Страница 9 из 26
Существенное влияние на содержание проектов судебной реформы с введением института мировых судей оказала подготовка реформы по отмене крепостного права, когда губернские дворянские комитеты, организованные для выяснения пожеланий дворянства относительно отмены крепостной зависимости, в 1858–1859 гг. представили правительству свои предложения66. Более того, в дальнейшем определенным стимулом к активизации общественной мысли стала уже неоднозначная оценка положений по отмене крепостного права в России и самой реализации крестьянской реформы.
Постепенно идея необходимости судебных преобразований в России вообще и учреждения мирового суда в частности все более проникала в правительственные круги. Причем первоначально идея учреждения властями мирового суда была тесным образом связана с предстоящим освобождением крестьян, с наделением их землей в рамках подготовки и проведения крестьянской реформы и реформой полиции. По сути, два фактора, как довольно точно подметил М. Г. Коротких, определили незамедлительное создание судебного органа для разрешения маловажных дел: во-первых, реформа полиции, при которой судебные функции по разрешению маловажных дел изымались из ее компетенции; во-вторых, необходимость разрешения конфликтов между помещиками и освободившимися крестьянами67.
Однако в целом российская законодательная практика не имела опыта в подготовке проектов судоустройства и судопроизводства подобного рода. Поэтому в мае 1858 г. было принято решение о командировании за границу статс-секретаря Государственного Совета С. И. Зарудного, «чтобы ближе изучить порядок судопроизводства в иностранных государствах, особенно тех, где введено словесное производство суда, и узнать на месте практическое применение оного»68. Летом 1858 г. он отправляется в Западную Европу (Франция и Италия) для изучения опыта местных судебных учреждений, в том числе и мировых69. По возвращении по итогам командировки С. И. Зарудного, понимая пользу гласности, помощник государственного секретаря счел «чрезвычайно полезным» опубликовать привезенные материалы. Пожелание удовлетворили и по велению Александра II изготовили 500 экземпляров материалов70. Публикация кодексов симптоматична. Она подтверждала необходимость изучения опыта судоустройства и судопроизводства стран Запада, свидетельствовала о сдвигах в ориентации правительственных кругов от «русских исторических начал» к «общечеловеческим», воплощенным в европейском законодательстве71. В том числе была опубликована работа С. И. Зарудного, целиком и полностью посвященная мировому суду под названием «О значении мирового суда и словесного порядка гражданского судопроизводства»72, что фактически означало, что предложение о создании мирового суда окончательно получило высочайшее одобрение. Таким образом, в своей записке С. И. Зарудный как официальное лицо выдвигает вопрос об учреждении должности мирового судьи.
Дело в том, что 25 марта 1859 г. последовало повеление Александра II о необходимости отделения судебной власти от исполнительной, что фактически положило начало проведению реформы полиции в России73. В преддверии реформы закономерно возник вопрос, кто будет разбирать дела о преступлениях и проступках, которые ранее были подведомственны полиции. Конечно, в этом случае разрешение маловажных гражданских исков и дел по незначительным преступлениям и проступкам должно будет принадлежать суду, но С. И. Зарудный справедливо замечает по этому поводу, что «предоставление сих дел общим судебным местам не достигло бы своей цели: маловажные гражданские иски и маловажные преступления и проступки требуют, по роду своему, немедленного разбирательства на самом месте и не могут быть подчинены всем условиям формального судопроизводства»74. Поэтому, учитывая предстоящую реформу полиции, автор доказывает необходимость установления единоличной судебной власти в лице мирового судьи.
Ход рассуждений и окончательные выводы и предположения автора сводятся к следующему. В России, как и везде, есть дела, которые требуют быстрого разрешения на месте. Однако изъять эти дела из ведомства полиции и предоставить их существующим судам значит обременить их выше человеческих сил, а тяжущихся лишить всякой возможности даже начинать дело, ибо суд не суд, когда за малоценным иском в 40 рублей серебром надобно ехать за сто верст; суд не суд, когда требуется безотлагательное разбирательство, а чтобы добраться до суда надобно ехать или идти за сто или двести верст. Этим объясняется необходимость установления на местах мировых судей. Они же должны производить различные действия охранительного порядка и рассматривать дела о маловажных проступках75.
Затрагивает С. И. Зарудный и вопрос о недостатке соответствующих людей для замещения должности мировых судей и, как бы косвенно возражая на замечания министра юстиции В. Н. Панина, находит эти опасения неосновательными. Если законодатель, говорит он, «будет действовать под влиянием той мысли, что у нас нет людей, то в таком случае не представляется никакой надобности в улучшении судопроизводства». «Для России нужны те люди, в которых у нас нет недостатка. Нужно только облегчить их действия, дать им средства жить честно, установить основные правила, от которых они не должны отступать. Затем строго взыскивать за нарушения закона. При таком порядке всегда найдутся хорошие люди»76.
В целом, со всей уверенностью можно констатировать, что именно С. И. Зарудный теоретически обосновал и развил целесообразность и необходимость учреждения института мировых судей в России. Он писал, что «смешение власти судебной и полицейской», свойственное российскому законодательству, составляет «корень зла, из коего истекают и дальнейшие недостатки нашего судопроизводства»77. Разрешение мелких правонарушений на месте имеет предупредительное значение, «ибо не столько строгость уголовных законов, сколько неизбежность наказания может предупредить преступление»78. Вследствие этого маловажные дела должен разрешать специальный суд – мировой – в составе одного судьи; участие адвокатов не допускалось. С отменой же крепостного права появится множество мелких дел, которые не могут качественно разрешить общие суды. Следовательно, без учреждения мирового судьи как первоначального звена судебной системы «не может быть и правильного разделения власти судебной и правительственной»79. И вообще «учреждение … мирового судьи … составляет краеугольный камень всего судоустройства», залог успеха всей судебной реформы80.
Находясь под влиянием славянофилов, считавших, что у русского человека «правда внутренняя», т. е. мораль, выше «правды внешней», выраженной в законе, С. И. Зарудный рассматривал мирового судью в качестве арбитра спорящих81. Вследствие этого обстоятельства мировой судья должен был первоначально принимать меры к примирению спорящих сторон82. Только потом он вправе разрешать спор по правилам сокращенного порядка83. Таким образом, самостоятельность мирового судьи при осуществлении правосудия, его беспристрастность, отсутствие заинтересованности в исходе дела, независимость от исполнительной власти, использование местных обычаев, норм нравственности позволяли ему более оперативно рассматривать конкретные дела и принимать по ним справедливые решения84.
Интересна аргументация С. И. Зарудного в отношении закономерности введения института мировых судей в России. «Сокращенный порядок производства есть выражение потребности народов, а не прихоти законодателя», поскольку «самое свойство дела, или настоятельная потребность, рождает один и тот же закон в различных государствах, независимо от каких-либо теорий публицистов»85. По этой причине «во всех европейских законодательствах вопрос о спешном порядке разрешается одинаково: установлением мировых … судей, которые решают … дела на месте»86. Таким образом, к 1859 г. С. И. Зарудный – отец и душа судебной реформы – изменил прежние взгляды на российскую правовую действительность, поднявшись до осознания общих закономерностей развития права и законодательства независимо от конкретного региона; более того, он обосновал необходимость использования сравнительного метода изучения иностранного права и отечественного законодательства. С. И. Зарудный пришел к выводу: «законодатель не создает, не изобретает новых начал, а лишь изменяет и улучшает существующие, пользуясь опытом других государств»87. Эта теоретическая концепция и легла в основу законодательных предположений статс-секретаря, а сама эволюция взглядов С. И. Зарудного, фактически руководившего подготовкой судебных преобразований, отразила тенденцию той части правительственных кругов России, которая пришла к выводу о необходимости отказа от «исторических начал» и неизбежности создания судебной реформы по западным аналогам88.