Страница 33 из 49
- Я с тобой, - сказала Королева Флюидия.
Она возвращалась в свое королевство, лишенная свободы в теле Мерле, но нашедшая там защиту от губительных чар египетских магов.
Унка осталась в колодце, а Мерле отправилась в путь по каналам вместе со стаей русалок. Куда они ее влекут? Отчего ей так хорошо дышится в этом стеклянном шлеме? И почему от русалок исходит такое приятное тепло, что даже в ледяной воде совсем не холодно?
В голове Мерле громоздилась куча вопросов, накапливалась масса сомнений.
- На некоторые из них я могу дать ответ, - сказала Королева Флюидия.
Мерле не решалась вступать в разговор из боязни израсходовать воздух в стеклянном шлеме.
- Тебе не надо говорить, чтобы я могла тебя слышать, - произнесла Королева где-то внутри Мерле. - Пора бы это запомнить.
Мерле напряглась, стараясь мысленно сформулировать четкие вопросы.
- Сколько времени я могу дышать в этом пузыре?
- Столько, сколько тебе понадобится.
- Унка тоже его надевает, когда по ночам спускается в колодец?
- Да. Но этот шлем не сделан специально для нее. Он пришел к нам из тех незапамятных времен, когда жители моря владели ныне утраченными знаниями, когда всюду была вода, а жизнь в океанах была представлена самыми разнообразными формами. От той поры кое-что сохранилось, то, что ушло под воду вместе с древнейшими городами и покоится в глубинных впадинах и расщелинах морского дна. Позже не раз снаряжались экспедиции на поиски утонувших городов и порой им удавалось находить сокровища, такие, например, как твой шлем.
- Эта штуковина - результат мастерства или волшебства?
- Волшебство есть мастерство, недоступное большинству людей, недоступное - пока еще или уже и навсегда? - Казалось, Королеву позабавила эта, высказанная ею, мысль, но через пару секунд она серьезно продолжила: Однако по-своему ты права. С твоей точки зрения, в твоем понимании шлем скорее предмет волшебства, чем изделие мастера. То, что тебе представляется стеклом, на самом деле - отвердевшая вода.
- Арчимбольдо говорил, что для изготовления волшебных зеркал он берет воду из Лагуны. И что у него только тогда все может получиться, если ты там присутствуешь.
- Да, Он создает нечто подобное. Внешне его зеркала кажутся изготовленными из обычного стекла. В действительности их поверхность не что иное, как полированная затвердевшая вода. Тысячи лет тому назад, в эпоху подводных королевств ремесленники работали с водой так, как ныне люди работают с деревом и металлом. Разные времена, разные знания! Арчимбольдо один из тех немногих, кто теперь еще умеет пользоваться древним ремеслом, хотя его умение - это лишь очень малая часть того, что некогда могли делать морские обитатели. Арчимбольдо сказал правду: мое присутствие в воде Лагуны делало воду такой, какой она была. Без меня ее никто не сможет сделать твердой.
Мерле задумчиво кивнула. Объяснения Королевы Флюидии навели ее на одну интересную мысль. Поколебавшись, она все-таки спросила Королеву:
- А сама ты тоже вышла из моря? Из древнего народа морских обитателей?
Королева ответила не сразу. Впереди и вокруг Мерле поблескивали во тьме танцующие хвосты русалок.
- Я - очень стара, - сказала наконец Королева. - Неизмеримо древнее всякой жизни в водах океанов.
В раздумчиво сказанных словах королевы Флюидии Мерле расслышала нечто такое, что ее заставило в них усомниться. Эти слова, понятное дело, не ложь, но, наверно, и не вся правда. Мерле знала, что Королева читает ее мысли и в курсе всех ее сомнений, но почему-то не желает отвечать. Вместо всяких пояснений она заговорила о другом.
- Ты хотела знать, куда нас несут русалки.
- Куда-то из Лагуны?
- Нет, этого они не могут сделать. Слишком велика опасность. Если египетский стражник обнаружит в море большую русалочью стаю, их будут преследовать. Нам нельзя рисковать. Слишком много жителей моря уже погибло от рук человека, - я не могу требовать, чтобы они и теперь отдали жизнь своим поработителям.
Как зачарованная смотрела Мерле на гибкие тела, которые уверенно несли ее по воде глубоких каналов. Руки обеих русалок, поддерживавших ее, источали успокаивающее душу тепло.
- Они доставят нас на Пьяцца Сан-Марко, - сказала Королева.
- Но это же...
- Центр города, я знаю.
- И там мы попадем прямо в руки Гвардии!
- Такого не случится, я постараюсь этого не допустить.
- Не забывай, что ты сидишь во мне, а я должна отсюда убежать. Меня схватят и будут пытать. И убьют.
- Другого пути для нас нет. Существует лишь одна единственная возможность уйти из города. Кое-кто нам должен помочь.
- Прямо на площади Сан-Марко?
- У нас нет выбора, Мерле. Мы можем найти его только там. Он... В общем, его там держат взаперти.
У Мерле перехватило дыхание, она едва не задохнулась. На площади Сан-Марко находится древний Дворец дожей, прежняя резиденция венецианских князей, а ныне - место пребывания городских Правителей, называющих себя дожами. Подземелья Дворца славятся своей неприступностью: как подвалы со свинцовыми стенами, так и обширные тюремные помещения по другую сторону канала, куда можно попасть из Дворца только по Мосту Вздохов. Кто перейдет Мост Вздохов, тому уже не видать света божьего.
- Ты всерьез хочешь освободить из подземелий пленника, чтобы он нам помог бежать из Венеции? Да легче с первой дворцовой башни вниз головой прыгнуть!
- Ты почти попала в точку, Мерле. Тот, кто нам нужен, действительно находится не в подземной тюрьме, а на Кампаниле.
- На самой высокой башне города?!
- Совершенно верно.
Башня Кампаниле стоит на площади Сан-Марко и возвышается над всей Венецией. Мерле не могла понять, куда клонит Королева Флюидия.
- Но в башню не сажают преступников!
- Да, - обычных преступников. А ты вспомни об одной из легенд.
- Как зовут твоего друга?
- Фермитракс. Однако все его называют...
- Проклятый Предатель!
- Вот именно.
- Но ведь это все выдумки! Бабушкины сказки. Фермитракса нет, он не существует.
- Я полагаю, он думает иначе.
Мерле на минуту закрыла глаза. Надо сосредоточиться, нельзя допустить ни малейшей ошибки. От этого зависит ее жизнь.