Страница 43 из 57
Меня оставили на плотине, как уже знакомого с работами на ней. Часть подполковника Тоидзе тоже была распределена, и на плотину была выделена группа под руководством заместителя командира - майора инженерных войск Шувалова. Я и был причислен к его группе.
У нас две первоочередные работы: 1) разминировать плотину, 2) открыть донные отверстия.
Месяца через два начнется паводок, и вода, идя через разрушенные водосливы на верху плотины, естественно, будет размывать ее, увеличивать разрушения. Воду надо спустить низом, через подножие плотины, открыв там забетонированные немцами донные отверстия.
Начали, конечно, с разминирования - нельзя работать, жить рядом с взрывчаткой, с минами...
На плотине все снова было осмотрено. На этот раз тщательнее - при дневном свете, без опасения обстрела.
Бычки, водосливы, щиты Стоннея, опять вентиляционные колодцы.
Сегодня весь день - в верхней потерне. Я рассказал Шувалову о событии 17 января, однако перерезанного кабеля около нулевого бычка мы не нашли: заградительный огонь в этом районе завалил или уничтожил тут проводку... Вообще-то кабель был - его нашли в стороне, - но как было проверить его направление? Бутузов с Зайченко не ошибались, говоря, что он идет к плотине, но они не могли, конечно, точно указать, куда он шел - в верхнюю или в нижнюю потерну, - ибо в любом скрытом месте кабель мог изменить свой путь. Относительно проводки к нижней потерне у нас не было сомнения: 204-й, до которого мы еще не добрались. Но второй конец? Он мог пойти не в верхнюю потерну, а свернуть в нижнюю, ко второму там заряду, или еще куда... Но мог проползти и в верхнюю.
И вот сегодня в верхней. Шли шаг за шагом, с сильными фонарями, с собаками. Пять раз брали пробу - ничего. Нельма опять на том же месте что-то учуяла. Но пустили следом Весту - она прошла мимо. На всякий случай бурили.
27 января
Сегодня вспомнили Чикильдеева.
На 204-й метр пошли "легкие" водолазы подполковника Тоидзе. Воздушного шланга, который может заклиниться и разорваться, с ними нет, а сжатый воздух в баллонах они несут с собой за плечами.
Были две неожиданности. Первая: квадрат свежего бетона водолазы нашли на 196-м метре. Решили, что Чикильдеев проглядел его. Стали ждать того, который на 204-м. Но того не оказалось ни дальше, ни ближе.
Поняли, в чем дело: Чикильдеев, прежде чем заметить минную камеру, выбрал на себя шланг, по которому мы и вели измерение. Он стоял к нам ближе, чем выходило по шлангу.
О второй неожиданности майор Шувалов сказал:
"Это мог сделать только настоящий человек!" Что же Чикильдеев сделал? Плашки бетона, которые он тогда увидел справа и впереди себя, сейчас водолазы обнаружили у левой стены потерны, положенные друг на друга. Это значит, что, когда произошел разрыв шланга, Чикильдеев подумал не о себе, а о спасении плотины. На том ничтожном запасе воздуха, который у него был в скафандре и который ему пригодился бы для возвращения к выходу из потерны, он успел перенести плашки на левую сторону, положить друг на друга, встать на них и начать отколачивать бетон с замурованных проводов водолазы нашли над плашками следы его работы - и, когда уж стал задыхаться, терять сознание, заторопился к разрыву: может, надеялся, что разрыв недалеко от него, что, получив воздух, он вернется, чтобы кончить с кабелем! Да, Чикильдеев... И по телефону ничего не сказал! Ему бы не разрешили оставаться.
Водолазы довольно быстро вскрыли и очистили эту минную камеру. Заделка, по их словам, была неглубокая: сантиметров пятьдесят - шестьдесят бетона. Гитлеровцы, вероятно, считали, что вода в потерне будет служить дополнительной "заделкой", сопротивлением. При небольшом выходном отверстии - метр на метр - камера имеет около двух метров глубины. Стоял тол в ящиках.
Сменив баллоны, водолазы осмотрели нижнюю потерну и дальше - до правого берега.
Когда расходились, майор опять вспомнил водолаза с плашками: "Да, дядя... Какое самообладание! Позавидуешь!"
- Сегодня радио - мы взяли Гатчину... Шагаем!
28 января
На днях майор переехал на край города, на улицу Шевченко. До этого перебивался в поселке - и плохо и далеко от работы. А работа такая, что каждую минуту надо быть поблизости. Сегодня он пригласил к себе старшего лейтенанта Карнауха, лейтенанта Иванцова и меня.
Сейчас только вернулся оттуда. Было как на новоселье. Сперва все чин чином, а уж после, как отсели от стола, начался разговор.
Дома, без шинели и шапки, в роговых очках, майор был другой - подобрее, поласковее и будто поменьше ростом, подомашнее. И мы его как-то легко стали звать Михаилом Михайловичем.
Когда встали от стола, он сказал:
- Первую нашу задачу - разминировать плотину - мы не выполнили. То, что мы нашли в нижней потерне, - пустяк для такого мощного сооружения, как плотина. Это ясно по самым элементарным вычислениям. - Майор тут кивнул на стол в углу, где лежали раскрытые книги и исчерченные листы бумаги. - Этот заряд, - продолжал он, - мог играть роль только как сопутствующий, помогающий... Так что тот электровзрывной шланговый кабель, который при Алексее Христофоровиче, - тут он стал смотреть на меня, будто я за это отвечаю, - разомкнули Бутузов и Зайченко, пока что не имеет настоящего адреса. Куда и к чему он вел?
Ведь не только к 196-му метру?
- Надо мину искать дальше, - сказал Иванцов.
Михаил Михайлович усмехнулся:
- Золотые слова! Но где? Не всю же плотину перерывать...
Мы поняли, что из-за этого-то майор и устроил новоселье, Голоса разделились: я считал, что надо осушить и спокойно осмотреть нижнюю потерну. Мотивы - за:
1) самая низкая, самая закрытая, а значит, и самая выгодная позиция для взрывчатки, "любящей" большое сопротивление, 2) немцы, заметив нашу возню в нижней потерне, когда ходил туда Чикильдеев, старались помешать дальнейшим нашим поискам, 3) чего нельзя сказать про донные отверстия: их, во-первых, уже бурили на два метра и ничего не нашли, а во-вторых, немцы особо их не охраняли.
Лейтенант Иванцов промолчал, затрудняясь ответить, а старший лейтенант Карнаух стал говорить о донных отверстиях. Его мотивы: 1) донные отверстия, располагаясь поперек между верхней и нижней потернами, могут иметь позицию для взрывчатки не столь хорошую, как в нижней потерне, но более удачную, чем, например, в верхней, недостаток же этой позиции в сравнении с нижней потерной может компенсироваться большим количеством взрывчатки, 2) маскировка минной камеры при бетонной заделке не проста, камера в нижней потерне была обнаружена по квадрату свежего бетона, но там немцы рассчитывали на воду - она не даст нам возможности проникнуть к камере, 3) отсюда у гитлеровцев могло быть стремление расположить камеру там, где мог быть их свежий бетон, то есть в забетонированных ими донных отверстиях.