила.

- Ты сильная, Ошысса, - сказала себе она и, затолкав подальше истерику, подошла к кровати, где ее моментально к полу прибил не детский взгляд странного цвета глаз. Те смотрели в ее расширенные зрачки и не отпускали, сверля дыру в сути.

Колени подогнулись, и девочка упала на них, положив руки на кровать и уткнувшись в них скривившимся от боли лицом. Тело сотрясалось от тихих рыданий. Ошысса просто хотела нарушить планы деда, отомстить как может. Но как убить то, что так на тебя смотрит?! Уйдя в себя, истерзанный обстоятельствами ребенок ни сразу понял, что на плечах чьи-то ладони. Это моментально привело в чувство и заставило запрыгнуть на кровать и развернуться лицом к неизвестному.

Сзади нее до этого стоял грязный, страшный мужчина, возвышающийся над ней как скала над мышью - так сперва показалось ей. Краем глаза Ошысса заметила и другого мужчину, что стоял, привалившись к двери. Из комнаты не выйти. Мужчины вид имели неопрятный и вообще выглядели странно. Ошысса видела светошей, но таких существ никогда! У одного была бледная кожа, а у дорогого, что стоял у двери, немного загорелая. И глаза у них были не золотые!

- Успокоилась? - спросил стоящий у кровати, скалясь девочке, от чего та непроизвольно зашипела и отползла дальше, даже не обращая внимания на то, что ребенок лежит рядом с ней и дергает за юбку маленькой рукой.

- Впервые кому-то не понравилась твоя благожелательная улыбочка. Я знал, что этот день настанет, - хмыкнул мужчина у двери.

-Кто ты? Это ведь ты сделала?

Ошысса ничего не ответила. Страх сковал горло. Если эти существа работают на деда, сегодня и Ошыссу заберет тьма, как она забрала ее родителей. Девочка нашла в себе силы помотать головой и сглотнуть ком в горле.

- Мы не работаем на хозяина этого дома, нам нет дела до того, какие твои мотивы по отношению к этой служанке, но ребенок, лежащий возле тебя наш. Ты ведь не просто так это сделала? - вкрадчиво спросил беловолосый мужчина, показав взглядом на лежащую на полу Циш, вокруг головы которой расползалась и впитывалась в ковер кровь. Вот что так будоражило рецепторы - это была кровь.

Ошысса зажмурилась и тихонько заскулила.

- Урэш, это бесполезно. У нее истерика. Забирай ребенка и уходим отсюда, дом мы проверили, осталось забрать наших.

Девочка спрыгнула с кровати и закатилась под нее, свернувшись чуть ли не в клубок (гибкое тело маленького дракона позволяло ей принять такую позу). Шаги отдалились, принося облегчение. Скоро тьма все равно заберет. Скоро все закончится.

***

Опять послышались шаги в коридоре, и я закрыла глаза, думая о том, что на этот раз потребовалось от нас нашей охране. Открыв дверь, мужчины не спешили заходить, видимо помня предыдущий опыт.

- Это наши, - шепнул демон и в тот же момент в камеру зашел Урэш. Подойдя к нам тот сделал что-то с веревкой, от чего та отпала как сдохшая змея. Только змеи не воняют сухой приторной травой и гнилью.

Я попыталась переложить освобожденные и затекшие руки на колени перед собой, но те будто плети упали вдоль тела. Я их совсем не чувствовала, как и ноги.

- Мы осмотрели дом. Все чисто. На наши веревки намазанные травой сильно полагался похититель. Слишком сильно.

- Что с телепортами? - спросил демон, становясь на колени, а с них и на ноги.

- Работают, - ответил Урэш и было хотел подать руку шатнувшемуся демону, но тот остановил жестом и выровнялся.

Я, посмотрев на это, просто легла на пол и закрыла глаза. Подняться грациозно, или хотя бы просто подняться я не смогу. Можно умереть в подвалах врага, это будет интересная смерть.

- Мальва? Тебе сильно плохо? - спросил Урэш, беря меня на руки.

- Да-а, - драматично вздохнула я. - Я умираю, Урэш. Оставь меня здесь, мне не долго осталось, - пояснила я и, закрыв глаза, уткнулась лбом в грудь Урэша не сомневаясь, что здесь он меня не оставит.

- И часто она так? - напряженно спросил демон, не оценив моего темного юмора.

- Если бы не ее кошка, давно убила бы себя, - пробурчал Урэш, грустно вздыхая, и вынес меня из камеры.

Почему в такие моменты я чувствую себя ребенком? Ведь учитывая все то, что со мной случилось по-другому ничего и не может быть? Так ведь?.. Мои болевшие глаза, в которых кто-то насыпал песок так и не открылись. Сознание ушло, и я погрузилась в теплый, уютный сон на руках Урэша. Его руки я не перепутаю с другими. Только у ранита они всегда горячие словно речные камни на берегу под солнцем.

С городского дома одного из старейших драконов спокойно под сенью тьмы ушли его пленники, аккуратно затворив за собой кованую калику. Один из них нес на руках заплаканную Ошыссу тэр Гардлоз, смотря только вперед.

***

- Самым удивительным мужчиной, которого я когда-либо видел, был бедный дракон, не обладающий ни богатством, ни разумом. Он был тупым и бедным.

- Что в нем тогда удивительного?

- То, сын мой, что, имея такие сомнительные качества, он дракон, - ответил сыну Император и, поджав губы, кивнул сам себе. И такое бывает...

Императорскую мысль неожиданно прервала открывающаяся дверь. Тот недовольно посмотрел на визитера, который как всегда не соизволил предупредить о своем визите.

- Не смотрите на меня так, Ваше Императорское Величество. Вы же понимаете...

- Не понимаю! - проворчал Император, но позволил гостю сесть. - Но терплю, Рисоис!

- Мне начать доклад? - спросил мужчина, комфортно устраиваясь в кресле императорского кабинета.

- Иди сын. Распространение можно закончить. Светоши не обернуться к дикарям, будут на нашей стороне.