Страница 8 из 26
Вступив на российский престол, Николай I предложил дворянству представить на имя царя ходатайства о своих нуждах. В результате «тринадцать великороссийских губерний за общим подписом предводителей дворянства» заявили ходатайство о введении «мирных судей» в уездах. Пожелание дворян было мотивировано следующим образом: «Земские суды находятся в затруднительном положении вследствие массы тяжб, и так как самый обряд делопроизводства в них, устанавливающий все протоколами, определениями, журналами, весьма затрудняет к скорому решению и исполнению дел»48. Таким образом, по проекту дворянства уезды должны были разделяться на участки, в каждом из которых учреждался «мирный» судья, который разбирает претензии и дела на месте, не заставляя тяжущихся совершать путешествия в уездный город, где обыкновенно имел местопребывание земский суд.
Император Николай I пришел к мнению, что заявление коллективного ходатайства выходит за пределы предоставленных дворянству полномочий. Прошение было возвращено с указанием, что дворяне должны представить прошения от каждой губернии отдельно. Тогда ходатайство об учреждении должностей мирных судей было продублировано курским дворянством, но снова без положительного результата. 22 декабря 1827 г., после обсуждения прошения курских дворян в Государственном Совете вместе с заключением министра юстиции, министр внутренних дел уведомил курского губернского предводителя дворянства о том, что в «Государственном Совете происходит окончательное суждение о постановке нового определения правил для третейского суда», и что после введения этих правил в действие «особый чиновник, под званием мирного судьи, не будет нужен, ибо всякий волен отдаться на третейское разбирательство, и лица, к коим, по мере доверия, прибегают сами спорящие стороны, суть уже мирные судьи»49.
Предложение об учреждении мировых судей содержалось также в записке председателя Государственного Совета В. П. Кочубея, «поданной императору Николаю I в связи с обсуждавшимися в коридорах власти проектами реформы существующего государственного строя, в том числе и в области судебной»50. В записке ставился вопрос об отделении судебной власти от полицейской путем учреждения в уездах «мирных судей» (Juge de Paix)51. Эти суды рассматривали бы имущественные споры (т. е. В. П. Кочубей скорее всего имел в виду, что «мирные суды» будут рассматривать только гражданские дела), руководствуясь не столько формами судопроизводства, сколько совестью и здравым рассудком, и решения этих судов должны были быть обязательными, «когда иск не превышает 100 руб.»52. Апелляционной инстанцией для «мирных судей» Кочубей планировал уездный суд. Подробно остановился он и на составе мирового суда: «для каждого сословия должны быть собственные судьи: дворяне будут избирать из дворян; купцы назначать судей из своего сословия; в смешанных делах судьи от дворян смешиваются с судьями от купцов и совместно решают дело»; «для крестьян же мировые судьи могут быть учреждены при волостях»53.
Заслуживает внимания и проект конституции России под названием «Государственная уставная грамота Российской Империи». В начале 1818 г. царь поручил министру юстиции Н. Н. Новосильцеву разработать проект конституции России. В 1821 г. разработка проекта, получившего название «Государственная уставная грамота Российской Империи», была завершена. Однако проект конституции так и не был утвержден императором и остался на бумаге54. Среди прочих передовых идей того времени проект конституции дает определенные представления о перспективах судоустройства и судопроизводства. В связи с этим заслуживает внимания упоминание в проекте о мировом суде. В частности, в документе указывается, что «…суды первой инстанции по делам уголовным и гражданским (уездные суды и городовые магистраты); коммерческие, совестные и мировые суды (курсив наш. – Авт.), равно как и другие суды, в коих окажется надобность, будут устроены особенными постановлениями сообразно с Государственною уставною грамотою»55.
Таким образом, первоначально идея мирового суда в правительственных кругах успеха не имела. Однако постепенно инициатива в вопросе судебных преобразований перешла из рук властей в руки общественности. В частности, идея создания в России мирового суда обсуждалась также и в среде декабристов. Так, Н. М. Муравьев в рамках своей конституции разработал проект судебной системы, в соответствии с которым судебная власть строилась по территориальному принципу: уездные совестные суды; уездные съезды совестных судов; областные «судилища» и Верховное «судилище»56.
Согласно проекту в уездах учреждались совестные суды, состоящие из двух инстанций: совестный судья и съезд совестных судей. Совестный судья выбирался «обыкновенными избирателями» из расчета один совестный судья на четыре тысячи душ мужского пола. При этом кандидат в совестные судьи должен был удовлетворять ряду цензов и требований. В частности, таким судьей мог стать любой житель уезда без различия сословия и звания, «лишь бы он был в совершенных летах, пользовался доверием жителей, имел постоянное пребывание в Уезде, не находился в другой какой-либо службе и владел бы движимым или недвижимым имением не менее 2000 серебряных рублей», причем наличие этой собственности, по словам Н. М. Муравьева, приобретенной трудом, промышленностью и бережливостью, должно было бы служить «залогом честности и бескорыстия Судьи». При этом должность совестного судьи была несменяемой, и он мог остаться «в своем звании, буде окажется непорочным, до 70-летнего возраста»57. Должность совестного судьи, согласно проекту, не могла быть совместима с выполнением каких-либо прочих обязанностей.
Совестные судьи призваны были рассматривать гражданские тяжбы и незначительные уголовные дела и имели право приговаривать к трехдневным срокам заключения и штрафам, не превышающим размер трехдневного заработка. В судопроизводстве преобладало судоговорение. Да и в целом судебный процесс по проекту носил гласный характер и происходил при открытых дверях: все жители, мужчины и женщины, имели право посещать заседания совестного судьи.
Если обе тяжущиеся стороны были удовлетворены решением совестного судьи, «то оное становится окончательным. Никакое третье лицо не вправе опровергать оное». В противном случае можно было подать апелляцию. Апелляции на решения совестных судей подавались съездам совестных судей, которые происходили «каждые три месяца в уездном городе и «в главнейших местечках Уезда…»58. Съезд совестных судей состоял из всех совестных судей уезда.
Для того чтобы решение съезда совестных судей было законным, на заседании необходимо было присутствие не менее пяти совестных судей, при этом совестный судья, решение которого обжаловалось, не мог входить в состав судей и, следовательно, не имел права голоса. Но он обязан был присутствовать на съезде для объяснения причин, «на которых он основал свое решение»59.
Таким образом, за образец Н. М. Муравьевым, по мнению С. В. Лонской, «вероятнее всего, были взяты английские четвертные сессии и французские выборные мировые судьи», что объясняется довольно просто – «государственный строй республиканской Франции воспринимался в то время в России прогрессивно мыслящими людьми как некий идеал, а участник заграничных походов Муравьев имел возможность познакомиться с ним в деталях»60. Таким образом, именуя судей «совестными», декабрист «подчеркивал не столько их происхождение от екатерининских, сколько соответствие их понятиям “справедливость”, “спокойствие”, “мир”»61.
Вполне очевидно, что в совестных судьях, которые в соответствии с проектом Н. М. Муравьева единолично рассматривали большинство дел, отчетливо проявился прообраз будущего мирового судьи, а в съезде совестных судей – модель будущего съезда мировых судей. Подобной точки зрения придерживались и другие исследователи. Так, В. И. Семевский, а вслед за ним Р. Х. Яхин считали, что совестные суды по конституции Н. М. Муравьева содержали черты будущих мировых судов по Судебным уставам 20 ноября 1864 г.62 Однако, по мнению Б. В. Виленского, «с этим едва ли можно согласиться, так как единственное их сходство заключалось в том, что они суды нижестоящие, находятся в уездах и съезды их являются апелляционной инстанцией. Все же остальное: порядок избрания, компетенция, подсудность и проч. – настолько различны, что нет оснований к такому предположению»63. На наш взгляд, можно вполне разделить мнение Г. В. Гриненко, утверждающего, что предложения Н. М. Муравьева по судоустройству, в том числе и относительно мирового суда, были во многом востребованы при подготовке судебной реформы 1864 г.64 Подобной точки зрения придерживается и исследователь мировой юстиции С. В. Лонская65.