Страница 13 из 49
Мерле привязала к бадейке длинную веревку, лежавшую рядом, и опустила в колодец. Деревянное ведро, шурша, заскользило вниз по каменной стенке. То гулкий, то глухой шорох летел из темной глубины к дневному свету. Во дворе кроме Мерле никого не было. Шуршание ведра снаружи отзывалось таинственным шепотом, - словно дома перешептывались немыми ртами окон. Будто слышалось присутствие тех, кто давным-давно там не жил. Вздохи призраков.
Мерле не заметила, когда бадейка коснулась воды. Внизу было слишком темно. Она, правда, увидела, что отражение неба там, в глубине вдруг дрогнуло и закачалось, и подумала: ведро погрузилось. Странно только, что натяжение веревки не ослабло, а шуршание опускающейся бадейки не прекратилось. А если это не ведро всколыхнуло воду? Но что же тогда?
Не успела она задать себе этот вопрос, как что-то вынырнуло из воды. Голова. Но слишком далеко внизу, чтобы ее разглядеть. И все же Мерле была уверена, что на нее смотрят чьи-то темные глаза. От испуга она выпустила из рук веревку и отпрянула назад. Веревка перехлестнула через край колодца и полетела вниз. Вместе с бадейкой. Все пропало. Но не тут-то было: неожиданно чья-то рука успела схватить конец веревки.
Рука Унки.
Мерле не заметила, как домоправительница вышла во двор. Унка, подтягивая веревку, тащила бадейку наверх.
- Спасибо, - пробормотала Мерле. - Я такая неловкая.
- Что ты там увидела? - спросила Унка из-под своей полумаски.
- Ничего.
- Не лги, пожалуйста.
Мерле колебалась. Унка еще возилась с ведром, вытаскивая его из колодца. Невольно в голове Мерле промелькнула мысль: быстро повернуться и удрать. Так бы она сделала в приюте несколько недель назад. Но здесь ей не хотелось казаться трусихой. Ведь ничего плохого она не сделала и ничего не нарушила.
- Там внизу что-то было.
- Что же?
- Лицо.
Домоправительница вытащила, наконец, полную бадейку и поставила ее на широкую кромку колодца. Водой плеснуло через край и залило каменный барельеф.
- Значит, лицо. А ты уверена? - вздохнув, Унка сама ответила на свой вопрос: - Да, конечно.
- Я видела.
По правде говоря, Мерле не знала, как ей себя вести. Она побаивалась домоправительницу, но настоящего страха передней не испытывала. Скорее, ей было не по себе, когда та смотрела на нее в упор и, казалось, угадывала каждую мысль, каждое намерение или сомнение.
- Ты ведь кое-что видела и раньше? - Унка прислонилась к стенке колодца. - Например, прошлой ночью?
Отпираться не было смысла.
- Я слышала, как отодвигалась эта крышка. И видела, как вы влезли в колодец.
- Ты кому-нибудь об этом говорила?
- Нет, - соврала она, чтобы не впутывать Юнипу.
Унка пригладила волосы и глубоко вздохнула.
- Мерле, я должна тебе кое-что объяснить.
- Ладно, я слушаю.
- Ты - не такая, как остальные ученики, - сказала домоправительница, но, может быть, она хотела пошутить? - Да, ты не такая, как Дарио. Ты умеешь хранить тайну.
Мерле невольно шагнула к Унке, и уже могла бы, протянув руку, коснуться ее белой маски с красными губами: - Вы хотите доверить мне секрет?
- Если ты готова выслушать.
- Но вы же меня совсем не знаете.
- Возможно, знаю лучше, чем ты думаешь.
Мерле не поняла, что хотела Унка сказать. Но ее любопытство было разбужено и она спрашивала себя: может, Унка именно того и добивается? Хочет сначала заинтересовать, а только потом довериться?
- Пойдем со мной, - сказала домоправительница и пошла прочь от колодца, к задней двери одного заброшенного дома.
Унка толкнула незапертую дверь, и они вошли в узкий коридор. По-видимому это был служебный проход в какой-нибудь дворец.
Они миновали пустующие погреба и кухню и оказались у небольшой лестницы, которая вела вниз. Такое расположение помещений не совсем обычно для этого города, где дома строились на сваях и только редкие из них имеют подвалы.
Немного позже Мерле поняла, что Унка привела ее к подземному лодочному причалу. Они попали на узкую пристань у подземного канала, который и справа и слева уходил под круглые арки туннелей. Здесь в свое время выгружали товары с лодок. Пахло сыростью, затхлый воздух отдавал гнилыми водорослями.
- Почему вы не отправляетесь под воду этим же путем? - спросила Мерле.
- Что ты хочешь сказать?
- Вы спускаетесь в колодец, потому что оттуда можете попасть туда, куда вам надо. Думаю, на дне колодца есть тайный выход, но, если сказать честно, я в это мало верю. Скорее всего, вас привлекает просто вода, сама вода. - Мерле запнулась, но тут же добавила: - Вы ведь русалка, правда?
Если Унка и поразилась ее словам, она не подала виду. Мерле была уверена в том, что говорит, но в то же время понимала, что несет, в общем, полный вздор. Ведь у Унки были ноги, человеческие, очень стройные ноги, тогда как у всех русалок бедра переходят в широкий рыбий хвост.
Унка взялась обеими руками за затылок и осторожно сняла с себя маску, постоянно скрывавшую нижнюю часть ее лица.
- Ты меня не испугаешься? - произнесла она своим огромным ртом, который доходил чуть ли не до ушей. Губ у нее не было, и при разговоре кожа под носом собиралась в складки и обнажала ряды небольших острых зубов.
- Нет, - сказала Мерле, и это была правда.
- Очень хорошо.
- Вы мне все же объясните? Почему вы по ночам уходите не этим путем, если встречаетесь с другими русалками? Почему вы не боитесь, что кто-нибудь увидит, как вы влезаете в колодец?
Глаза Унки сузились. Но если у людей это выражает немую угрозу, то она хотела выразить всего лишь отвращение.
- Потому что вода отравлена. Во всех каналах города вода ядовита, она убивает нас. Поэтому мы стараемся не попадать по своей воле в Венецию. Вода каналов губит нас, медленно, но верно.
- Значит, русалки, запряженные в лодки...
- ...умрут. Каждая из нас, будь она поймана людьми и заперта в Аквариуме или вынуждена участвовать в ваших лодочных гонках, погибнет. Ядовитая вода разъедает нам кожу, а потом и мозг. Не раз Королева Флюидия предупреждала нас об опасности.
Мерле молчала, она была потрясена. Выходит, что люди, которые держат у себя русалок для развлечения, - убийцы.
Ей стало стыдно смотреть Унке в глаза. Она пробормотала еше слышно: