Страница 58 из 73
"Что же, действуйте, мои дорогие, подсаживайте своего паразита, - вспыхивали в "яйце" Реганы нити жёлтые и оранжевые, - а я его встречу, подправлю узор. Да так ловко подправлю, что Стелла меня с полуслова поймёт, когда обращусь, сама в двойные агенты попросится..."
[3]
Человек в ванне-раковине время от времени вздрагивает, вместе с ним вздрагивает желеобразная масса янтарного цвета, которой ванна заполнена.
- Больше похож на зомби, чем на живого, - качает головой Самшит. - Здесь кожа да кости, обморожения да гнойные язвы, в Эфире сплошные искры...
- Клянусь оберегающей маной, с таким и хаома едва ли справится! - кивает Маска.
- Ничего, справится, - заверяет Регана, - главное, чтобы справился ноонит.
Прозванная Гарпией проверяет пирамидку, укреплённую в держателе на стене, над головой человека в ванне. Когда-то и сама так лежала, пускала слюну, вращала невидящими глазами, но Аристарх не растерялся, отправился за минералом, образовавшимся на восточной стороне острова, чутьём алхимика уловив, что помочь может лишь он.
- Нет... не надо... - бормочет человек в ванне, - отпустите меня, отпустите!..
Ментальный всплеск бьёт в ноонит, тот поглощает удар не полностью, остатки изливаются на Регану, Самшита и Маску. Сознание их туманится, каждый слышит своё: Аристарх - гудение пламени, Самшит - голоса мёртвых, Регана - стоны саламандр, писк змеёнышей.
- Ай, играем с огнём, - некромант сжимает и разжимает деревянные пальцы. - Разве сможем его контролировать, когда вручим ноонит? Не вручим ли тем самым и власть над нашими жизнями?
- Я видела его узор, - отвечает Регана твёрдо, - я в нём уверена.
Как есть понятия и вещи, суть которых не меняется со временем, так есть и страны, уклад которых неизменен на протяжении веков. Самый яркий пример, несомненно, Северная Лента: всё тот же холод, пробирающий насквозь, всё так же ссылают арестантов, всё так же мчит свои тёмные воды Горячая. Однако вплетается в узор неизменного уклада и новое, нежданное, меняет, подобно лёгкому прикосновению тепла к снежинке. Самый яркий пример, несомненно, движение светочей.
Человек на кровати Реганы, спит крепким сном, обновлённая кожа буквально светится здоровьем. Ментальное тело тоже светится, но до полного восстановления ещё далеко. Место, откуда человека вытащили, было недалеко от истока Горячей, от стыка Великого Хребта и Великого Рифа, и раны, оставленные безумием, глубоки. Если ментальное тело Реганы подобно желтку, то ментальное тело спящего подобно кому льда - соткано из синего, белого и голубого. Регана смотрит на него через призму неуничтожимой капсулы, не рискуя пока приближаться, не рискуя коснуться и тончайшим лучом.
Река Горячая не только проклятье севера, но и благо, другое дело, что проявляется вторая ипостась гораздо реже, чем первая. Одно из самых значимых проявлений: люди с ментальными способностями, они же ментаты, рождаются здесь чаще, чем где бы то ни было, установленный факт. Наиболее известен из них Сарагон по прозвищу Светлый, разработавший технику ментального светоча; благодаря ей ментат способен сохранять разум на протяжении двух, а то и трёх десятков лет, но ментальные способности теряет почти полностью, остаётся лишь самое простое, вроде чтения мыслей. Да только ментаты как были, так и остаются под запретом, в Ленте с ними борьба самая суровая. Причём Манул Тридцатый, нынешний хладовлад, на извилину не насажен, Плеядой не куплен, всё по своей воле, из желания защитить народ.
Человек вспомнил своё имя - Сарагон, вспомнил прозвище - Светлый. Между ним и Реганой огонь беседы, тёплый и приятный.
- Да, вот с этим, - Сарагон крутит в пальцах пирамидку ноонита, - мы, ментаты, завладели бы Лентой за месяц, если не за декаду.
Он замолкает, будто восхищённый перспективой, в глазах мерцают синие искорки, заканчивает уже с улыбкой:
- А потом захватили бы мир.
Регана должна бы леденеть от страха, но чувство другое, то же, что и в первый раз, когда увидела его узор - узнавание. Сарагон, как и она, слышит Диссонанс, Сарагон, как и она, хочет слышать Гармонию, Сарагон - свой.
- Ты бы в захвате не участвовал, - Регана улыбается в ответ, - ты бы, наоборот, приложил все силы, чтобы подобное предотвратить. Потому и разговариваю я лишь с тобой.
- Предположим, - лицо Сарагона становится жёстче, но улыбка не исчезает. - А чего хочешь ты? Насколько понимаю, того же самого: захватить мир.
- Захват захвату рознь, - отвечает Регана. - Для меня захват не конечная цель в отношении мира.
- Тогда расскажи о конечной.
- Исцелить.
Как часто бывает, преследование ментатов привело к обратному: они сплотились, единство вылилось в борьбу за права и свободы, вылилось в движение светочей. Первое время во главе стоял сам Сарагон, потом поймали, сослали в один из тех острогов, что за близость к Хребту и Рифу называют безумными. Регана могла бы проникнуть в разум хладовлада, изменить узор, сделав из ненавистника ментатов их обожателем, но ход предприняла более смелый, более решительный - отыскала Сарагона средь льдов и снега, перенесла в Гнездо-3.
Пламя беседы достигает пика, звенит напряженная тишина, тишину взрезают взмахи крыльев стальной бабочки, садится на левое предплечье хозяйки.
- Предположим, я соглашусь, - Сарагон смотрит в глубину синего минерала, - предположим, мне удастся найти подходящих людей, предположим, у нас получится свергнуть Манула, но что дальше? Исход мне видится очевидным: на север придут все силы мира и утопят мятеж в крови.
- Не рискнут, - возражает Регана, - когда увидят ментатов, способных полностью себя контролировать.
Сарагон наконец-то понимает, что всё, о чём говорили, действительно возможно, поднимает глаза, спрашивает:
- Хорошо, быть может, у нас, ментатов, и получится отвоевать место на севере, но как нам отвоевать место в мире?
- Вот с этим будет сложно, - соглашается Регана, - начнётся игра совсем другого уровня, на пределе сил, но вы постараетесь, и я постараюсь, пока не достигнем главного: расширения Внутреннего круга на одну персону, с ментатом в качестве восьмого участника.
Сарагон по прозванию Светлый молчит, пирамидка ноонита в напряжённых пальцах, кажется, готова брызнуть синей крошкой, вместо этого к сознанию Реганы устремляются синими стрелами образы.
- Я мог бы тебя убить, - сообщают они, - всего лишь метнув мысль - метнув, будто нож, за которым не успеть ни тебе, ни твоему стилету, но не убью. Потому что вижу твой разум, вижу насквозь, и мне нравится то, что вижу. Я с тобой, Гарпия, с тобой все верные мне светочи севера.
[
Год
семьдесят пятый
]
Перемены
Закатный океан, остров Ноос
[1]
Регана у подъёмника системы сообщения, ждёт Самшита, что должен появиться с минуты на минуту, но смотрит в другую сторону - на яйцо неуничтожимой капсулы. С плеча волшебницы слетает Волчица, застывает на миг в воздухе, и когда створы подъёмника расходятся, устремляется к некроманту.
- Ай, красавица, и я рад тебя видеть! - подставляет тот деревянную ладонь. - Садись-ка вот сюда, цепляйся ножками...
Систему сообщения между станциями Аристарх перестроил полностью, ушло у него на это без малого пять лет. По механической линии ходил похожий на бобовый стручок транспорт, от Гнезда-2 до Гнезда-3 добирался за три часа, путь от Гнезда-3 до Гнезда-2 занимал на час больше. В чём причина, так и не смогли установить, хотя решали загадку и втроём, и каждый по отдельности. Располагалась система сообщения в самом низу, под рабочими ярусами, для доставки наверх, как и для спуска вниз, служили подъёмники со склеенными из хитиновых пластин кабинами. Гнездо-3 было связано с шахтой через стену алхимической лаборатории, створы подъёмника открывались в зазор между шкафом перегонного куба и шкафом с химической посудой.