Страница 13 из 26
Караван, извиваясь, прополз несколькими улочками и оказался возле ряда приземистых бревенчатых строений.
- Приехали, - спрыгнул на землю Санат. - Пойдем? Раньше сдадим - больше времени будет.
Левмир, скрепя сердце, слез с повозки. Изо всех сил старался преодолеть страх, как советовал Санат, но когда переступал порог, колени дрожали.
В комнате ожидания, полутемной и кисло пахнущей, не меньше двадцати человек. Левмир понял, что это - люди из других деревень, и с любопытством разглядывал чужаков. Хотелось найти в их внешности что-то, сразу же отличающее от привычных односельчан. Но нет - те же самые мужики и бабы, парни и девушки. Просто лица незнакомые. Они хмуро покосились на вошедших, и тут же отвернулись, потеряв интерес.
Санат, держа мальчика за руку, подошел к лавке, на которой оставались свободные места. Сели. Послышался резкий, неприятный звук, и Левмир, повернувшись, увидел женщину с красными от слез глазами. На руках она держала ребенка, желтушного, покрытого странными пятнами. Малыш даже не плакал, лишь время от времени вскрикивал страшным хрипло-писклявым голоском и замолкал.
Вошли остальные. Некоторые успели сесть, остальные стояли, ворча и переминаясь с ноги на ногу. Среди них ни женщин, ни стариков, и Левмир не уступил место. Молодежь в том же положении, что и он. Другого, может, и турнули бы, но к сыну старосты цепляться не решались.
В дальнем конце помещения - дверь. Когда Левмир посмотрел в ту сторону, она открылась, оттуда вышли двое: мужчина с серо-зеленым цветом лица, прижимающий ватку к сгибу локтя, и поддерживающий его молодой парень в белом халате и марлевой повязке, прикрывающей рот. Должно быть, врач. Мужчина, шатаясь, прошел к выходу, а парень глухим голосом потребовал предъявить повестки. Новоприбывшие зашевелились, доставая измятые в знак презрения к процедуре листы бумаги. Санат сунул руку за пазуху и вытащил две повестки - свою и Левмира. Мальчик скосил на них взгляд. Впервые ему доводилось видеть эти таинственные бумажки, заставляющие людей ехать в такую даль, чтобы сдать кровь.
На верхнем листе он увидел свое имя. Пошарив взглядом по словам, нашел еще одно, непонятное.
- Сатвир, - произнес Левмир. - Что это?
Санат посмотрел на повестку, потом - на мальчика.
- Читать умеешь?
Левмир кивнул, все еще ожидая ответа.
- Это твоя деревня, паренек.
- Моя? Деревня? - хлопал глазами Левмир. - А почему...
- Потому что так она называется. Конечно, вам-то это название ни к чему - у вас и других деревень рядом нет, и в город вы редко выбираетесь. Но у деревни имя есть - Сатвир. А город знаешь, как называется?
Изумленное молчание мальчика красноречивее слов.
- Кар-ма-игс, - по слогам произнес Санат. - Запомни на всякий случай.
- Кармаигс, - прошептал Левмир.
- Ваши повестки, пожалуйста, - послышался голос врача.
Санат протянул бумаги. Врач просмотрел повестку Левмира, смерил его равнодушным взглядом и переменил листы местами. Вторая повестка заставила его вздрогнуть. На Саната врач поглядел вежливо, даже заискивающе.
- Пожалуйста, - пролепетал. - Можете прохо...
- Нет, сначала - этот паренек. - Санат хлопнул Левмира по спине.
- Но...
- Я пройду прямо за ним. Подождет.
Врач, поманив за собой Левмира, пошел обратно к двери.
- Давай, удачи, - подмигнул мальчишке Санат. - Все, что от тебя нужно - это спокойно ждать.
Левмир кивнул, прежде чем пройти в дверь.
Маленькая комната, белые стены, пол и потолок. Кушетка застелена белыми простынями. Рядом - приземистый белый столик, на котором и расположилось то самое страшное устройство, что воображал Левмир. Оно оказалось маленьким. Левмир заметил ряд вставленных в устройство стеклянных баночек, тонких и длинных, прежде чем врач заставил его лечь на кушетку.
Теперь, лежа, Левмир осознал, что, уделив все внимание загадочному аппарату, упустил из виду самое интересное. В комнате, помимо него с врачом, кто-то был. Этот кто-то стоял у окна, которое теперь оказалось позади, и Левмиру пришлось изрядно вывернуть шею, чтобы его разглядеть. Врач тут же заставил его лечь спокойно, надавив ладонью на макушку, но мальчик успел увидеть стоящего у окна человека в черном. Он зиял на фоне комнаты, будто огромная дыра в никуда. Словно гигантская летучая мышь, раскинувшая крылья, он расправил полы плаща. Черные волосы свободно лежали на плечах. Ни один деревенский не стал бы носить такие длинные волосы - жарко и бесполезно, мешает работе.
Мальчик так задумался об этом загадочном человеке, что вспомнил, где находится, лишь когда в сгиб локтя что-то кольнуло. Вздрогнул, пытаясь отдернуть руку, но врач держал крепко. Из вены торчала длинная игла, переходящая в прозрачную гибкую трубку, змеящуюся к таинственному аппарату. На глазах у Левмира трубка окрасилась красным. Кровь начала вытекать из тела. Как завороженный, мальчик смотрел на это чудо. В памяти всплыли строки из песни-молитвы:
Ярко-алая река
Что течет издалека
Принеси нам к дому счастье
Жизнь людская не легка
Послышался звук вдыхаемого воздуха. Человек у окна к чему-то принюхивался. Зашуршала одежда, и Левмир снова вывернул шею, чтобы разглядеть незнакомца. Он встретился взглядом со смертью.
Длинные черные волосы обрамляли узкое бледное лицо с глубоко посаженными глазами. Глаза невероятного цвета - черные с красными прожилками. В них ничего теплого, доброго или хотя бы человеческого. Глаза зверя, убийцы. Но бледные тонкие губы кривились в улыбке.
- Ребенок, - прошептал человек. - Надо же... Совсем другой запах. Совсем другой вкус. Упакуешь мне это отдельно! Я не могу допустить, чтобы она перепуталась.
- Да, господин, - тихо отозвался врач.
- И впредь помечай все, что от детей до шестнадцати лет.
- Слушаюсь, господин.
Голос господина звучал приятно. Сильный, низкий, легко перетекающий от шелестящего шепота к раскатистым командным интонациям. Господин подошел к кушетке, черные глаза смотрели на мальчика, улыбка будто приклеилась к лицу. Левмир не мог отвести взгляда от этих голодных глаз.
- Вы - вампир? - прошептал он.
Господин поклонился в знак согласия.
- Вы... пьете кровь? - спросил Левмир, не зная, что еще сказать.
- Приходится, малыш. Надеюсь, ты не в обиде? Поверь, у тебя останется достаточно, чтобы жить.