Страница 2 из 4
Нам с тобою не до смеха,
Не до смеха, не до слова,
Не до близких – до далёких.
Успокой!
Кончен день. Мелькнула веха.
Ждут советчики улова
В наступающие сроки –
Нас с тобой.
1971
Когда ты мне кричишь: «Вернись!»…
Когда ты мне кричишь: «Вернись!»,
Я удираю.
Когда ты мне кричишь: «Проснись!»,
Я умираю.
Но возвращаюсь оттого,
Что так устроен:
Не отвергаю ничего –
Теперь нас трое.
И каждый день, и каждый час
Борюсь с собою.
Не разлучить вовеки нас –
Теперь нас трое.
С самим собою обручён
Кольцом я прочным.
Я пониманьем вовлечён
В него порочным.
И остаётся для меня
Одна награда:
Лишь иногда желать огня
В лесу разлада.
1971
За домом двор тонул в снегу…
За домом двор тонул в снегу
Местами грязном и линялом
На белом в сахаре лугу,
Где лето осень променяло
На тонкий лёд, на едкий дым,
На ветви серые нагие,
Где умираешь молодым
И не рождаются другие.
Холодный ветер, всполошив
Снежинки в воздухе колючем,
Узор на окна положив,
Грозил, что мы своё получим.
И, двор взъерошив пятернёй,
Такой огромной и свободной,
Опять ругался с шофернёй
На дальней улице голодной.
А день сулил закрыть глаза
На то, что ночью наметало
Да объяснял, что нет назад
Дороги, ищущей начало.
Но почему-то каждый год
Спираль сворачивалась туже
И пробивала хрупкий лёд,
И вызывала к жизни лужи.
Но почему-то с каждым днём
В тех лужах небо отражалось
Всё ярче солнечным огнём
И с дальней улицей сближалось.
И зелень первая с ветвей
На землю падала тенями.
И становилось веселей,
И заливало двор дождями.
И где вчерашний липкий снег
На землю падал словно вата,
Сегодня виден мягкий след
Вполне весеннего заката.
1971
ТЁТЯ СИМА
Цветут в тарелке апельсины,
И расплавляются жиры
На сковородке тёти Симы,
Боясь продления жары.
Нам сухость яблок открывает,
Что год окончен. Прожит он.
И витамины тётя варит –
Рагу мясное и бульон.
Ревут машины на дорогах,
Ушли куда-то холода,
А тётя Сима у порога,
Как сгусток жареного льда,
Как кренделёк, как шкварка с луком,
Как нежный соус, как грибы –
Всему живущему порука,
Что были б сыты мы кабы…
1971
УСТАЛА ТЫ
Устала ты от вечной суеты
И постоянного устройства быта.
И мелочами голова забита,
И от забот обострены черты.
Вдали видны такой же маяты
Худые лица, та же волокита…
И около разбитого корыта
Своих надежд безвольно плачешь ты.
Но иногда ты оживаешь вдруг
И гонишь прочь привычные химеры.
Сменяется обычный твой испуг
Минутой краткой радости без меры.
И снова веришь в лучшее и ждёшь,
И вновь за правду принимаешь ложь.
1978
ОТКРОЙ МНЕ, ГОСПОДИ, ГЛАЗА!
Открой мне, Господи, глаза
На этот мир зеленокрылый.
На этот край уже не милый
Открой мне, Господи, глаза!
Открой мне, Господи, глаза
На страх, в любой душе живущий
И нас на подлости зовущий.
Открой мне, Господи, глаза!
Открой мне, Господи, глаза,
Чтоб мог воочью увидать я,
Как все друзья мои и братья
Меняют взгляды, словно платья.
Открой мне, Господи, глаза!
Открой мне, Господи, глаза
На ливень мерзости и грязи,
На погань, рвущуюся в князи.
Открой мне, Господи, глаза!
Открой мне, Господи, глаза!
Я не живу – я существую.
Лишь с правдой в сердце оживу я.
Открой мне, Господи, глаза!
21 июля 1978
Столица севера опять белым бела…
Столица севера опять белым бела.
И холода её, как наказанье,
Вдуваются в удушливые зданья
Из блочного бетона и стекла.
Покрыты снежной пылью вековой
Её машин промёрзшие гробницы,
Её дворов пустынные глазницы
И фонарей тускнеющих конвой.
Нечастых магазинов нищета,
За мясом убиение и давка,
И пустота немытого прилавка…
Картина, как у Брейгеля, проста.
Когда же кончится, исчезнет, наконец,
Весь этот лютый холод, вечный голод,
И уничтожит сущего Творец
Тупой щербатый серп и твердолобый молот?
1978
СОН
Живительный сон –
Уход в неизвестность и тьму,
В которых внутренний глаз
Мерцание звёзд постиг,
Знакомые лица узнал,
Неведомые никому,
И текст неписаных книг,
Прочитанных в этот миг.
Живительный сон –
Сжиманье и бег времён,
Секунда – годы,
А годы – секунда одна.
Оживших мыслей спираль
Врезается в этот сон,
И кажется, будто нет
У сна ни края, ни дна.
Живительный сон
Приходит, когда не ждёшь.
Случается сон во сне,
Но чаще – сон наяву.
А всё, что не этот сон,
На правду похожая ложь.
И я, как будто во сне,
Дышу, и сплю, и живу…
3 августа 1978
ПЕРЕСМЕНЬЕ
Весельем полнится природа
В моменты пересменья бурь.
И льётся солнце с небосвода,
Туманя золотом лазурь.
Кругом летают, вьются звуки
Лесной кричащей тишины.
Синицы щебет, дятла стуки,
Деревьев шорохи слышны.
На гладь ручья упали блики
Остывших в зелени лучей.
Чернее капли ежевики
Июльских ласковых ночей.
Запахло в воздухе цветами,
Душистой хвоей и корой.
Над узкой тропкой меж кустами
Висит жужжащих мошек рой.
Так чуден мир, так полон счастья,
Как будто и не ждёт ненастья…
Август 1978
КРИЧАЩАЯ ТИШИНА
Всё такой же сероватый небосвод,
И пространство склеено туманом.
И чихает за стеной водопровод,
И на чашке капля тараканом.
И по-прежнему страна – единый цех,
И всё та же скука, скука, скука.
И стучат по-прежнему на всех.
Так и ждёшь какого-нибудь стука.
И газеты восклицания полны,
И приёмник радуется снова.
От кричащей этой тишины
Не дождёшься ничего иного.