Страница 95 из 98
"А вот хрен вам! А не Гусь с хреном!" - успел мстительно подумать он, уходя под воду.
*****
- Сломайте им ноги! - на бегу приказал верховный главнокомандующий. - Но только ноги! - уточнил он, успев бросить суровый взгляд на Хатлера, перед тем, как покинуть борт. Кто должен был ломать и кому, было понятно, и распоряжение никаких разъяснений не требовало. Директива главкома не могла не вызвать прилива трудового энтузиазма у экипажа "Арлекина", пылавшего жаждой мести. В том, что она будет выполнена, а вероятнее всего - даже перевыполнена, сомневаться не приходилось. Командор это прекрасно понимал, чем и было вызвано уточнение, а скорее даже - ужесточение, приказа, что ломать надо только ноги. Совсем даже не исключено, что без такой категорической детализации, могли пострадать и головы бандитов, не говоря уже о других, не таких важных частях тела.
Если кто-либо подумал что распоряжение верховного главнокомандующего о применении строго дозированного насилия по отношению к пленникам было вызвано его тайным гуманизмом, прячущимся в потаенных уголках его суровой души, или же трепетным отношением к правам человека, или непреодолимым желанием соблюдать Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными, или же необоримым уважением общечеловеческих и прочих либеральных ценностей, то он фатально, если не сказать - катастрофически, ошибался.
Главком, вовсе даже наоборот, плевать хотел на общечеловеческие и либеральные ценности, Женевскую конвенцию и прочие права человека. Если бы пленники не были ему нужны для вдумчивой беседы, он глазом не моргнув, отдал бы их Денису и команде, а уж те бы знали, что с ними делать. Как говорится: я человек завистливый, но я им не завидую! А вообще, если смотреть на взгляды Шэфа шире, так сказать - в целом, то он был ярым приверженцем философских воззрений Билли Бонса, который утверждал, что мертвые не кусаются. Хотя, Шэф допускал, что этот постулат, в некоторой степени, все же дискуссионный. На эту тему командору нравился изящный анекдот:
"Мертвые, хе-хе, не кусаются..." - сказал капитан Флинт.
"Ну-ну..." - подумал граф Дракула.
Так что, единственным, что заботило Шэфа было то, чтобы пленные бандиты не могли убежать, были в состоянии понять о чем их спрашивают и адекватно ответить на поставленные вопросы. А для этого было необходимо, чтобы им, конечно же, было плохо и больно - чтобы держать их, так сказать - в тонусе, но чтобы это состояние не перешло в болевой шок, когда человек уже не может адекватно оценивать окружающую обстановку. Так что, переломанных ног, для достижения вышеозначенных целей, а именно: обеспечения невозможности побега и наоборот - обеспечения способности к ведению конструктивного диалога, вполне хватало. Поэтому, предположение об излишнем гуманизме верховного главнокомандующего можно смело считать несостоятельными. Не страдал он им.
Старшему же помощнику главком ничего приказывать не стал - тот и сам прекрасно понимал свой маневр и рванул вслед за любимым руководителем, в то же самое мгновение, как тот ринулся в погоню за Гусем и Святошей, оказавшимися непоседливыми до чрезвычайности, чего от них, по правде говоря, никто не ожидал. Когда Шэф, красиво, без брызг, вошел в воду, Денис был всего лишь в метре, или чуть больше, от ее поверхности. Единственное, что могло бы вызвать некоторую неразбериху, был вопрос: кто кого должен ловить. Однако Денис решил его для себя просто: командор первым прыгнул - значит ему ловить первого сбежавшего; он вторым - значит его второй. Закончив погружаться и перейдя в горизонтальный "полет", он огляделся. В пределах видимости, а это было метров десять, промелькнула только тень Шэфа, стремительно уходящая на глубину, а вот беглецов видно не было.
"Ну, и где искать этого хрена?.." - на мгновение растерялся Денис.
"Кадат вруби, чучело!" - несколько сварливо посоветовал внутренний голос.
Если бы дело происходило на суше, то, вполне вероятно, что от такой своей тормознутости, Денис густо покраснел бы от стыда, если вообще не хлопнул себе по лбу, воскликнув: "Семён Семёныч!". В воде же проделывать все эти кунштюки было несподручно и он просто последовал совету внутреннего Знайки. Напоследок Денис попытался неуклюже оправдаться:
"Это я еще от бала не отошел..." - но голос его уже не слушал.
Кадат намного расширил сферу восприятия Дениса - метров до пятидесяти, как ему показалось, и резко поднял качество этого самого восприятия. Следует уточнить, что в данном случае, границы восприятия и границы видимости - это не одно и тоже. Границы видимости под водой зависят от множества факторов: прозрачности воды; цвета дна, если дело происходит на мелководье; угла, под которым падает солнечный свет; слоистости воды; глубины погружения; цвета объекта наблюдения; цвета фона, на котором отслеживается объект и прочая, прочая, прочая... В воде искажаются цвета, размеры и перспектива, вода искажает зрительные образы объектов и отдаляет их. Полагаться в воде на зрение - задача неблагодарная.
А вот после выхода в кадат, у Дениса как будто включился гидролокатор сферического обзора, дающий четкую, без искажений, картину окружающего мира. Из-за того, что "гидролокатор" предоставлял свою информацию в визуальной форме, Денису казалось, что он ясно видит все вокруг на расстоянии пятидесяти метров, но к обычному зрению, это, как следует из вышесказанного, отношения не имело. Кстати говоря, это был новый подарок кадата, ничего похожего раньше Денис не испытывал. А с другой стороны, может и прежде были у него такие способности, да только применять их не было надобности - в шкире и так все отлично видно. А не стало шкиры - вот и пришлось раскорячиться!
Первый беглец ушел на глубину метров десять - видимо полагал хитрец, что так глубоко его не обнаружат (хе-хе-хе!) и довольно споро уходил от "Арлекина" под углом в сорок пять градусов в сторону открытого моря. Это еще раз подчеркивало тот факт, что профессионал - он и воде профессионал! И если беспристрастно взглянуть правде в глаза, то следует признать, что будь на месте Шэфа с Денисом обычные преследователи, то, скорее всего, ушел бы мордастый от справедливого возмездия, да вот только не его был сегодня день, ибо почти уже настиг Святошу неумолимый и неотвратимый, как сама Лунная Леди, Мастер войны ш'Эф.
"Ладно, командор обойдется без сопливых, - самокритично решил Денис, - вернемся к нашим баранам..."
А его "баран", оказался совсем даже и не бараном, а вовсе даже наоборот - очень умным представителем морской фауны, типа дельфина. Он удумал ход еще более нестандартный, чем его командир. В тот момент, когда Денис навел на него луч своего внимания, Гусь опускался вдоль борта "Арлекина" и до нижней кромки киля ему оставалось пройти не более двух-трех метров. Ну, что ж... - флаг в руки! Как говорится: безумству храбрых поем мы песню, или же, в современной интерпретации - венки со скидкой!
Намеренья "умника" стали кристально ясны - он намеревался поднырнуть под днище и вынырнуть с другой стороны "Арлекина", где его никто не станет искать. Там он сможет отдохнуть, набраться сил, хорошенько провентилировать легкие и когда суматоха, вызванная побегом, уляжется, приступить к заключительной фазе операции "Глубокий нырок". Судя по увиденному, бандит плавал прекрасно и имел бы все шансы на спасение, если бы его преследовал не Денис, а кто-нибудь другой. Но, к сожалению для Гуся, жизнь, как и история, не знает сослагательного наклонения. Денис подождал, пока он скроется под днищем и резко пошел на всплытие.
Идти тем же путем - то есть подныривать под днище "Арлекина, не было никакой необходимости и даже просто опасно - вынырнув раньше, беглец сумеет восстановить дыхание и встретит преследователя, выходящего из глубины без запаса воздуха, с преимуществом. Поэтому Денис, как ранее отмечалось, за ним не последовал, а вынырнул, затем стремительно, отточенным кролем (спасибо Ордену Пчелы), обогнул корму "Арлекина" и осторожно выглянул с той стороны, где должен был находиться беглый мерзавец.