Страница 85 из 99
Снова этот звук! Резкий скрип. Он донесся откуда-то справа.
Делгард посмотрел на потерявшую форму фигуру Девы Марии, его губы шевелились, и на этот раз от старческой дрожи, а не от молитвы.
Он заставил себя выпрямиться, и для этого потребовалось больше усилий, чем он ожидал. Он шагнул вперед, и его шаги были медленны, он почти топтался на месте. Наконец священник приблизился к статуе и встал перед ней, с любопытством разглядывая изуродованное, потрескавшееся лицо. Руки Богоматери были чуть разведены и протянуты вперед, словно маня его, но улыбка не выражала материнской любви: изъязвленный камень превратил ее в злобную ухмылку.
Внезапно отвалились еще несколько кусочков камня, они полетели на пол и раскрошились в пыль. Улыбка стала шире, сделалась зловещей. Нижняя губа отпала, как будто рот приоткрылся для беззвучного смеха. Мрамор пришел в движение, по нему заструились трещины, и Делгард попытался отступить назад, но почувствовал, что не может двинуться, зачарованный переменами в камне.
Он взглянул статуе в глаза, и мелкая пыль соскользнула с них, так что они показались мертвыми и пустыми.
Делгард в ужасе приоткрыл рот и попытался приподнять дрожащую руку, чтобы защититься, словно поняв, что сейчас произойдет.
Фенн ввалился в церковь и сразу увидел в дальнем конце, у алтаря, высокого священника Делгард, приподняв руку, смотрел на статую Мадонны.
И в церкви присутствовало что-то еще. Маленькая фигурка в капюшоне сидела на одной из скамей всего в нескольких рядах за спиной священника.
Тьма и холод охватили Фенна — это было уже знакомое чувство. Он ощутил, как мышцы живота сжались, а волосы встали дыбом. Репортер попытался окликнуть монсеньера, но с губ сорвалось лишь тихое шипение. Он двинулся вперед, но было поздно.
Статуя разлетелась на куски, и в церкви прогремел гром Тысячи каменных осколков пронзили беззащитное тело, как металлическая шрапнель, разодрали его плоть, изрезали лицо, грудь, руки, пах и отбросили назад; он упал на переднюю скамью, а осколки, вошедшие в глаза, проникли в мозг, разрушили клетки, так что невероятная боль продолжалась всего несколько мгновений. Его тело, уже бесчувственное, судорожно дергалось в узком проходе между скамьями, а одна огромная изодранная рука приподнялась, словно умоляла кого-то невидимого. Смертной хваткой она сжала спинку скамьи в последнем контакте с материальным миром.
Фенн подбежал к упавшему священнику и установился в проходе, положив руки на спинку и глядя на окровавленную фигуру. Лицо Делгарда было ободрано, белый воротник стал малиновым Фенн позвал священника по имени, хотя знал, что тот не услышит — больше никогда ничего не услышит.
Со слезами ярости в глазах репортер обернулся к маленькой фигурке в черном. Но церковь была пуста В ней никого не было. Кроме него самого и мертвого священника.
Уилкс
— Неужели же я никак не могу обрести бессмертную душу? — спросила русалочка.
Он запер шкатулку, для надежности проверил крышку, удовлетворенный, взял ее со стола и прошел через комнатушку к шкафу — для этого потребовалось всего три шага. Затем, вытянувшись и встав на цыпочки, положил шкатулку на шкаф и толкнул ее так, что она отъехала к дальнему краю. Наверное, вечно сующая свой нос куда не следует хозяйка уже обнаружила шкатулку, но ни к чему вновь возбуждать ее любопытство, привлекая взгляд во время проверки комнаты. Он улыбнулся, представив реакцию хозяйки, если бы она узнала о содержимом шкатулки. Но это был его секрет. Он был уверен, что даже мать не догадывается, что это пропало — а если она и узнала, то не заявила о пропаже в полицию, поскольку, в конце концов, владела этим незаконно.
Он сел на узенькую односпальную кровать и убрал с глаз белокурые волосы. На полу у ног лежала развернутая газета, и он еще раз быстро пробежал глазами статью. Провинциальный суссекский репортер пытался дискредитировать маленькую святую, утверждая, что священника убила не бомба, подложенная какими-то антирелигиозными фанатиками, и выставил себя на посмешище, заявив, что все происходящее в Бенфилде — следствие проклятая, наложенного какой-то сумасшедшей ведьмой!
Уилкс задумчиво кивал головой, перечитывая статью. Епископ, в свою очередь, назвал репортера торговцем сенсациями и заявил, что тот пытается выжать из истории максимум финансовой пользы для себя. Хотя Католическая церковь еще не признала исцеления в церкви Св. Иосифа чудесными, но, несомненно, возражала против идеи, что все это происки какой-то смехотворной «сказочной ведьмы».
Он улыбнулся.
Кроме того, маленькая святая попросила, чтобы по убитому монсеньеру и умершему ранее приходскому священнику был отслужен специальный молебен. Она сказала церковным иерархам, что Госпожа в видении просила устроить через деревню процессию со свечами в память о добром священнике, и что потом последует Откровение. Церковь намеревалась исполнить это желание, поскольку все ощущали, даже не ожидая никакого Откровения, что священники, один из которых стал жертвой тех, кто отрицал путь Христа на земле, заслуживали такой доли.
Уилкс больше не улыбался.
Он лег на кровать, прислонив голову и плечи к стене, и стал грызть ноготь, уже и так обкусанный до мяса. На него смотрели три лица, вырезанные из старых газет и прилепленные к дверце шкафа. Каждая фотография была подписана. Вскоре Уилкс отодрал их и положил в папку вместе с остальными посвященными им газетными статьями.
Но теперь он беззвучно повторил три имени, и на лицо его вернулась рассеянная улыбка:
«ЧЕПМЕН[36]
АГДЖА[37]
ХИНКЛИ[38]».
Глава 36
Ведьма верхом
С чертом вдвоем,
Скачет пара лихая.
Сквозь мглу и сквозь ночь,
Летят во всю мочь,
На ветер и дождь невзирая.
Молний излом Адским огнем,
Высветит черные тучи,
А под конец
Встанет мертвец,
Напуганный громом могучим.
Это сумасшествие. Явное чертово сумасшествие.
Фенн остановил свою малолитражку и опустил окно.
— Что за пробка? — крикнул он, махнув рукой в сторону рычащих машин впереди.
Полисмен, пытавшийся привести хаос в некоторое подобие порядка, медленно подошел, скрывая свое раздражение.
— Вы не проедете через поселок, — угрюмо сказал он. — Во всяком случае, в ближайшее время.
— А в чем дело?
— Главная улица перекрыта. Отсюда начинается процессия.
— Всего семь часов. Я думал, она начнется не раньше восьми.
— Люди собираются с шести утра и прибывают весь день. Бог знает, сколько уже набралось, но несколько тысяч — это наверняка.
— Послушайте, я из «Курьера». Мне нужно попасть в церковь.
— Да, у всех свои проблемы, правда? — Полисмен бросил сердитый взгляд на машину, остановившуюся за малолитражкой Фенна, и еще несколько, гудящих позади нее. Его рука поднялась к ним, как дирижерская палочка, требуя тишины. — Можете попытаться проехать по объездным дорогам. Попробуйте через Флекстоун — по крайней мере, подъедете ближе.
Фенн тут же дал задний ход и подъехал, насколько смог, к стоящему позади автомобилю. Почувствовав легкий толчок бампера, он включил первую скорость и выкрутил руль. Чтобы выехать, потребовалось четыре раза маневрировать туда-сюда, заезжая на обочину, но в конце концов удалось развернуться от Бенфилда к слепящему свету фар встречных машин.
Подобного следовало ожидать — в последние несколько дней пресса только и говорила об этой истории. Почему болван епископ не прислушался к нему? Кипя злобой, Фенн хлопнул ладонью по баранке.
35
Перевод А. Ганзен.
36
Марк Д. Чепмен 8 декабря 1980 года застрелил популярного музыканта Джона Леннона.
37
Мехмет Али Агджа 13 мая 1981 года совершил покушение на Папу Иоанна Павла II.
38
Джон У. Хинкли 30 марта 1981 года совершил покушение на президента США Рональда Рейгана.