Страница 18 из 60
И он рассмотрел себя в зеркале. В одной из недорогих придорожных гостиниц была неплохая ванная комната с круглым зеркалом. Остановившись перед гладкой поверхностью, он снял кепи и поднял волосы, открывая на обозрение привлекательное лицо. Прямые черные брови, черные, со странным серебристым отливом глаза, нос с небольшой горбинкой, высокие скулы, четко очерченные жесткие губы и подбородок, довольно массивный. Он долго вглядывался в свое изображение, пока кто-то по ошибке не постучал ему в дверь, и когда он, недовольный, вновь подошел к зеркалу, то с удивлением узнал в своем отражении знакомые черты. Неверяще всматриваясь, он раз за разом изменял выражение лица на те, которые часто видел в газетах, и раз за разом убеждался, что ему не привиделось. Из зеркала на него смотрело помолодевшее лицо короля Эритума, но несколько в измененном исполнении — контуры подбородка и скул были немного, но другими.
Опершись руками о зеркало, он прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, открыл их снова. Он не изменился, изменилось мировосприятие, и уже найденные в его лице черты монарха не хотели исчезать.
О чем он тогда думал? О многом. Он даже не поленился и купил свежий выпуск новостей, чтобы на одной из страниц увидеть знакомое лицо, и потом еще раз сравнить его со своим. Сходство было огромным. Сомнений в родстве почти не осталось. Почти, ведь бывают же люди похожими друг на друга? Вполне. Но многих ли он видел за свои двадцать один год, которые были так похожи на правителя планеты? Ни одного.
Чуть сильнее сжав пальцами стекло пробирки, мужчина скрипнул зубами и перевел замутненный воспоминаниями взгляд на зеркало. Сколько лет прошло, а сходство только усилилось. Тот же решительный взгляд, пренебрежительный прищур, упрямая складка у губ. Да и кровь может рассказать о многом. О прямом родстве, например.
Он несколько лет по крупицам собирал информацию о короле, он даже хотел объявить о своем существовании, когда в руки попало прямое доказательство их родства. Он решился, но случай спутал все карты, заставил затаиться и с болью в сердце наблюдать издалека за чужой радостью и счастьем. Тогда молодая королевская пара объявила на всю планету о счастливом событии — рождении наследника. Король был счастлив, королева светилась от переполнявшей ее любви, и в этой картине всеобщего великолепия неучтенный странный сын был явно лишним. А он был действительно странен, Кей уже не ощущал себя человеком, да и не был им. Удивительные способности развивались скачками, тело изменилось, став почти неуязвимым, а разум пребывал в полном раздрае, все никак не желая мириться с этой новой реальностью.
В один из таких дней ему надоело пребывать в неизвестности, надоело бояться этой неизвестности, и он решился проникнуть в один из королевских дворцов. Чем он тогда думал? Явно не головой. Усиленная охрана, попадись он тогда, расстреляла бы его на месте, а неизвестные приспособления испепелили бы еще раньше, но ему повезло. Возможно, взыграла кровь, к которой он начал прислушиваться, возможно способности управления тенью, но ему повезло, и он проник в кабинет короля. Зачем? Очень просто, он хотел ответов, если уж не от самого монарха, то от документов, спрятанных и найденных им в кабинете. Книги, бумаги, карты. Многое непонятно, на неизвестном языке, но Кейрон чувствовал важность находки. И он начал учиться. Он приходил туда раз за разом, выжидая момента, когда дворец опустеет, давя в зародыше желание хоть одним глазом увидеть отца вблизи и поговорить с ним. Он приходил, изучал язык, с трудом прорывался сквозь непонятные обозначения, находил аналоги, что-то переписывал, заучивал, давал свои названия и обозначения. И уходил. С тяжелым вздохом, убирал за собой все следы своего пребывания, чтобы прийти туда снова. Он стал одержимым. Он стал мазохистом, терпя и лелея детские обиды и взрослую боль.
Раз за разом Кей читал историю чужого народа, их жизнь, обычаи, привычки. Он узнавал в них себя, свое новое 'я', но так и не смог в полной мере причислить себя к даонам. Он был один. Он был! Он рожден от человеческой женщины, что само по себе являлось нонсенсом.
Штудируя найденные рукописи, он пристальнее начал следить за жизнью правящей четы, в тайне надеясь на некую дезинформацию, родился не мальчик, не наследник, а девочка, что было бы вполне логично в данной ситуации. Но, шли недели, месяцы, годы. Родился мальчик. Именно мальчик, так похожий на своего отца и мать, так похожий на него. И он возненавидел пацана. Как он его ненавидел! Следил за успехами королевского ребенка, смотрел на его жизнь, тенью следовал всюду, и сравнивал, сравнивал, сравнивал. Сравнение было явно не в пользу жизни Кейя.
Тогда, наблюдая за звездами с крыши своего нового дома, он спросил себя — зачем он все это делал? Для чего он родился, и кто за это ответственен? Неизвестная женщина, считавшаяся его матерью? Нет, не она. Анализируя прочитанное, он знал, сама она забеременеть никак не могла, она вообще не могла быть беременной даоном, но все же была. А значит об этом факте знали и Один, и Аделия. Но почему они отказались от него? И как они смогли получить второго, и явно любимого сына?
Сжимая в ладонях податливую тьму, он злился на судьбу, на ее выверты и виражи. Он злился на монархов не находя оправдания их действиям, на принца, на свою жизнь, на мир, пока зверь внутри его не вырвался на свободу, и не начал крушить все кругом, вырывая деревья с корнем, превращая дом в развороченные руины. Но ночь закончилась, как и его гнев, он просто перегорел, отпустил сжатую пружину эмоций и с сожалением констатировал — надо жить дальше. Забыть, отодвинуть узнанное в темные уголки души, и жить.
Кейрон перестал посещать кабинет, больше не делал попыток просмотреть документы в библиотеках других замков, он просто начал жить, строя свою империю. Но годы шли, и он все чаще начал задумываться о том, для чего и для кого он все это делал? Для себя? Зачем? Он достиг всего, о чем мог только желать, о чем в начале своей босоногой жизни даже не подозревал. Он мог себе позволить все. Любую вещь, любую женщину. Он даже решил завести детей. Почему бы и нет? Нужно же идти дальше, передать накопленное и завоеванное сыну или дочери, но… Год за годом, женщина за женщиной, детей не было. Он даже вновь проник в замок и заново перечитал старую рукопись, а потом долго хохотал над насмешкой судьбы — вместо двух детей противоположного пола у королевской четы родились два парня. Это было действительно смешно.
Развалившись в чужом кресле, он заново переосмысливал свою жизнь. К чему стремиться на этой планете? Не к чему. Он достиг предела. Выше была только чета даонов, но они Кейя не интересовали. Тогда он решил уйти. Миров было великое множество. Способы перехода он узнал еще давно, в свои первые посещения. И не долго думая, он скинул дела на преемника и, разорвав ткань пространства, ушел.
Это был интересный опыт, но и новое когда-нибудь да приедается, так произошло и с ним. Раздумывая, в какой из миров вновь уйти, он внезапно решил вернуться домой. Позже он еще раз поблагодарит судьбу, будто ударившую его в сердце и заставившую оглянуться назад. Он вернулся, вовремя вернулся, чтобы узнать — королева беременна и в скором времени ожидает рождение дочери.
Читая последние новости, Кейрон принял единственно верное решение. Девочка его, и только его! А свое он отдавать не намерен.
Перехватив пробирку, мужчина решительно поднялся и направился к столу. Необходимо провести ритуал привязки. Ему надоело ждать, пока младший королевский отпрыск нагуляется по мирам и, наконец, соизволит найти его девочку. Он сам найдет ее, а с щенком разберется чуть позже.
Глава 6 Планета Земля
Амире.