Страница 53 из 73
Каванга продолжала племянницу рассматривать, как если бы увидела удивительное насекомое, а в груди Реганы впервые по отношению к тётке колыхнулось что-то горячее. Тогда она толком и не поняла, что же именно, но теперь знала - это начала переплетать их узоры ненависть.
Устав ворочаться с боку на бок, Регана одевается, спускается на рабочий ярус. "Словно в себя саму спускаюсь, - думает она, - на более глубокий уровень". Работа помогает, работа отвлекает, но ненадолго - воспоминания проникают и на глубину, обрушиваются валом, подобно потоку, перехлестнувшему через плотину...
Когда не стало родителей, Регану хотел забрать к себе Эрих, дед со стороны отца, но Каванга решила иначе.
- У девочки дар, - заявила безапелляционно, - а даром пренебрегать нельзя.
Так Регана попала в женскую магическую школу на острове Барба. Сказать, что устав школы был суров, не сказать ничего: никаких игрушек, никаких сладостей, никаких украшений, а ещё ученицам выбривали наголо голову, что подействовало на Регану в день прибытия, как заклинание оглушения. Врагами в классе она обзавелась быстро, но больше всего доставалось от наставницы Анкобры, и выглядевшей, и одевавшейся как мужчина. Как поняла позднее, достаточно для этого повзрослев, на острове цвела пышным цветом однополая любовь, и, в общем, с наставницей ей не повезло крупно. Так же не повезло и с наставницей Агатой, когда проходила в Ясене практику, и только тогда Регана поняла, только тогда разглядела за мужеподобными фигурами наставниц змеиную улыбочку Каванги.
Регана крутит астральную сферу, проверяет, в порядке ли узор лабиринта, но думает об узоре другом. В тот самый день, когда Лут был отравлен зелёным мором, она почувствовала, что мелодия мира искажена, изломана, и жизнь свою поклялась положить на то, чтобы исправить, превратить Диссонанс в Гармонию. Как же была удивлена, узнав в своё время, что Диссонанс - закон, а не нарушение.
[
Год
шестьдесят пятый
]
Контрапункт
Закатный океан, остров Ноос
[1]
Весной и осенью на остров Ноос приходят лазурные ливни, начало строго в день равноденствия, продолжительность от месяца до двух. Как и в любом другом случае магических осадков, опасность в непредсказуемости: смешанный с влагой Ихор может обернуться, к примеру, лепестками лилий, но может и мелким камнем, и ледяными стрелами. Гнездо-3 защищает Регану надёжно, но как защититься от одиночества? Почему-то во время ливней оно ощущается острее всего, и ливни же делают телепортацию недоступной - смешанный с влагой Ихор погружает Жемчужину в сон. Невольно пожалеешь, что лабиринт кустарный, а не стандартный, когда работа в любое время года, когда защита от запутанности и внешних искажений, и прочая, прочая.
Над чаем, крепким и душистым, поднимался пар - слепленная из волшебной глины кружка не давала остыть, над кристаллом, вставленном в приёмник, поднималась проекция книги, из раструба музыкального артефакта рвались раскаты симфонии Девятый вал. Регана пыталась сосредоточиться на читаемом, сосредоточиться не получалось. То ли шум дождя отвлекал, то ли ломота в запястьях, но точно не музыка - музыка ей не мешала никогда.
Прозванная Гарпией потянулась, сцепила пальцы в замок, покрутила, взяла кружку, отпила осторожно горячий чай. Раскаты симфонии становились тише, приближалась кульминация, Регана прикрыла глаза, вслушиваясь пристальнее. Магия астральной музыки превратила её убежище в маленький кораблик, на кораблик обрушивались со всех сторон громады волн. Нужно было вслушаться ещё пристальнее, раствориться в музыке, чтобы уловить едва различимое постукивание, вплетавшееся в Девятый вал своего рода контрапунктом. "Так вот, в чём дело", - Регана открыла глаза, поставила кружку в углубление на столешнице, поднялась. Почувствовав напряжение хозяйки, медузосветы замерцали красным, свернувшийся клубком у кресла белый пушистик вскочил, поднял фасетчатые глаза, встрепенулся чёрный попугай, сидевший на жерди между книжными шкафами, проскрежетал:
- Гар-рпии! Гар-рпии!..
Пижаму сменяет комбинезон с элариевыми вставками, на плечо садится бабочка-витаморф. Регана поднимается на ярус выше, проверяет систему защиты - всё в порядке, не повреждена. Следовательно, одно из двух: либо угрозы нет и малейшей, либо слишком велика. А перестук уже отчётливо:
- Тук, тук-тук, тук-тук...
По хитину пола мягкий травянистый ворс, делает бесшумными передвижения как двух кристальных ежей, так и их создательницы. Антрацит занимает место между хозяйкой и ступенями лестницы, ведущей к шлюзу, Адамант от Реганы справа. Готовая к мгновенному магическому удару, она открывает створы, вскидывает руки, замирает сжатой пружиной. Какое-то время не происходит ничего, затем на ступенях появляется птичка, Регана едва не сминает её кулаком магии, но не сминает, потому что узнаёт по произведению мастера. Со ступени на ступень перескакивает механическая ласточка, дело рук алхимика Аристарха, больше известного, как Маска...
Начиная со знаменитого похода Терракса, людям была известна самая сильная сторона саламандр, но только с развитием витамагии увидели, что там же и слабое место. Речь о квазисуществе, создаваемом астральной магией наивысшего уровня, об огненной саламандре. По сути, огненная саламандра - воплощённая идеальная власть, ибо каждая из саламандр, участвующих в её сотворении, отдаёт частицу своего огня. Подчинение огненной саламандре беспрекословное - как можно не подчиниться существу, в котором и часть тебя тоже? Создание это неуязвимо, пока жив хоть один член группы, его сотворившей, но сразу исчезает, если та же группа создаёт новое квазисущество. Здесь, собственно, и слабое место: в случае, если бы людям удалось создать для той же группы суррогат с точно таким же узором, но более мощный, группой можно было бы управлять.
Ряд проектов "Кольцо" настоящей задачей и занялся, символом его стала змея, кусающая собственный хвост. К моменту, когда в ряды магов "Кольца" вступила Регана, тому шёл уже второй век, материала - как теоретического, так и практического - были наработаны воистину горы. Вновь принятых проверяли, сортировали, затем разбивали на звенья по три: алхимик, некромант, витамаг. Начиная с нового, третьего тысячелетия от Разделения, по такому принципу работали все волшебники "Кольца". Регана попала в одну связку с Самшитом, отношения с которым к тому времени перешли из разряда "некрепкая любовь" в разряд "крепкая дружба", а также Маской - предметным магом столь же сильным, сколь и своеобразным. Именно их звену удалось найти искомое, переплавить материал многих и многих лет в одно-единственное заклинание, в Огненный Камертон.
На металлических крыльях ласточки щербинки - след кислоты, след лазурного ливня, решившего встретить гостью именно так. Горячий приём, ничего не скажешь, но защита у механической птицы хорошая, и не такое бы выдержала. Ласточка и цела, и резва, и спешит передать сообщение. Проделав несколько заклинательных жестов, Регана снимает с весточки печати, снимает единственно верным способом, и механическая птица запрокидывает голову, над распахнутым клювиком поднимается сотканная из света и тени проекция. Как всегда, фигуру Аристарха скрывает плащ, обшитый измельчённой драконьей чешуёй, как всегда, лицо скрыто за маской из гибкой драконьей кости, маска скреплена с капюшоном, прилегающим к голове плотно. Когда-то Аристарха обожгло драконье пламя, прорвавшееся через защитный магический барьер, выжил он лишь чудом, обезображен был навсегда. Казалось бы, после подобного должен был испытывать к драконам страх, как самое меньшее, но пути узора неисповедимы, и испытывать он стал чувство родства. Многие видели в нём безумца, помешанного на драконах, лишь единицы знали, что родство действительно есть. К примеру, Регана, которую после заклинания Огненный Камертон Маска называл не иначе как Драконорождённой.