Страница 3 из 4
— Не знаю. Сама часто думаю: зачем. Правда, поначалу казалось, что знаю. Идёшь по улице, гордая, независимая, псы заливаются брехом, люди шарахаются, чувствуют… Высшая сущность — вампир. Одарённый могуществом забирать то, что пожелает. Или не забирать. Деньги без счёта, путешествия, иммунитет к инфекциям, замедленное старение. Да-да, наставники говорят, что за всё надо платить. Не слишком ли высока плата?
Наставники. Вампиры третьей ступени, учителя и магистры. Полностью отрешенные от земных проблем, решающие вопросы существования расы. Таких единицы, большинство вампиров не поднимаются выше первой ступени. Сильнейшие достигают второй, они занимаются выявлением и последующим обучением неофитов. Самые сильные забираются на третью и становятся вне правил и вне законов. Увы, мне этого никогда не достичь. Возможно, через много лет поднимусь на вторую. Хотя вряд ли, скорее всего, чужие грехи и пороки меня доконают гораздо раньше.
— Ты должен временно отказываться от сделок, Арчи, — говорит Марго. — По первому правилу — без объяснения причин.
— Какой смысл тогда выходить на дежурства?
— Хочешь, я поговорю с наставником? С братом Эрнстом. Тебе дадут замену. Должны дать.
— Спасибо, Марго. Поговорить я могу и сам. Завтра у меня в любом случае встреча с ним. Только не думаю, что получу поблажку. Да и не за что — сам виноват. Ничего, отмучаюсь как-нибудь. Две-три недели, и всё пройдёт. Должно пройти.
— Ты пил сегодня?
— Да. Много. Иначе бы уже, наверное, загнулся. Завтра постараюсь воздерживаться. Не знаю, правда, сумею ли. Должен суметь. К брату Эрнсту надо явиться трезвым, он слишком далёк от дел насущных и не станет принимать во внимание обстоятельства. Хотя… иногда я думаю, что это, возможно, выход.
— Что «это», Арчи?
— Изгнание из братства.
— Не выход. Обратного пути нет. В одиночку любой из нас просто угаснет или погибнет.
— Мне часто кажется, что смерть — не худший вариант.
Мы прощаемся, я церемонно целую ей руку. Выходим из кафе, подсаживаю её в такси. Надо выпить, вот напротив как раз ларёк.
Внезапно я обнаруживаю, что выпивать мне не хочется. Прислушиваюсь к себе. От одной мысли об алкоголе меня мутит. Ошарашено замираю на месте, потом до меня доходит. Выхватываю из кармана мобильник.
— Зачем ты сделала это, Марго?
— Тебе надо отдохнуть, Арчи. Мне проще с этим справиться, я женщина, — она делает паузу. — Была женщиной.
Короткие гудки в трубке. Я механически прячу телефон обратно в карман. Она забрала его. Мой груз. Эту поганую, мокротную, алкогольно-наркотическую накипь.
— Я недоволен вами, брат Арчибальд, — я сижу в вычурном кресле стиля ампир, наставник, заложив руки за спину, меряет шагами громадную роскошную гостиную. — Правила вампира писаны не для вас? Вы вольны назначать свою цену за сделки, а не соглашаться на предложенную. Вам известно, за счёт чего существует братство?
— Да, конечно, брат Эрнст. Только ведь у этих людей не было больше, чем они могли предложить.
— Это, во-первых, не факт, люди лживы и прижимисты. Во-вторых, какое вам дело до них, брат Арчибальд? Предназначение людей — служить нам, а вовсе не наоборот. И, в третьих, потакая просителям, вы роняете престиж. Престиж нашей расы. Эдак вскорости любой нищий, приди ему в голову такая блажь, будет бегать за помощью к вампиру.
Я молчу. Сказать мне, в сущности, нечего, наставник прав.
— Братство нуждается в средствах, — продолжает он. — Думаю, не надо объяснять почему. Я давно присматриваюсь к вам, брат Арчибальд, и, не скрою, сделал некоторые выводы относительно вас.
— Могу я спросить, какие?
— Вы уже спросили. В вас осталось слишком много человеческого. Чересчур много. Вы растрачиваете себя без пользы для братства, которое о вас заботится и вас содержит. Или, по крайней мере, без особой пользы. То же относится и к вашей напарнице. Сестре Маргарите, если не ошибаюсь. Рекомендую вам задуматься об этом. Вам обоим. Теперь ступайте.
В отличие от большинства посетителей, этот не нервничает. Взгляд уверенный, жёсткий, стремительная спортивная походка, дорогой костюм, галстук.
— Здравствуйте, доктор.
— Я не доктор.
— Виноват, привычка. Вы позволите?
— Садитесь. Слушаю вас.
Визитёр усаживается в кресло, протягивает мне белый картонный прямоугольник. Визитная карточка. Золотое тиснение, витиеватая, красным по белому, надпись. Вчитываюсь: Смоленский Виктор Глебович, предприниматель. Номера телефонов, факс. И всё.
Что ж, имя знакомое, примелькавшееся в новостях и на газетных страницах, объяснять, что значит «предприниматель», не требуется. Владелец банков, заводов, телеканалов, известный меценат и благотворитель, таких ещё называют олигархами.
— Узнали? Предвосхищая возможный вопрос: охрана осталась внизу. Я могу приступить к делу?
— Приступайте.
— Хорошо, я буду краток. Моя жена больна, её смотрели лучшие специалисты и признали неизлечимой. Болезнь прогрессирует, быстро, очень быстро, с каждым днём ей всё хуже. Она уже перестала узнавать людей, забыла моё имя и имена детей. Иногда не может вспомнить своё. У неё болезнь Альцхеймера, доктор.
— Я не доктор.
— Знаю. Я предлагаю вам им стать. Деньги — любые. Столько, сколько выговорит ваш рот.
— Вы знаете наши правила?
— Разумеется. Изучил их досконально. Вампир имеет право и так далее. Для меня не существует правил, но я согласен с вашими. Вы избавляете мою жену от напасти. Я плачу любую цену. Вы можете пренебречь моралью и этикой. Я обеспечу вас до конца жизни, так, как вашему братству и не снилось. Всё, что захотите. Любое желание, любой каприз. Без исключения.
— Сожалею, — говорю я. — Вы не найдёте никого, кто бы согласился на сделку. Ни один брат, ни одна сестра не пойдёт на это. От болезни Альцхеймера не избавиться, забравший её обречён на то, что сейчас происходит с вашей женой. Извините.
Он молчит, долго, потом говорит:
— Я слыхал, вампиры высшей ступени способны на многое.
— Так и есть. Вы можете обратиться к наставнику. Его зовут брат Эрнст. Если хотите, я свяжусь с ним и, думаю, он примет вас. Но дела это не решит. Ни он, ни кто-либо иной из братства не пойдёт на такую жертву. Для этого надо быть сумасшедшим.
— Что ж, — визитёр встаёт. — Спасибо. Никто не пойдёт, говорите? Я мог бы поспорить с вами, но принципиально не заключаю пари, которые не могу проиграть. Свяжите меня с братом Эрнстом, скажите ему, что я хочу увидеться с ним завтра. До свидания.
— Меня зовут Сергей.
Впервые за последнее время меня не назвали доктором. Мужик в возрасте, основательный, плечистый, держится уверенно, строго.
— Проходите, садитесь. Я — брат Арчибальд.
— А вам не противно носить такое имя?
Хорошенькое начало. Что ж, тон задан не мной.
— Не ваше дело, — отвечаю я грубостью на грубость.
— Как знать. Значит, так, — посетитель усмехается, — Арчибальд. Я предлагаю вам сделку. Бесплатно, вам она не будет стоить ничего.
Такой наглости в этих стенах мне ещё слышать не приходилось.
— До свидания, Сергей, — говорю я. — Дверь прямо за вашей спиной.
— Сначала вы меня выслушаете. Заключить сделку в ваших же интересах. Хорошо, пускай в обоюдных.
— Вот как? — я ловлю себя на том, что заинтригован. — Что ж, говорите.
— Около двадцати лет назад один из ваших кое-что забрал у меня. Тогда я этого не понял, но позже, проанализировав, пришёл к выводу, что было похищение. Однозначное.
— Конкретней, пожалуйста. Кто и что забрал и чего вы хотите?
— Конкретней так конкретней. Я военный, потомственный. Работал тогда в аналитическом отделе при одной государственной организации. Какой именно, вам ни к чему. Был в звании капитана и подавал немалые надежды. Меня ждала быстрая и удачная карьера. До тех пор, пока в один прекрасный день я внезапно не обнаружил, что аналитические способности исчезли. Пропали как не бывало. Я перестал разбираться в предмете, который знал как свои пять.